Нати Смольникова – Чужие Берега (страница 12)

Чан, склонившийся над панелью программатора, поднял голову. Его лицо было бледнее обычного.

— Радиация — ноль. Абсолютный ноль. Воздух… воздух чище, чем в нашем бункере. Вода после простой фильтрации пригодна для питья. Это… это идеальное место, командир.

— Тогда какого чёрта тут никто не живёт? — задал вопрос Эрнест.

— Потому что здесь есть кое-что другое, — Чан щёлкнул программатором. — Смотрите.

На экране развернулась диаграмма. В воздухе в виде едва различимой взвеси витали какие-то частицы.

— Споры, — пояснил Чан. — Грибные споры. Галлюциногенные, мать их. Вызывают эйфорию, потерю контроля, немотивированную агрессию.

— Веселье, — прокомментировал Виктор. — Мы попали в грибной рай.

— В грибной ад, — поправил Чан. — Эффект мгновенный. Вдохнул, и через пару минут ты уже не помнишь, кто ты и где. И тебя может разорвать местная фауна.

— Или ты кого-нибудь разорвёшь, — добавил Демид. — Поэтому делаем так: маски не снимать ни при каких обстоятельствах. Поняли? Даже если покажется, что воздух чист и благоухает розами.

— А если мне захочется вдохнуть аромат роз? — с лёгкой улыбкой спросил Тимур.

— Я тебе устрою розы, — пообещал Демид. — Выдвигаемся. ПАМы держим наготове. И проверьте запасные фильтры для масок. Запомните: если кто-то начнет вести себя странно, сразу связываем и тащим на корабль.

После всех инструкций они шагнули в зелёное лоно оазиса. Воздух был влажным, тяжёлым, пахло прелой листвой, цветами и чем-то сладковато-приторным. Датчики на запястьях показывали норму, но анализаторы Чана с каждым шагом зашкаливали от концентрации спор.

Диана шла за Демидом, чувствуя, как под ногами хлюпает влажная земля. Трава доходила до колен, а из кустов время от времени выскакивали мелкие ящерицы. Где-то вдалеке ухал какой-то неведомый зверь.

— Это похоже на довоенные фильмы, — тихо сказала она. — Про джунгли.

— В тех фильмах всех жрали, — отозвался Тимур, идущий позади. — Так что не расслабляйся.

— Будьте внимательнее, — бросил Демид, не оборачиваясь.

— Я просто предупреждаю, — пробормотал Тимур.

— Сказал же, заткнись, — недовольно отозвался Демид, прислушиваясь к окружающему миру.

Они углублялись в дикую чащу. Листья смыкались над головами, солнечные лучи пробивались редкими всполохами, создавая мистическое освещение. Вокруг цвели какие-то неестественно яркие цветы — синие, красные, фиолетовые. В воздухе кружились мошки, мелкие птицы пересвистывались на ветках.

Команда снова вышла на берег. Здесь река была метров двадцать в ширину, с мутноватой, но явно живой водой. На противоположном берегу паслись настоящие антилопы, с гладкой шерстью и большими влажными глазами.

— Живучие твари, — заметил Эрнест. — Радиация им нипочём.

— Или иммунитет выработали, — предположил Чан. — Или их просто не бомбили.

— Всех бомбили, мать вашу, — сказал Виктор. — Просто здесь ветром не надуло.

Они двинулись дальше, обходя реку по берегу. Деревья расступились, и перед ними открылась огромная поляна, вся залитая солнцем. В центре росло невероятных размеров дерево с раскидистой кроной, под которой лежали валуны, поросшие ярко-зелёным мхом. Воздух здесь казался особенно сладким, приторным.

— Ни хрена себе, — выдохнул Тимур, останавливаясь. — Как в сказке, блин.

— Маски проверили? — спросил Демид.

— Всё в норме, — ответил Чан.

Тимур подошёл к одному из валунов, провёл рукой по мху.

— Тёплый, — сказал он. — Это от солнца, что ли?

— Или от того, что под ним что-то гниёт, — предположила Лара.

— Оптимистка, блин.

Тимур отошёл от валуна, встал на середину поляны. Поднял голову и зажмурился от удовольствия, впервые в жизни видя такую дикую красоту зеленого рая.

— А воздух-то какой… Вкусный. Сладкий.

— Тимур, не снимай маску, — предупредил Демид.

— Да я просто…

Тимур стянул маску, и все замерли.

— Ты охренел?! — заорал Эрнест.

— Да ладно, тут же чисто, — Тимур жадно вдохнул полной грудью. — Чуете? Пахнет мёдом, мать его!

— Надевай обратно! — крикнула Лара, делая шаг к нему.

Но Тимур уже не слушал её. Он смотрел на Амину, стоявшую в стороне. Его глаза расширились, зрачки увеличились. Мужчина как-то дико улыбнулся.

— Амина… — произнёс он, а в голосе появилась не присущая ему хрипотца. — Ты такая… аппетитная.

— Что? — Амина мгновенно попятилась.

Тимур пошёл к ней, тяжело ступая, как зомби в старых фильмах.

— Тимур, твою мать, стой! — рявкнул Демид.

Но было поздно. Тимур схватил Амину за плечи, прижал к себе и впился в её губы. Амина заверещала, попыталась оттолкнуть, но какой там... Тимур был тяжелее, сильнее и явно не собирался останавливаться. Его руки шарили по её спине, спустились ниже, сжали ягодицы.

— Отпусти, урод! — заорал Чан, бросаясь к ним.

— Разнимай! — крикнула Лара, тоже подбегая.

Демид, Эрнест и Виктор навалились на Тимура, отрывая его от Амины. Он вырывался, рычал, пытался укусить Эрнеста за руку.

— Сука, он стал бешеный! — выругался Эрнест, уворачиваясь.

— Вяжите его! — скомандовал Демид.

Чан достал из рюкзака пластиковые стяжки. Втроём они скрутили Тимуру руки за спиной.

— Надевайте маску, быстро! — рявкнул Демид.

Лара дрожащими руками натянула маску обратно на лицо Тимура. Тот дёрнулся, потом его глаза закатились, и он обмяк, потеряв сознание.

— Твою мать, — выдохнул Виктор. — Он что, кончил, что ли?

— Похоже, — мрачно ответил Чан. — Перегрузка организма. Несите его на корабль, быстро.

На «Надежде», в медицинском модуле, Тимур очнулся через час. Голова его раскалывалась, во рту была горечь, взгляд непонимающе блуждал.

— Это что было? — спросил он, пытаясь сесть.

— Лежи, — приказал Демид, стоявший у двери. — Ты снял маску, вдохнул споры и полез к Амине.

— К Амине? — Тимур побледнел. — Я… я что, её…

— Ты её зацеловал, как псих, и облапал, — сухо сказала Лара, сидевшая в углу. — Поздравляю, ты стал героем романтической комедии.

— Ооо, — Тимур закрыл лицо руками. — Я ничего не помню. Вообще. Что я делал?

— Ты пытался укусить Эрнеста, — вставил Виктор. — И делал это с большой любовью.

— Заткнись, а, — простонал Тимур. — Амина в порядке? — спросил он через силу.

— В порядке, — ответил Демид. — Напугана, но цела. Чан в ярости, но он сдерживается.

— Я бы на его месте не сдерживался, — пробормотал Тимур. — Пойду извинюсь.