Найо Марш – На каждом шагу констебли (страница 25)

Бэг с изумлением взглянул на Аллейна, пораженный его проницательностью.

– В том-то и дело, мистер, что она.

На этом они распростились. Бэг юркнул в дверь и принялся со скрежетом задвигать засовы.

В гостинице «Стар», куда они тотчас же направились, им сообщили, что накануне вечером мотоциклисты расплатились по счету и отбыли в неизвестном направлении. Зарегистрированы они были как мистер и миссис Джон Смит.

Во дворе за пивной на сырой земле отчетливо виднелись следы мотоцикла. Аллейн измерил их, зарисовал и прикрыл до возвращения Бэйли и Томпсона. Он был уверен, что эти следы полностью совпадут с теми, что обнаружены Фоксом неподалеку от Кроссдайка. Кто-то из служащих гостиницы назвал марку мотоцикла «Ракета», но номера никто не мог вспомнить.

Аллейн позвонил Трой в гостиницу и спросил, не запомнила ли она номер.

Сидя на краешке постели с трубкой у уха, Трой попыталась мысленно восстановить в памяти сценку, происходившую накануне отплытия. Мисс Рикерби-Каррик строчила в своем дневнике, сидя на чемоданчике, Бард и Натуш стояли у причала, Поллок недовольно отошел в сторону, а машина епископа, доставившая Лазенби, стояла на мостовой. Мотоциклисты прислонились к машине, и их жирные волосы и кожаные костюмы блестели на солнце. Ей тогда еще захотелось нарисовать их. Трой припомнила их обутые в сапоги ноги, наглые позы, жующие челюсти и руки в перчатках. И мотоцикл. Она напрягла память и сказала:

– Кажется, ХКЛ‐460.

– Ну и женушка же у меня! – воскликнул Аллейн. – Спасибо, родная, спокойной ночи.

Он повесил трубку.

– Объявляем розыск. К этому времени они, конечно, уже бог знает куда забрались, но где-то они есть, и наверняка мы их поймаем.

Он, Фокс и Тиллотсон находились в полицейском участке Толларка, и через минуту все отделения получили по телефону указание начать розыск мотоцикла марки «Ракета», ХКЛ‐460, черного цвета, с одним или двумя седоками в кожаной одежде, в высоких сапогах, темноволосых. Задержать и немедленно сообщить.

– К этому времени, – заметил Фокс, – они уже перекрасили мотоцикл, подстриглись и влезли в спортивные туфли.

– Оптимистичен, как всегда, – рассеянно буркнул Аллейн. Они разложили на письменном столе газеты и с большой осторожностью поставили на него старомодный, насквозь промокший кожаный чемодан с держащейся лишь на одном кольце ручкой. Сквозь кольца была продернута связанная крепким узлом веревка.

– Мы его вскрыли и просмотрели содержимое, – сказал Тиллотсон. – Потом снова закрыли. Тут совершенно ясно, как было дело. Одним концом веревки обвязали ее талию, а другой пропустили сквозь кольца и несколько раз обернули вокруг ручки и чемодана. Когда ручка сорвалась с кольца, веревка размоталась, и тело всплыло на поверхность, но унести его вниз по течению не могло из-за набитого камнями чемодана.

– Да, – согласился Аллейн, – по краям отчетливо видны следы веревки.

– Бельевая веревка, – заметил, рассматривая ее, Фокс. – Стащили они ее где-нибудь или с собой привезли? Надо выяснить.

– Может быть, и привезли, – сказал Тиллотсон. – А может, они ее подобрали во дворе у Джо. А какая вообще-то разница?

– От этого зависит, можно ли считать их действия преднамеренными, – сказал Аллейн. – Впрочем, этим мы займемся позже, а пока заглянем-ка еще раз в чемодан.

Он поднял промокшую крышку.

Кипа скомканной одежды. Три пары туфель, красноречиво говорившие об изуродовавших их ногах. Реденькая расческа и щетка с застрявшими в ней седыми волосами.

– Все засунуто второпях. Конечно, это складывала не она. Отпечатки вряд ли есть, он слишком осторожен для этого, но проверим. Ба, а это что?

Пять разнокалиберных камней, половинка кирпича, несколько пригоршней гравия. Под ними целлофановый мешочек с аспирином, зубная щетка, зубная паста и распавшаяся на куски «исповедь» Хейзл Рикерби-Каррик.

– Дневник, – сказал Аллейн. – Обращаться с осторожностью. Кто знает, он может оказаться нашим путеводителем.

VIII

Следствие продолжается

– Я сейчас немного забегу вперед и покажу вам фотографию рубцов, оставшихся на трупе вокруг талии и крест-накрест на спине. Вот фотография таких же рубцов на запястьях. Вскрытие определило, что появились они уже после смерти. Как вы предполагаете, от чего они?

– Веревка, сэр, – высказал свое мнение Кармайкл из второго ряда. – Веревка, которой привязали к телу чемодан.

– Не совсем точно. Вот эти узкие и глубокие вмятины есть только на спине. Рядом с ними сфотографирована веревка. Как видите, здесь все совпадает. Тут вы правы, Кармайкл. Но вот выше, на спине, там, где следы образуют как бы подчеркнутую снизу букву «X». Что это? Давайте-ка подумаем.

