Нави Тулаг – Катоны (страница 4)

Глава 2: Лаборатория в подвале

Подвал общежития, где Глеб оборудовал «лабораторию», больше напоминал склад безумного изобретателя. На столе, заваленном микросхемами и проводами, стоял самодельный 3D-принтер для печати наноструктур – гибрид старого сканера и деталей от дрона. С потолка свисали провода, а на полу валялись обрывки схем, испещрённых формулами.

Через неделю под рёв вакуумных насосов случилось чудо. Глеб, не спавший третьи сутки, ввёл новый алгоритм в чип катонов – код, имитирующий нейронные связи. Его дрожащие руки подали слабый электрический импульс.

Катоны ожили.

На столе, напоминавшем бильярдный, они выстроились в геометрические фигуры: круг, квадрат, трапецию, а затем сложились в подобие букв.

– Они учатся… – прошептал Глеб, едва сдерживая восторг.

Демонстрация профессору

На следующее утро десятки катонов, размером с мячик для пинг-понга, поблёскивали матовыми боками на лабораторном столе. Глеб нервно поправлял халат, когда дверь скрипнула.

Профессор вошёл тихо, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по катонам, и в уголках губ дрогнула улыбка:

– Ну что, готов объяснить, как это работает?

– Конечно! – Глеб схватил один из шариков, его пальцы дрожали от волнения. – Смотрите. Внешняя оболочка из кремния – это сферический фотоэлемент. – Он повертел катон, показывая поверхность. – Видите эти «меридианы»? Токосъёмные реснички. А вот «экватор» – золотая контактная шина. Они преобразуют в энергию не только свет, но и магнитные поля.

Профессор кивнул, поднося катон к глазам:

– То есть они автономны?

– Да! – Глеб загорелся. – Но это только оболочка. Внутри – процессор с ИИ на основе перцептрона. Они учатся и общаются через радиоволны. Вместе образуют нейронную сеть, как мозг!

– И что они могут? – профессор прищурился.

– Сейчас покажу. – Глеб подключил компьютер и набрал команду на смартфоне.

Катоны замерли, затем задвигались, словно рой светлячков. Через минуту на столе ярко светилось: «ПРИВЕТ МИР».

– Они формируют буквы, фигуры, – Глеб не скрывал гордости. – А в будущем смогут имитировать любые объекты, даже менять агрегатное состояние. Но для этого нужны нанотехнологии…

Профессор задумчиво покатил шарик по ладони. В его голове всплыл образ муравейника из студенческих рассказов Глеба: крошечные существа, строящие целые миры без планов и чертежей.

– Это как муравьи, – пробормотал он. – Простые, но вместе – гениальные. – Он резко повернулся к Глебу: – У меня есть друг в корпорации нанотехнологий. Организую комиссию. Если одобрят – получишь грант и оборудование.

Он похлопал Глеба по плечу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на зависть:

– Готовь презентацию. У тебя всё получится.

На следующий день в институте начались разговоры. В коридоре Глеб услышал, как двое коллег обсуждают его работу:

– Ты видел, что этот провинциал натворил? Какие-то шарики, которые фигуры и буквы складывают.

– Да уж, "революция", – усмехнулся второй. – Кто ему вообще даст грант на эту ерунду?

Глеб хотел пройти мимо, но один из них окликнул его:

– Эй, Глеб! Правда, что твои шарики могут мир спасти? Или это просто игрушки?

Глеб остановился и, собрав всю свою храбрость, ответил:

– Это не игрушки. Это будущее. А если вы не видите этого, это ваша проблема.

Он ушёл, оставив коллег в недоумении.

Разговор с профессором

Вечером Глеб зашёл в кабинет профессора.

– Виктор Сергеевич, я не понимаю, – сказал он. – Почему они так себя ведут?

– Зависть, – ответил профессор. – Они боятся того, чего не могут понять. Но ты не обращай внимания. Помни, что ты создал нечто важное.

– Но что дальше? – спросил Глеб.

– Дальше? – улыбнулся профессор. – Дальше ты покажешь миру, на что способны твои катоны.

Наступил день презентации.

В лаборатории царила напряжённая атмосфера. Глеб тщательно проверял каждый катон, чтобы убедиться, что всё готово к демонстрации. Профессор Виктор Сергеевич стоял рядом, наблюдая за его действиями.

– Глеб, не переживай, – сказал он. – Ты проделал огромную работу. Они это увидят.

