Нати Смольникова – Нулевой дефект (страница 11)

Диана растерялась. Демид, бесшумно опустившись на корточки, ответил:

— Да. Мы пришли издалека.

— У вас нет чипов, — констатировал мальчик, внимательно вглядываясь в их шеи. — Я тоже без чипа. Меня зовут Дан. Я здесь родился.

Следом за ним из-за угла показались люди. Четверо мужчин, две женщины. Исхудавшие, но в их глазах бушевал огонь жизни. На коже некоторых из них были шрамы, свидетели пережитых битв.

— Вы дефектные? — уточнил один из мужчин.

— Да, — подтвердил Демид. — Но нам не нравится такое название.

— Тогда проходите. Вы не первые такие.

Они провели их в просторную общую комнату, где в углу трещал настоящий, живой камин, пожирая поленья. Диана не могла поверить своим глазам.

— Как вы здесь выживаете? — выдохнула она.

— Экономим припасы, чиним старые генераторы, собираем воду из-под земли, — спокойно ответила женщина. — Нулевой забыл о нас. Считает, что мы давно погибли. А мы живём.

— Сколько вас здесь?

— Тридцать семь. Было больше.

Демид рассказал им о цели своего визита — архивах, чипах, стабилизаторах.

— Данные есть, — заверил один из мужчин. — Мы их видели. Но расшифровать не смогли.

— Я смогу, — уверенно ответил Демид.

Они спустились в архив. Демид погрузился в работу, заставив терминал оживать под его пальцами, пока Диана общалась с жителями. Они поведали ей правду, которую Нулевой скрывал.

Оказалось, проблема была не только в чипах и стабилизаторе. Сама жизнь под землёй медленно убивала людей. Радиация, наследие войны, просачивалась сквозь толщу породы, сквозь бетон, сквозь системы фильтрации. Она незаметно накапливалась в телах, и это было неотвратимо. Люди старели быстрее, слабели, умирали молодыми. Нулевой списывал это на естественные причины, но реальность была куда страшнее.

— Есть препарат, — сказала женщина, представившаяся Ирмой. — Его создали наши ученые после ядерного заражения планеты. Мой отец был в той группе. Он рассказывал, что препарат очищает организм от радиации, замедляет старение, продлевает жизнь. Нулевой забрал формулу и всех, кто с ней работал. Нам оставили лишь малые порции. После приема этого препарата Стабилизатор не нужен. Он только вредит развитию человечества. Так говорил отец.

— Это не контроль, — прошептала Диана, чувствуя, как холодеет внутри. — Это рабство.

— Я нашел здесь информацию, что существует антидот от Стабилизатора, — удивленно спросил Демид, отрываясь от экрана терминала.

— Да. Его формула там же, в Секторе-7. Вместе с формулой нашего препарата. Нулевой держит их как резерв. На случай, если захочет создать новых дефектных или… или уничтожить ненужных.

— Почему он не уничтожил антидот?

— Потому что он не уверен в будущем, — ответил Эрнест. — Мы все — эксперимент. Если система даст сбой, он сможет перезапустить её с помощью нас же. Так что антидот — идеальная гарантия.

Диана посмотрела на мерцающую красным пульсом карту.

— Мы идём туда.

— Это самоубийство, — возразил ей Демид.

— Мы уже мертвы, — ответила она, чувствуя, как решимость наливает её силой. — Мы просто ещё не осознали этого.

Он обнял её, чувствуя несломленный дух.

— Хорошо, идём.

После ужина, когда Диана помогала Ирме колдовать над посудой, к Демиду подошёл один из местных. Мужчина выглядел уставшим, с серебряными висками и лицом, иссечённым глубокими морщинами, словно карта давно минувших лет.

— Тебе нужно кое-что увидеть, — прошептал он, его голос был тихим, как шорох ветра в пустой трубе. — Иди за мной.