С задних рядов послышались робкие голоса, предлагавшие другие версии.

– Нет, придется вам еще пошевелить мозгами, – сказал Аллейн. – Но вернемся к мистеру Фоксу: не найдя ничего в Кроссдайке, он начал розыски в районе Рэмсдайкской плотины, где было обнаружено тело. Там есть узкий мост, огороженный с одной стороны перилами. Именно сюда подведен сток, по которому вливаются в реку отходы с фабрики моющих средств. Это узкий, заплесневевший, скользкий от мыльной пены мостик. С дороги к нему ведет бетонная лесенка и посыпанная шлаком дорожка. На колючих ветках кустарника, окаймляющего дорожку, мистер Фокс обнаружил несколько нитей синей синтетической ткани. Той самой ткани, лоскуток которой был найден в Кроссдайке и, как выяснилось позже, был вырван из пижамы погибшей.

На перильцах моста мистер Фокс обнаружил отпечатки рук в перчатках, а на самом мосту, ближе к берегу, – следы, по мнению Фокса, напоминавшие следы на берегу возле Кроссдайка. Вот фотографии тех и других для сравнения. Какой же из всего этого можно сделать вывод? Да, Кармайкл?

– В качестве рабочей гипотезы, сэр, – мрачно сказал Кармайкл, – можно предположить, что тело убитой было передано с палубы теплохода каким-то лицам, которые, вероятно, его уронили и протащили волоком несколько шагов, частично уничтожив таким образом свои следы на берегу. Дальше можно сделать вывод, что тело отвезли на мотоцикле в Рэмсдайк, где его на руках перенесли на мостик и сбросили в воду. Из всего изложенного вытекает, что чемодан с личными вещами убитой был изъят из ее каюты и перевезен вместе с телом к мосту, где его заполнили камнями и привязали к телу веревкой. Затем то и другое было сброшено в воду.

Он сел, застенчиво улыбнувшись Аллейну.

– Так-так, Кармайкл, все верно. Ну а что вы скажете о следах от веревки?

– Поскольку я не нахожу другого объяснения, – безмятежно отозвался слушатель, – то я предположил бы, что мертвое тело привязали к мотоциклисту таким образом, что создалось впечатление едущего сзади второго седока.

– Как ни ужасна нарисованная вами картина, – сказал Аллейн, – боюсь, Кармайкл, вы правы.

– Да, жутковатая рисуется картина, – сказал Аллейн, осторожно вынимая дневник и кладя его на сложенное полотенце. – Тело привязано к спине мотоциклиста, и, чтобы скрыть веревку, на труп набрасывают пижамную куртку. Руки убитой, обхватывающие мотоциклиста сзади, связаны у него на животе. Голова ее, наверное, мотается все время, ударяя его по плечу. И если бы какой-нибудь поздний прохожий увидел их, он решил бы, что второй седок то ли очень уж нежно прижимается к первому, то ли пьян в стельку.

– А чемодан? – спросил Тиллотсон.

– Его привязали к мотоциклу, а камни в него положили позже, у плотины.

Фокс подал Аллейну губку, и тот начал осторожно промокать страницы дневника.

– Самая трудная часть задания для мотоциклиста началась по прибытии в Рэмсдайк, – продолжил Аллейн. – Помощника у него, очевидно, не было, и ему пришлось слезть с мотоцикла и отнести свою страшную ношу – скорей всего все так же на спине – к мосту. Там он ее отвязывает, возвращается за чемоданом, набивает его камнями, потом привязывает чемодан к телу и сбрасывает в воду.

– Слово «гипотеза» ты отметаешь? – иронически осведомился Фокс.

– Почти. Предложи другую версию, более согласующуюся с фактами, и я умолкну. Дай-ка мне что-нибудь твердое, чтобы перевернуть страницы. Ага. Теперь губку. Как бы то ни было, именно в это время исчезли мотоциклист с подружкой. Мы знаем лишь, что они расплатились по счету в гостинице и испарились в ту же ночь или ранним утром следующего дня. Очень возможно, что они прихватили на память сказочно драгоценный амулет работы Фаберже.

– Да ну! Вы в самом деле так считаете? – воскликнул Тиллотсон.

– Это просто догадка, но я готов поспорить, что на теплоходе драгоценности не окажется.

– Может, ее унесло течением, когда тело лежало на дне?

– Мне как-то не верится, что убийца мог оставить ее на теле.

– Да, пожалуй.

– Если эта штучка действительно так драгоценна, – сказал Фокс, – то, может быть, она и послужила мотивом преступления.

Или дополнительной наградой.

– А вы не думаете, что этот мотоциклист… – начал Тиллотсон.

– Можете называть его Смитом, – кисло сказал Фокс, – хотя, конечно, он такой же Смит, как я.

– Ну Смит. Вы не думаете, что он и есть убийца?

– Нет, – ответил Аллейн. – Не думаю. Я считаю, что убили ее на теплоходе, а оттуда передали Смиту тело вместе с чемоданом и, возможно, драгоценность тоже. Ну как? Рискнем открыть дневник?

Аллейн осторожно разделил ножом страницы. Чернила почти не расплылись, и большую часть текста можно было разобрать.