Наум Синдаловский – Легенды и мифы Невского проспекта (страница 41)
По обычаю тех времен, малолетняя наложница считалась «воспитанницей» барина. При крещении получила имя Елизавета Дементьевна и соответствующую происхождению фамилию – Турчанинова. Сначала служила нянькой при младших детях Бунина, затем стала экономкой, то есть домоправительницей.
В 1783 году Сальха родила барину мальчика, которого назвали Василием. А вот фамилии своей сыну Афанасий Иванович дать не мог. В то время незаконнорожденный ребенок автоматически становился крепостным, а этого счастливый отец допустить не мог. И Бунин нашел выход. В его доме жил небогатый киевский купец Андрей Григорьевич Жуковский. Его и уговорил Бунин усыновить своего тайного сына от Сальхи. Так, если верить легенде, у Василия появилась фамилия – Жуковский. А заодно и отчество – Андреевич, которое охотно подарил ему киевский купец.
Бунин долго скрывал от законной жены свою неверность, но перед смертью во всем признался и попросил позаботиться о сыне. Супруга оказалась женщиной благородной и согласилась исполнить последнее желание умирающего. После смерти мужа она забрала его сына от усыновившего его Жуковского, а затем отдала мальчика в Благородный пансион при Московском университете, директором которого был в то время старый знакомый покойного Бунина.
В Петербург Василий Андреевич Жуковский впервые попал в 1796 году. Однако окончательно переселился в Северную столицу из патриархальной Москвы только в 1815-м. После появления в 1812 году патриотического стихотворения «Певец во стане русских воинов» его имя стало известно царской семье. Его стали усиленно приглашать в Петербург. В конце концов он оказался при дворе, в должности чтеца при императрице. Потом служил на самых разных должностях – чтеца, учителя и, наконец, воспитателя наследников престола.
Жуковский был искренним и преданным другом Пушкина. Он исключительно много сделал для поэта, особенно в последние дни его жизни и после его кончины.
Похоронен Василий Андреевич в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры. Над его могилой установлен памятник в виде саркофага, исполненный скульптором П.К. Клодтом. На памятнике обстоятельная надпись: «В память вечную знаменитого певца в стане Русских воинов Василия Андреевича Жуковского, родившегося в Белеве 29 генваря 1783, скончавшегося в Бадене 12 апреля 1852 года. Воздвигнут стараниями и приношениями почитателей бессмертных трудов его и дарований». И, как оказалось впоследствии, эта надпись стала причиной еще одной легенды, которая настигла Жуковского в его посмертной жизни. Как мы уже знаем, поэт родился не в городе Белеве, а в селе Мишенском.
В первой половине XVIII века от Летнего дворца Елизаветы Петровны, который находился на месте Михайловского замка, к Невскому проспекту, мимо частных садов и огородов, шла безымянная дорога, которую в народе нарекли «Садовой». По другой версии, так ее стали называть после того, как в 1745 году было издано специальное распоряжение о пересадке берез с Адмиралтейского луга на эту дорогу. Березы высадили по обе стороны улицы, после чего будто бы и появился сначала микротопоним «Садовый переулок», а затем и «Малая Садовая улица». В то время современная Малая Садовая улица называлась Шуваловым переулком, по дворцу И.И. Шувалова, к которому она вела.
В 1777 году «Садовую» улицу официально назвали Каравайной. Иногда ее называли Коровайной. Оба эти названия связаны с неправильным произношением персидского названия слонового двора. Слоны были подарены России персидским шахом. Они прибыли в Петербург с собственными погонщиками, которым определили место для жилья на «Садовой дороге» вблизи Невского проспекта. Свои жилища персы называли «караван-сараями». Слоновый двор находился на месте современного дома № 12. Затем его перевели на Знаменскую площадь, а название улицы с 1788 года приобрело современную редакцию: Караванная улица.
В 1919 году в бою с войсками генерала Юденича под Лугой, не желая попасть в плен к врагам революции, застрелился 24-летний комиссар Красной армии Николай Гурьевич Толмачев. В том же году в память о нем Караванную улицу переименовали в улицу Толмачева. В доме № 1 по этой улице находились так называемые Курсы по подготовке военных агитаторов, организатором которых был Толмачев.
В 1991 году улице Толмачева вернули ее историческое название. Она вновь стала Караванной.
