Наташа Ридаль – Анникка (страница 37)
Нежинская криво усмехнулась, придвинула стул к кровати и села.
– Неплохо, – произнесла она каким-то неживым голосом.
– Вернемся в июль тысяча девятьсот шестнадцатого. Война слишком затянулась, ресурсы истощились. Военные неудачи связывали с императрицей-немкой, которая якобы принимала решения за государя вместе с Григорием Распутиным. Говорили, что под влиянием Александры Федоровны и Распутина император готовится подписать сепаратный мир. Это вызвало недовольство не только во всех слоях русского общества, но и среди наших союзников англичан. Подозреваю, что влияние Распутина мешало Англии самой влиять на политику России.
– Твои разглагольствования начинают меня утомлять.
– Еще минуту, – Ада чувствовала, что должна говорить, или умрет. – Я подвожу к тому, с какой целью офицер британской разведки Освальд Райнер находился на даче Чижова на самом деле. Под видом переводчика он ждал возможности встретиться с Анной Брюс. Вероятно, вы стали случайной свидетельницей их разговора. Вы узнали, что Райнер поручил Анне застрелить Распутина на даче Танеева. Лейтенант передал ей револьвер, который выпал из ее сумочки, когда Анна упала в пруд. А ударили вы ее всё-таки камнем.
– Любопытное предположение. Только с чего ты взяла, что Райнер и Анникка планировали убить Григория Ефимовича?
– Анна Вырубова обмолвилась, что английский офицер Райнер знал Феликса Юсупова со времен учебы в Оксфорде и был посвящен в детали убийства Распутина. Едва ли речь шла о каком-то другом Райнере. Также в связи с заговором против Распутина прозвучало имя Ирины Энери. А мне говорили, что Анна Брюс была с ней дружна. Всех этих людей объединяла общая цель. Я думаю, что Райнер получил задание устранить старца задолго до того, как покушение удалось Юсупову. Почитательницы Распутина стекались на дачу со всех окрестных поселков. Анна Брюс могла прийти, не вызвав подозрений. Момент был выбран удачно. Но тут вмешались вы.
Юлия Сергеевна запрокинула голову и расхохоталась, однако ее смех был отнюдь не веселым. Когда она вновь посмотрела на Аду, на ее лице застыл хищный оскал.
– Я остановила убийц и ни минуты не раскаиваюсь в этом. Более того, я вижу в этом промысел Божий. Я спасла праведника, который искупал наши грехи, претерпевая незаслуженные страдания.
– А в том, что вы сотворили с Сашей, тоже был Божий промысел?
– Довольно! – рявкнула Юлия Сергеевна, снова хватая шприц со змеиным ядом. – Мальчишка сам виноват – нечего было ходить по пятам за этой Матой Хари41!
Тень Нежинской упала на лицо Ады, и та оцепенела, осознав, что ее время вышло. Внезапно со стороны балкона раздался звон бьющегося стекла. Юлия Сергеевна вздрогнула, вскинула голову, ее лицо перекосилось от злости. Извернувшись, Ада разглядела по другую сторону стеклянной двери Додо, который, просунув руку сквозь осколки, пытался повернуть ключ в замочной скважине.
– Хейкки! Хейкки, сюда! – заорала Нежинская, призывая на помощь своего слугу.
Снизу донеслись торопливые шаги. Юлия Сергеевна поднесла иглу к вене на сгибе локтя Ады. Та зажмурилась, слыша, как обе двери – на лестницу и на балкон – распахнулись почти одновременно. Тихий вскрик, какое-то движение. Ада больше не чувствовала острия иглы. Открыв глаза, она увидела над собой Лео Мутанена. За секунду до того он отшвырнул Нежинскую, которая, ударившись об угол терракотовой печи, теперь медленно оседала на пол.
По лестнице, тяжело дыша, поднимался кто-то еще. В следующую минуту в комнатке появился Владимир Федорович, вооруженный кухонным ножом.
– Негодяй сбежал, – отдуваясь, сообщил он. – В доме больше никого.
Лео наклонился над Юлией Сергеевной, неподвижно распростертой на полу. Ада с кровати не видела ее лица, однако на лице Шпергазе отразились испуг и растерянность.
– Владимир, дайте нож!
Возглас Додо подействовал на всех как пощечина, а он сам, завладев ножом, присел на край кровати и стал перерезать веревки, стягивавшие запястья Ады. Его правая рука была в порезах, из которых сочилась кровь.
– Ты цела? Она ничего тебе не сделала? – с беспокойством допытывался Додо.
– Только подсыпала снотворное в лимонад.
Ада медленно села на матрасе. Отбросив нож, Додо крепко обнял ее.
– Любимая…
Она доверчиво прижалась к нему, боясь поверить, что самое страшное позади. Потом слегка отстранилась.
