Наум Синдаловский – Легенды и мифы Невского проспекта (страница 38)
Генерал-адъютант Иван Иванович Шувалов был одним из образованнейших людей своего времени. Не говоря о том, что введением французских нарядов, как утверждает М.И. Пыляев, Россия была обязана именно Шувалову, благодаря ему в Москве в 1755 году был открыт первый Российский университет. Шувалов был назначен первым куратором. Если верить легенде, Елизавета Петровна подписала именной указ об основании Университета 12 января 1755 года, желая угодить своему молодому фавориту. Это был день Татьяны Крещенской, в который мать Ивана Шувалова, Татьяна Родионовна, справляла свои именины. От этой даты и ведется на Руси знаменитый праздник студентов – Татьянин день. Этому веселому студенческому празднику городской фольклор обязан соответствующим фольклором, в том числе лозунгами: «Татьяну праздновали спьяну!» и «Кричат студенты спьяну: да здравствует Татьяна!». А сами студенты Московского университета называют себя «детьми Шувалова».
Через два года, в 1757 году, по проекту И.И. Шувалова в Петербурге была основана Академия художеств, и он сам стал ее первым президентом. Первоначально, до окончания строительства специального здания, Академия располагалась во дворце Шувалова на Итальянской улице.
Происхождение Шувалова окутано тайной. По одной из легенд, он был сыном императрицы Анны Иоанновны от ее знаменитого фаворита герцога Бирона. Шувалов будто бы родился еще в митавский период их жизни в Курляндии. Затем внебрачный ребенок был отдан в «приличную бездетную семью» одного из Шуваловых, занимавшего при дворце видное положение.
В конце 1990-х годов недалеко от Шуваловского дворца, на фасаде Елисеевского магазина, что выходит на Малую Садовую улицу, была установлена бронзовая фигура сидящего черного кота. Неожиданно в памяти петербуржцев всплыла старинная легенда о чертике с рожками, подаренном будто бы графу Шувалову во время его пребывания в Швейцарии. Очень скоро чертик превратился в «докучливого жильца», который постоянно «корчил графу изрядно потешные мины». Все попытки избавиться от чертика ни к чему не приводили. Граф был в отчаянье. Он даже отправился к монахам Троице-Сергиевой пустыни с мольбой избавить его от черта. Те спасли-таки графа, посоветовав «обзавестись черным котом, – мол, два нечистых не уживутся под одним кровом». И русский кот, утверждает фольклор, одолел-таки иноземную нечисть. Не тот ли это «Кот Елисей», которому на фасаде Елисеевского магазина на углу Невского и Малой Садовой поставлен миниатюрный памятник? Правда, современная легенда утверждает, что фигура кота – это памятник подлинному коту Елисею, которого увековечили в благодарность за его успешную работу по ловле мышей в магазине. Неслучайно на противоположном фасаде поместили фигуру его подруги Василисы.
Иван Иванович Шувалов был похоронен в Благовещенской усыпальнице Александро-Невской лавры. Его могила отмечена пристенным памятником с барельефом.
В 1930 году на базе двух кукольных театров – Петроградского театра марионеток и Театра кукол-петрушек при ТЮЗе – был создан Кукольный театр, руководителем которого был назначен актер и режиссер Е.С. Деммени. В разные годы в театре работали такие художники, как Т.Г. Бруни, Е.И. Кругликова, Н.А. Янсон-Манизер. Пьесы для театра писали С.Я. Маршак, Е.Л. Шварц. «Театр Деммени», как его называли ленинградцы, предназначался для самых маленьких зрителей. Он расположился в самом центре города, на Невском проспекте, 52, недалеко от знаменитого кафе «Доминик», посетителей которого в Петербурге называли «доминиканцами», о чем подробнее мы будем говорить во второй части нашей книги. Вероятно, по ассоциации с ними в ленинградской театральной среде и актеров «Театра Деммени» прозвали «демминиканцами».
Соседний дом № 54 образовался в результате перестройки одного из флигелей Шуваловского дворца, выходившего на Невский проспект. Проект перестройки осуществил в 1882 году архитектор П.Ю. Сюзор. В советское время здесь функционировало уродливое изобретение большевиков – управление общественного питания. На лагерно-блатном жаргоне его называли «Опивалы-обжиралы». На том же жаргоне, наиболее откровенно выражавшем сокровенные мысли обыкновенных людей, управление здравоохранения, находившееся поблизости, называлось «Могильщики пролетариата».
