Навруз Усманов – Миллионер из Азии (страница 2)

Парвиза трясло от злости и боли. В голове была одна мысль – догнать и отомстить.

– Я милицию вызвал, – на бегу кричал Фирдавс. – Их пятеро было, когда они вошли. Одного уложил, остальные прошли, вместе с этим, как его, с соседнего курса!

Шарипов понимал: скоро они догонят обидчиков, деваться тем было некуда ― они запутались в сплетениях коридоров и лестниц и выбрали неверное направление для побега. Парни приближались к наглухо заколоченной тяжелой двери с противоположной стороны от главного входа. Подбежав туда, они наскочили на запертые створки всей тяжестью своих тел. Когда компания поняла, что выход заблокирован, каждый из них стал остервенело колотить по деревянной поверхности ногами. Очень быстро раздался громкий хруст, а потом дверь отлетела и глухо ударилась о землю. Чужаки вломились в открывшееся пространство и побежали врассыпную.

Друзья, задыхаясь, выскочили на улицу за удаляющимися агрессорами. Но почти тут же остановились.

Недалеко от ворот стоял микроавтобус с тонированными стеклами. Рядом с ним ― группа людей, в руках у которых были автоматы.

«Вот они!» – послышался крик со стороны. В голове у Парвиза глухо ухнуло: «Беги!» С Фирдавсом они побежали одновременно, а Денис остался стоять на месте.

Парвиз увидел, как два человека, стоявшие у автобуса, кинулись им наперерез. Он свернул и помчался к забору, когда услышал за спиной звук передергиваемого затвора, а следом ― автоматную очередь. Юноша попытался обернуться на ходу. Лодыжка предательски подвернулась, резкая боль пронзила ногу. Падая, он выставил руки вперед, содрав до крови кожу на ладонях, и увидел, как в нескольких метрах от него дрогнули кусты, а в нос ударил запах пороха.

«Пуля! В меня стреляли!» – пронеслось в голове. Не обращая внимания на ноющую боль в ноге, парень подскочил и вновь побежал. Во рту пересохло, легкие горели огнем. Парвиз видел, как Фирдавс подбегает к забору. Друг легко перемахнул через преграду.

Шарипов подбежал следом, в прыжке схватился за верхнюю часть, подтянулся, поставил ногу на бетонную стену, чтобы оттолкнуться… Но перелезть не получилось: гладкая подошва ботинка съехала со скользкой поверхности вниз. В отчаянной попытке выбраться парень подтянулся на руках к краю забора и почувствовал, как сильные руки, схватив его за куртку, рванули назад.

Со всех сторон снова посыпались удары. Били по лицу, спине, животу. Парвиз почувствовал, как из разбитой брови потянулась по лицу струйка крови, и, кажется, ему свернули нижнюю челюсть. Он упал, прикрыл голову руками, стараясь защититься. Боль становилась невыносимой, разливалась по телу, туманя сознание. Молодой человек слышал крики, ощущал, как где-то в желудке скользкий холодный страх заменяет поднимающееся чувство злости.

Через несколько мгновений сквозь пелену неясного шума парень угадал рев мотора, а потом ― новые крики, где-то вдалеке. Удары прекратились. Парвиз сел на землю, превозмогая горячую дрожь в спине, попытался разглядеть происходящее, когда ощутил прикосновение рук на плечах.

– Парвиз, вставай! Идем! Тебе надо уходить.

Учитель математики склонился над юношей, пытаясь поднять его. Пошатываясь, Шарипов встал, отер кровь рукавом куртки. Окинул двор взглядом. Автобус ОМОНа, приехавшего по вызову после звонка Фирдавса, стоял у ворот. Люди в спецодежде прочесывали двор. Один из бойцов спецподразделения смыкал наручники за спиной молодого мужчины, минуту назад избивавшего других подростков. Остальных обидчиков не было. «Успели убежать», – пронеслось в голове. Денис сидел на скамейке, глаз заплыл, на щеке кровь. Правая рука висела плетью. «Сломали, сволочи», – со злостью подумал Парвиз. Фирдавса не было видно.

В ушах звенело, однако этот звон был необычным: сконцентрировавшись, Парвиз услышал, как звон становится чьим-то воющим голосом. Кто-то, крича и плача, раз за разом повторял его имя. Он поднял глаза на здание техникума и слегка отпрянул. В окнах виднелись лица учеников. Испуганные вчерашние школьники наблюдали за развернувшейся во дворе расправой. В одном из проемов с распахнутыми настежь створками Зульфия, вцепившись в подоконник и наполовину высунувшись из окна, звала Парвиза по имени.

– Быстрее, Шарипов! Нечего тебе сейчас здесь делать, – тихо произнес учитель фамилию мальчишки и, мягко схватив его за плечо, повел к выходу на заднем дворе техникума.

Парвиз прикоснулся к разбитой губе и тут же отдернул руку: нижнюю часть лица обожгло болью. Пульсировали и саднили ободранные при падении ладони. На ногу было больно наступать.

– Кто это был? Почему они на нас набросились? – спросил он у преподавателя.