– Я знаю, – ответил Глеб, но его руки слегка дрожали. – Просто… это так важно.

Демонстрация

В дверь постучали. Вошёл мужчина в дорогом костюме, с уверенной улыбкой на лице. Это был Алексей Иванович, друг профессора и высокопоставленный представитель корпорации.

– Ну что, готовы удивить нас? – спросил он, оглядывая лабораторию.

– Готовы, – ответил профессор. – Глеб, начинай.

Комиссия из пяти человек заняла места за столом. Глеб начал презентацию.

– Катоны – это самоорганизующиеся сферические устройства, – объяснил он. – Они могут преобразовывать свет и другие электромагнитные волны в электрическую энергию, передавать данные и взаимодействовать друг с другом, образуя сложные системы.

Он громко произнёс:

– катоны, буква «А», и катоны ожили. Они выстроились в ряд, затем образовали букву "А". Члены комиссии переглянулись, некоторые кивнули одобрительно.

– Один из членов комиссии: И что это должно доказать? Пинг-понговые шарики, которые могут складываться в буквы?

Алексей Иванович, не отрываясь от планшета, бросил:

– «Знаете, сколько проектов „революционных нанороботов“ мы видели за десять лет? Шестьдесят три. Все закончились либо банкротством, либо патентными спорами. Чем ваш „муравейник“ лучше?»

– Глеб: Это только начало. Они могут стать чем-то большим. Они могут изменить всё.

– Алексей Иванович: (с интересом) Расскажите подробнее. Что вы видите в будущем этих… катонов?

– Глеб: Они могут стать новой формой развития робототехники! Они смогут адаптироваться, учиться, взаимодействовать с миром.

– Алексей Иванович: (задумчиво) Интересно. Очень интересно.

– А что насчёт более сложных форм? – спросил один из членов комиссии, мужчина с холодным взглядом и тонкими губами. – Можете ли вы создать объёмный объект, например, куб?

Глеб почувствовал, как сердце заколотилось. Он знал, что катоны ещё не готовы к трёхмерным структурам, но отказаться значило признать поражение.

– Я попробую, – сказал он.

– Катоны «Куб».

Катоны медленно начали двигаться. Сначала они образовали квадрат на столе. Затем несколько катонов попытались закатиться наверх, но их масса не позволяла им удержаться. Они скатывались вниз, и структура разваливалась.

– Кажется, у вас проблемы, – ехидно заметил Дмитрий Петрович. – Мне жаль потраченного времени. Этот проект не имеет перспектив.

Члены комиссии начали вставать, собираясь уходить. Глеб почувствовал, как его охватывает отчаяние.

И всё же он не был совсем один. В лаборатории, которую факультет делил между аспирантами, Глеб познакомился с Марией, Игорем и Антоном – троицей, ставшей его командой, хотя тогда он ещё не знал, как сильно они изменят его жизнь. Мария Коваленко, с короткими тёмными волосами и кулоном в форме спирали ДНК, была биоинформатиком. Она изучала нейронные сети, вдохновлённые биологией, и сразу загорелась идеей Глеба. «Муравьи оптимизируют тропы через феромоны, – сказала она, глядя на его код. – Если мы добавим в алгоритм химическую обратную связь, твои катоны смогут учиться». Её голос дрожал от возбуждения, но Глеб заметил, как она сжимала кулон, когда говорила о науке, – словно держалась за что-то личное.

Игорь, долговязый парень с татуировкой кода на запястье, был программистом-самоучкой. Он называл себя «хакером идей» и шутил, что его любимая книга – «Нейромант» Гибсона. «Твои катоны – это как киберпространство, только в реальном мире, – сказал он, подключая свой планшет к серверу Глеба. – Но тебе нужен мой код, иначе они будут бегать, как тараканы на кофеине». Игорь был обаятельным, но в его глазах мелькала тень – Глеб чувствовал, что он что-то скрывает.

Антон, крепкий мужчина лет тридцати, был инженером с военным прошлым. Его лицо, покрытое шрамами, говорило о жизни, полной потерь. Он редко улыбался, но его руки двигались с точностью часов, когда он паял платы для прототипов. «Я не верю в утопии, – буркнул он, когда Глеб рассказал о своей мечте. – Но если твои машинки смогут починить энергосеть в моём посёлке, я в деле». Его прагматизм уравновешивал энтузиазм Глеба, но в его словах чувствовалась боль, о которой он не говорил.