Участок дома № 66 по Невскому проспекту в конце XVIII века принадлежал поэту Г.Р. Державину, который продал его под застройку купцу П. Шарову. В 1877 году трехэтажный особняк Шарова был перестроен по проекту архитектора В.И. Иванова. Ленинградцам этот дом известен знаменитой аптекой, которую в народе называли «Аничковой», по находящемуся рядом Аничкову мосту. С 1934 года в первом этаже этого дама расположен один из старейших и известнейших в городе книжных магазинов – Книжная лавка писателей. Книжная лавка внесена в «Красную книгу Петербурга» как «объект, не подлежащий переименованию и перепрофилированию».
В квартале от дома с «Аничковой аптекой» по набережной Фонтанки находится дом № 25. В Петербурге начала XIX века он был хорошо известен как «Дом Муравьевой». В 1814 году это здание было приобретено у купца Андрея Кружевникова Екатериной Андреевной Муравьевой сразу после ее переезда из Москвы в Петербург. Вместе с матерью здесь жили ее сыновья, будущие декабристы Никита и Александр. Сюда, в их исключительно гостеприимный и хлебосольный дом, приходили многочисленные родственники и друзья Муравьевых. Здесь «у беспокойного Никиты» проходили собрания Тайного общества.
В декабре 1825 года большую и дружную семью Муравьевых поразил страшный удар. Никита был присужден к смертной казни, замененной двадцатилетней каторгой, Александр – к двенадцати годам каторжных работ. Среди ближайших родственников под следствием оказались Сергей, Матвей и Ипполит Муравьевы-Апостолы, Артамон Муравьев, еще один Александр Муравьев. Это только из ближайшего круга. В итоге Сергей был повешен на кронверке Петропавловской крепости, Ипполит застрелился, остальные сосланы в Сибирь.
Дом Муравьевой превратился в «Святыню несчастий», как окрестили его петербуржцы. Екатерина Андреевна едва не сошла с ума от горя и почти ослепла от слез. По свидетельству современников, она «больше всех других матерей и жен декабристов не давала Николаю I возможности забыть его „друзей 14 декабря“».
Огромная территория по нечетной стороне Невского проспекта от Садовой улицы до Фонтанки в середине XVIII века была занята усадьбой Аничкова дворца. От Невского проспекта усадьбу отделяла протяженная низкая каменная стенка со въездными, наподобие триумфальной арки, барочными воротами посередине и невысокими декоративными павильонами по краям. В 1796–1801 годах на западном участке усадьбы Аничкова дворца по проекту архитектора Е.Т. Соколова было возведено специальное здание первой в России Публичной библиотеки. В основу библиотечного собрания легла общедоступная варшавская «Библиотека Речи Посполитой имени Залуских», содержавшая более 400 тысяч томов. В свое время она была создана братьями Залускими и считалась одной из лучших в Европе. После подавления польского восстания и взятия Варшавы русскими войсками под командованием А.В. Суворова Национальная польская библиотека была объявлена собственностью Русского правительства и в качестве трофея перевезена в Петербург. Справедливости ради надо сказать, что после революции значительная часть библиотеки Залуских, по распоряжению Ленина, была возвращена Польше.
Торжественное открытие петербургской Публичной библиотеки состоялось в январе 1814 года. Ее первым директором был назначен известный общественный деятель, президент Академии художеств, историк, археолог и художник Алексей Николаевич Оленин.
Род Олениных по мужской линии известен из «Дворянской родословной книги», составленной еще при царе Алексее Михайловиче. Первым из известных Олениных был некий Невзор, живший в первой половине XVI века.
Однако есть и иная версия происхождения рода Олениных. Герб Олениных представляет собой щит, на золотом поле которого изображен черный медведь с сидящей на его спине девушкой в красной одежде и с царской короной на голове. В верхней части щита находятся рыцарский шлем и дворянская корона, которые венчают два оленьих рога. В сложную гербовую композицию включены и другие медведи: один стоит на задних лапах и нюхает розу, два других поддерживают щит по обе его стороны. Многосложный рисунок герба является иллюстрацией к древней ирландской легенде о короле из рода О'Лейнов. Согласно легенде, умирая, король поделил все свое имущество между сыном и дочерью. Но брат, помня о старинном предсказании, что ирландский престол займет женщина, после смерти отца схватил сестру и бросил в клетку с медведями. Однако девушка не погибла. Она протянула медведям благоухающую розу и пленила их сердца. Тогда брат, смягчившись, выпустил сестру, но вскоре сам погиб. Сестра стала королевой Ирландии, но продолжала жить среди медведей. У О'Лейнов были враги, которые претендовали на трон, и поэтому они начали преследовать девушку. Тогда, чтобы спасти ее, медведица посадила ее на спину и переправилась с ней через пролив во Францию. А уж потом потомки королевы перебрались в Польшу и затем, при царе Алексее Михайловиче, – в Россию, где стали Олениными.