Ная Геярова – Вторая волна (страница 9)

Вэй скользнул в блок, на ходу крикнув:

— Отступаем!

И шагнул в комнату. Следом один за другим влетели остальные кадеты.

Названная Ионой влетела в комнату, втолкнула меня внутрь и с грохотом захлопнула дверь. Две другие девушки тут же бросились к Вэю, который уже укладывал раненую на стол. Рыжая кинулась к стене, нажала на нее, и та медленно отъехала в сторону, открывая небольшой шкаф.

Внутри я увидела бинты, повязки и какие-то пузырьки с лекарствами. Лаура тут же подбежала к ней.

— Я разбираюсь в ранах. Училась в лекарской школе. Могу помочь.

— Значит, помогай, а не болтай, — коротко произнесла Иона.

— Отлично, приступайте, — махнул им Вэй и, повернувшись, посмотрел на меня.

Во взгляде его не было ничего хорошего.

— Мы не должны были им помогать! — недовольно бросил один из кадетов.

Вэй перевел взгляд на него. В его глазах мелькнуло что-то жесткое. Но на реплику он ничего не ответил — лишь верхняя губа неприязненно дернулась. Затем он отвернулся, вновь посмотрев на меня. И, судя по этому взгляду, Вэй предполагал у меня высшую степень идиотизма. И, наверное, был недалек от истины.

— Ты вообще соображаешь, что творишь?

У меня язык к небу прилип от его удушающего тона.

— Да не понимает она! — уже в который раз за меня ответила Лаура. — Она из другого мира.

Глаза Вэя чуть расширились, потом сузились.

— Этого нам только не хватало... — Он хотел добавить что-то еще, но в этот момент в дверь с тяжелым грохотом снова ударили. Тварь явно не собиралась отступать.

Девушки, склонившиеся над раненой, замерли и одновременно оглянулись.

— И что теперь? — нахмурилась блондинка. — Мы его разозлили...

— Нас он не тронет. Побоится, — спокойно ответил Вэй. — А вот их... Это их задание — пройти лабиринт. Мы лишь наблюдаем.

— Если бы мы просто наблюдали, — раздраженно возразила апельсинка, — эта тварь сейчас бы сюда не ломилась. Меньше всего мне хочется драться с тритоном. От его ядовитых щупалец потом синяки неделями сходят...

Вэй взглянул на нее исподлобья.

— Ты, кажется, сама вызвалась сюда пойти. Я отговаривал. Теперь просто займись пострадавшей. А я уж постараюсь, чтобы на твоем идеальном теле не появилось новых синяков.

Она отчего-то довольно ухмыльнулась и повернулась к столу с раненой. Та тихо стонала. Иона кивнула кадеткам, и они начали колдовать над девушкой.

Остальные стояли, не сводя взглядов с двери, а та скрипела под бешеными ударами твари.

Скрежет.

Удар.

Еще удар.

Стоны позади...

Это было какое-то безумие.

Там, за дверью, находилась просто невероятная тварь. А за моей спиной залечивали истекающую кровью девушку.

«Это все не по-настоящему!» — отчаянно кричало мое окончательно свихнувшееся сознание.

Я обхватила голову руками и зажмурилась.

— Нет... Этого не может быть...

— Может, — донесся до меня голос Вэя. — Ты в Астэроне, детка.

Я распахнула глаза. Он стоял и пристально смотрел на меня.

— Не знаю, из какого ты мира и почему Волна вытянула именно тебя, но начинай привыкать. Чем быстрее ты поймешь, что все это по-настоящему, тем больше шансов, что останешься жива.

Я промолчала. У меня просто не было слов.

Раздался умопомрачительной силы удар. А следом — скрежет когтей, рвущих дверь.

Вдоль дверного полотна медленно поползла трещина.

Все, что только могло во мне прийти в ужас, — пришло в него. Даже дышать стало трудно. Мне до одури захотелось завизжать, как в тех самых фильмах ужасов, которые я иногда видела. Вот только сейчас я сама оказалась в таком... Но завизжать не получилось. В горле образовался спазм, и все, что я могла, — как рыба, открывать и закрывать рот, глядя, как трещина становится все шире. В нее просунулся черный коготь. Следом протиснулось щупальце. Ребята из нашей команды уже хватали со стенда плети. Яркие вспышки синих молний хлестнули по конечностям, но тварь упрямо рвалась в блок, разнося дверь в щепки.

Я стояла, не в силах отвести взгляд, и смотрела, как в образовавшуюся огромную дыру заглянул желтый глаз. И, ей-богу, эта тварь будто насмехалась над нами. Если бы она могла говорить, наверное, сказала бы: «Конец вам, ребята...».

— Кто-нибудь... Сделайте что-нибудь... — прошептала я чуть слышно, не в силах произнести громче.

Кадеты отошли к столу, продолжая равнодушно наблюдать за происходящим.

«Они и правда не собираются нам помогать? — в панике мелькнуло у меня. — То есть этот Вэй девушку у твари забрал и спас — и это, видимо, был предел помощи... Интересно, а если меня сейчас начнут жрать, тогда они хоть что-нибудь сделают? Или у них лимит на спасение, и он уже закончился?»

Стена блока содрогнулась, когда тварь, ухватившись за края проема, рванула дверь, окончательно вырывая ее. Взметнулось облако пыли. Еще ярче вспыхнули синие молнии. Но, кажется, тварь — или, как они ее называли, тритон — перестала бояться кого-либо. Она небрежно отшвырнула в сторону то, что еще секунду назад было дверью, и уставилась прямо на меня.

Клацнула зубами.

Чуть склонилась.

Шумно втянула воздух.

Боже... Как же у нее из пасти воняло рыбой и кровью...

— Назад отойди! — словно через вату донесся до меня окрик Дорна.

Но ноги от страха перестали мне подчиняться.

— Не подходите к ней! Она слишком близко к тритону... — донесся спокойный голос Вэя.

Я и правда оказалась слишком близко. Твари стоило лишь чуть податься вперед, чтобы дотянуться до меня огромным щупальцем.

Для меня все перестало существовать. Я смотрела в огромные желтые глаза и слышала...

Кап.

Кап.

Кап...

С острых клыков на каменный пол падала прозрачная слюна.

Меня даже не трясло от страха. Я просто застыла в каком-то паническом ступоре.

— Отойди! Назад, дура! — о, если бы я могла.

Яркие вспышки синих молний одна за другой били по твари. Она лишь прищурилась, не сводя с меня взгляда.

Отчего-то вспомнились слова Оксаны.

«Тебе нужно сменить фокус внимания».

Круто я его сменила...

Надо быть честной — тренер оказалась права. С момента, как я вышла из душевой в это гребаное место, я ни разу не вспомнила о Марате. Более того, он был последним, о ком мне сейчас хотелось думать. Потому что все мои мысли занимала тварь, стоявшая напротив. И желтые плотоядные глаза, в которых отражалась моя смерть.