Демидбросил взгляд на Диану. Её едва заметный кивок стал для него сигналом. Он последовал за незнакомцем в подземный полигон, где на стене висела карта. Не холодный, бездушный экран, а старый, потрепанный кусок пластика, испещренный линиями.

Здесь были отмечены тоннели, сектора, дыхательные каналы вентиляции. Но среди всего этого упорядоченного хаоса, глубоко под землей, там, где, казалось, не было ничего, зиял жирный, наглый крест.

— Что это? — спросил Демид, его голос утратил привычную плавность.

— Мы обнаружили это случайно, — ответил хранитель тайны. — Примерно лет пять назад. Один из наших товарищей провалился в старую шахту. Мы спустились за ним и… наткнулись на это.

— На что?

— Подземный комплекс. Ничего подобного тому, что создавали люди до войны. Стены там из неизвестного металла. И оружие…

Он достал из ящика предмет, который заставил Демида замереть. Это был гладкий цилиндр из тёмного, отливающего синевой металла, с едва заметными гранями. На одном конце тускло мерцал полупрозрачный кристалл, не похожий ни на один известный минерал. Внутри него, казалось, двигались огоньки.

— Что это? — спросил Демид, беря оружие в руки.

Оно было холодным, но под пальцами чувствовалась слабая вибрация, словно внутри что-то жило.

— Мы называем это «Шёпотом», — ответил мужчина. — При нажатии на спуск он издает едва слышный звук, как будто кто-то шепчет тебе на ухо. А потом… — он поморщился, вспоминая. — Мы проверяли на крысах. Внутренности превращаются в кашу. Мгновенно. И никаких внешних повреждений.

Демид осмотрел оружие. Ни кнопок, ни предохранителей не было, только небольшая впадина для пальца. Он направил оружие на дальнюю стену подземного полигона и нажал. Раздался низкий, почти не слышный гул, от которого заныли зубы. На стене напротив появилась трещина, бетон раскололся, словно от внутреннего взрыва.

— Это не наше, — сказал Демид. — Это не человеческое.

— Мы поняли, — кивнул мужчина. — Там, в комплексе, таких десятки. Может, сотни. Но мы побоялись брать больше, вдруг система засечет. Взяли только то, что смогли унести. Он нас спасал не раз.

— Вы знаете, что это за место?

— Нет. Но мы заметили, что когда кто-то подходил к входу, у нас начинали выть приборы. Не радиация. Что-то другое.

Демид посмотрел на карту. Место было отмечено глубоко под горой, в стороне от всех известных секторов.

— Мы должны туда вернуться, — уверенно сказал он. — Не сейчас. Но позже. Это может быть важно.

— Забирайте «Шепот», — сказал мужчина. — Он вам пригодится.

— Спасибо, — ответил Демид. — Мы вернёмся. И тогда вы покажете нам вход туда.

— Договорились.

Ночь прошла в суете убежища. Диана, не в силах уснуть, сидела у камина, зачарованно глядя на пляшущие языки пламени. Демид же, позабыв обо всем, склонился над картами и программатором.

— Прямого тоннеля нет, — сказал он, его голос был отстраненным, сосредоточенным. — Придется подниматься на уровень выше, пересечь старую дренажную систему, а потом снова уходить вглубь. Весь путь составляет около сотни километров.

— Сколько времени понадобится?

— Если повезет, то сутки. Но могут быть обвалы, радиационные ловушки, мутанты.

— И охранники?

— Охранники — это в самих секторах. На тоннелях их нет. Но сейсмические датчики могут засечь нас.

— А если мы отключим датчики?

— Они автономны. Питаются от термальных источников. Отключить можно только физически.

Диана приблизилась к карте, ее палец скользил по извилистым линиям тоннелей.

— А здесь? — спросила она, указывая на старую вентиляционную шахту.

Демид наклонился, вглядываясь.

— Это заброшенный ход. Я не проверял его состояние. Может быть, обрушен.

— Но он ведет в обход датчиков.

— Да. И радиация там может быть выше.