За домом № 54 в 1781 году вдоль южной границы шуваловского дворцового комплекса, параллельно Садовой улице, от Невского проспекта к Итальянской улице была проложена дорога, которая в том же году была названа Шуваловым переулком. В 1784 году переулок был назван Новым. Топоним Малая Садовая улица впервые на картах города появляется в 1836 году. Улица действительно была малой, по сравнению с проходящей рядом Большой Садовой.
На рубеже XIX и XX веков в доме № 8 по Малой Садовой улице находился знаменитый ресторан купца 2-й гильдии Василия Максимовича Федорова. В 1875 году его отец открыл свой первый трактир в доме, где проживал, в Кузнечном переулке, 12. После его смерти семейное дело продолжил его сын – Василий Максимович. При нем трактиры появились на Невском проспекте, 1, в Лештуковом переулке, 1, и во многих других районах города. Среди них были широко известные в столице буфеты в торговых залах Елисеевского магазина на Невском проспекте и при магазине фруктов и вина на Малой Садовой улице, 8.
В воспоминаниях современников буфет на Малой Садовой почти всегда называется рестораном. Это легендарное питейное заведение славилось на весь Петербург «стойкой», где за десять копеек можно было получить рюмку водки и бутерброд с бужениной. Причем посетители, расплачиваясь, сами называли количество съеденных бутербродов. Один буфетчик не мог уследить за всеми и получал столько, сколько называл сам посетитель. Сохранилась легенда о том, что кое-кто из недоплативших за бутерброды по стесненным обстоятельствам, когда выходил из кризисного положения, посылал на имя Федорова деньги с благодарственным письмом.
В 1912–1914 годах на углу Малой Садовой и Итальянской улиц по проекту архитекторов братьев В.А., Вл. А. и Г.А. Косяковых возводится здание Благородного собрания. Введенное в эксплуатацию непосредственно перед самым началом Первой мировой войны, здание сразу же было приспособлено под военный госпиталь, организованный нашими тогдашними союзниками в Первой мировой войне – японцами. С 1914 по 1916 год в госпитале на двести человек работали японские врачи и медицинские сестры. После их отъезда на родину, вплоть до 1918 года, госпиталь продолжал работать с русским персоналом.
После революции Благородное собрание было распущено, а в его помещениях открылся Дворец пролетарской культуры – широко известный Пролеткульт.
Первые регулярные передачи ленинградского радио начались в 1926 году из студии на Песочной улице, 5 (ныне – улица Профессора Попова). Тогда же радио окрестили «Песочницей», а в городе распевали задорные частушки об этом невиданном достижении человеческого гения:
С 1936 года Ленинградский радиокомитет начал работать в доме на Итальянской, а сам дом стали называть Домом радио.
Но память о японцах, строивших дом на Итальянской улице, сохранилась надолго. Известно, что во время Великой Отечественной войны здание не пострадало ни от бомбежек, ни от разрывов снарядов. Среди ленинградцев это породило легенду о том, что первоначально оно будто бы предназначалось для японского посольства и потому строилось по японской передовой технологии на каких-то плавающих фундаментах.
Дом радио действительно считался одним из самых надежных убежищ в блокадном Ленинграде. Студии размещались тогда на седьмом этаже, и среди работников радио была известна поговорка: «Хорош блиндаж, да жаль, что седьмой этаж».
В то страшное время голос Ленинградского радио ни на один день не прервало своей работы. Этот живой неумирающий голос доносили до блокадников их любимые дикторы и артисты. Их любовно называли «Ленинградскими соловушками». В их фольклорные имена ленинградцы навсегда вписали слово «блокадный»: «блокадный соловей» – артистка Галина Владимировна Скопа-Родионова, «блокадная артистка» – Мария Григорьевна Петрова. А диктор Михаил Наумович Меламед был «ленинградским Левитаном». Особой любовью и популярностью ленинградцев была окружена ставшая в блокаду диктором Ольга Федоровна Берггольц. Подробнее о ней мы расскажем, когда дойдем в нашем путешествии по Невскому проспекту до улицы Рубинштейна.
После войны, в период наивысшего расцвета культа личности Сталина, Дом радио переживал трудные времена. Творческая активность его работников сдерживалась грубым вмешательством партийной цензуры. О прямом эфире и непосредственном общении со слушателями не приходилось даже мечтать. Благодаря городскому фольклору, Ленинградский радиокомитет окрестили «Домом попугаев» и «Балаболками». В интонациях современного фольклора сегодняшних радиожурналистов можно легко расслышать отголоски тех лет. Знаменитое на весь мир идеологическое изобретение 1950-х годов «Спасибо великому Сталину за наше счастливое детство» сегодня в стенах Дома радио звучит по-другому: «Спасибо Попову профессору за наше счастливое действо».