– Тот, кого вы вчера избили возле кондитерской, – ответил мужчина и, остановившись на секунду, внимательно посмотрел на парня.

– Он Зульфию толкнул! Если бы он ее не тронул, никто не стал бы его бить.

– Если бы он ее не тронул… – передразнил учитель. – Это племянник полевого командира. Вот он и приехал сегодня с товарищами. Скажи спасибо, что живым остался и педагоги успели позвонить в милицию.

Они дошли до небольшой калитки, отсюда можно было выйти к автобусной остановке. Ржавые петли жалобно заскрипели, когда Парвиз открыл дверь.

– Парвиз, – окликнул его учитель. – Ты защитил девушку, это похвально. Но ты знаешь, что нельзя злить тех, кто сильнее тебя. Ты ничего не сможешь сделать.

Студент молча посмотрел в лицо преподавателя. Серые водянистые глаза, прикрытые усталыми веками, безнадежно смотрели на парня. Волосы еще не пожилого мужчины были в густом серебре седины, лицо испещрили мелкие морщины. Шарипов не стал ничего отвечать. Отвернулся и, прихрамывая, пошел вперед.

Гаражи из красного и грязно-белого кирпича тянулись по пустырю на несколько десятков метров. Отойдя от техникума, Парвиз присел на землю, прислонившись спиной к одному из гаражей. Нужно было привести себя в порядок и идти дальше. Он посмотрел на брюки, на колене зияла большая дыра – порвал, когда падал. Рубашка была перепачкана кровью и землей. «Что брат скажет? Денег на новую одежду нет…»

Подросток подобрал камень, валявшийся под ногами, и крепко сжал в кулаке.

Нельзя злить тех, кто сильнее тебя… Скажи спасибо, что жив остался… В голове неясными обрывками звучали слова математика.

– Не скажу! – вслух выкрикнул парень, размахнулся и бросил камень. Булыжник ударился с глухим стуком о землю.

«Не скажу, – уже про себя повторил Парвиз. – Я не стану прятаться по углам. Я не буду так жить».

«Никогда не стану прятаться по углам. Так жить нельзя».

Он осмотрел распухшую лодыжку, поднялся с остывающей почвы, отряхнул одежду, выпрямил плечи и побрел вдоль гаражей. Скоро Шарипов вышел к тротуару, ведущему к остановке. Прохожие смотрели на избитого парня, бросали мимолетные взгляды и шли дальше. Парвиз не замечал их. Парень видел перед собой дорогу и знал, что больше с нее не свернет.

Комментарий эксперта:

В каком-то возрасте мне, как и автору книги, тоже пришлось научиться драться. Когда я был в 5 классе, в школы начинала проникать своеобразная бандитская «культура», соответствующая духу того времени. Я тогда записался в секцию рукопашного боя и долго там занимался, потому что понимал, что должен уметь постоять за себя.

Мальчишки-одноклассники и те, кто учился в параллельных потоках, после очередных летних каникул как-то странно стали себя вести. Из вчерашних детей они превращались в диких ребят, которые в любой момент готовы атаковать. Начались драки: злобные, агрессивные, часто просто ради того, чтобы показать, кто главнее.

Мне было странно наблюдать за этим, и тем более ― участвовать. Я видел в глазах своих товарищей прежнюю доброту и живой ум и не понимал, почему вместо них они используют кулаки.

Однажды ко мне пристали двое. Они были старше и выше на полголовы. Тогда, не особо задумываясь, я вытащил на днях подаренный мне на день рождения ножик и начал обороняться. Обоим оставил легкие порезы на руках, они быстро ретировались, а я остался стоять ошарашенный. Это был мой первый раз, когда я прочувствовал на себе, что такое мальчишеская драка.

После этого осталось смешанное чувство. С одной стороны, я не осознал до конца, как, зачем и почему я причинил вред другим людям, ведь во мне никогда не было такого желания. А с другой стороны, я понял, что зло в регулируемых масштабах иногда ― жизненно необходимо. Я дал противникам достойный отпор, после которого меня зауважали.

А. Высоцкий, основатель Visotsky Consulting

Глава 2

Нельзя быть одному

Будильник прозвенел в пять утра. Парвиз, не открывая глаз, пошарил рукой по тумбочке, нашел захлебывающиеся громким звоном часы и нажал на кнопку. Полежал с минуту и, открыв глаза, поднялся. Каждый летний день пятнадцатилетнего подростка начинался затемно, когда в окнах еще вовсю плескалась ночь.

Наспех позавтракав, Парвиз стал собираться: удобная спортивная одежда, кроссовки, кошелек, крепившийся плотным ремнем на поясе. У входной двери подростка ждали два пустых легких пластиковых ящика, которые он достал где-то на рынке, и ― кусок фанеры.

Парвиз привычным уже, ловким движением аккуратно перехватил их одной рукой, а второй ― закинул на плечо огромную клетчатую сумку с товаром, нераспроданным накануне.

До оптовой базы подросток добирался пешком. Общественный транспорт начинал работу только через час после выхода парня из дома.