– Додо, твоя рука…
– Пустяки, – он снова взял нож и, освобождая от пут ноги Ады, бросил через плечо. – Она мертва?
Лео глухо произнес:
– Да. Расшибла голову. Я сплоховал – не рассчитал силы, когда оттолкнул ее.
Владимир Федорович перекрестился, вздохнул:
– Трагическая случайность. Не корите себя, господин Мутанен. Ах да, я нашел в буфете шкатулку с цианистым калием! Выглядит как сахарный песок, но горький на вкус. Всё так, как вы сказали, Додо.
Ада вопросительно посмотрела на Брискина. Он качнул головой: не сейчас.
– Боюсь, Ада Михайловна, завтра вам придется явиться в полицейский участок, чтобы дать показания, – сказал Лео. – Я доложу обо всем, что мне известно, но лишь вы можете пролить свет на обстоятельства вашего похищения.
За Аду ответил Додо:
– Будьте покойны, Лео, мы придем. Теперь же позвольте мне увести ее.
– Да-да, конечно. Владимир Федорович, вы тоже ступайте. Я чем-нибудь накрою тело и запру дом.
Выходя, Ада бросила последний взгляд на Нежинскую. Волосы на ее виске слиплись от крови, приоткрытый рот придавал лицу обескураживающее выражение почти детской беззащитности. На мгновение Аде сделалось ужасно жаль ее, но в следующий миг она напомнила себе, что эта женщина написала анонимный донос, хладнокровно отправив Додо на смерть.
До флигеля они шли молча. Прощаясь в гостиной, Владимир сказал:
– Удивительно, как легко все поверили Юлии Сергеевне – будто бы вы уехали в Петроград с Николаем.
– Все… но только не вы, – проронила Ада.
Владимир Федорович кивнул:
– Я же был с вами на Раздельной. После того, что я видел… вы бы никогда не покинули Додо. Признаюсь, до сегодняшних событий я сомневался в его чувствах к вам. Но он тоже вас не покинул… Доброй ночи, друзья.
Простившись с Владимиром Федоровичем, Ада и Додо поднялись на второй этаж. Там она молча взяла его за руку и потянула за собой. Страх потерять Аду, вероятно, вымотал его настолько, что он просто сел на кровать, позволив ей хлопотать вокруг него. Казалось, он вообще не замечал порезов до тех пор, пока она не опустила его руку в тазик с водой и не начала осторожно смывать кровь. Побледнев от боли, Додо неотрывно смотрел на Аду, преисполненный решимости терпеть любую пытку, лишь бы быть подле нее. К себе он ушел под утро, щедро вознагражденный за все свои страдания.
Перед завтраком, заметив Аду на дорожке, ведущей к чижовскому дому, Маруся всполошила родных. «Пропащую» обступили на зимней веранде.
– Вы вернулись из Петрограда?
– Неужели Николай Егорыч вас отпустил?
– Дашенька, голубка, разве можно пропадать вот так, никого не предупредив? Отчего ты не рассказала мне всё по секрету?
– Ада Михайловна никуда не уезжала, – торжественно объявил Владимир Федорович. – А вот и Додо. Теперь все в сборе. Идемте за стол!
– Так где ж вы были, Ада Михайловна? – нетерпеливо спросила Маруся, переходя в столовую.
– У Нежинской.
– У Юлии Сергеевны? – нахмурилась Ванда Федоровна. – Но позвольте, она ведь сказала Денису Осиповичу, что вы ушли провожать господина Фетина.
– Она солгала, – Ада покосилась на Додо, наперед зная, что он рассердится, и неохотно призналась. – Я имела неосторожность в разговоре с нею намекнуть, что догадалась, кто убил Анну Брюс.
– Глупо. Неосмотрительно, – сквозь зубы процедил Брискин.
Лиза удивленно подняла брови:
– Разве убийца не Мария Саволайнен? Додо был очень убедителен, когда…
Он не дал ей закончить:
– Я ошибался, обвиняя Марию Ивановну. Хотя это на какое-то время обезопасило нас с Адой. Ведь Юлия Сергеевна один раз уже пыталась избавиться от меня.
– Вы хотите сказать, батенька, что Юлия Сергеевна убила ту барышню в шестнадцатом году? – с сомнением протянул старик Шпергазе.
– Я собирался всё рассказать вам вчера, но Ада, опередив меня, решила действовать в одиночку, – вздохнул Додо.
– Я поняла, что убийца – она, только когда пришла к ней. И даже тогда не была до конца уверена. Хотела убедиться…
Оказавшись в центре внимания и слегка смущаясь, она подробно изложила всё, что ей вскорости предстояло повторить в полицейском участке. Владимир Федорович дополнил рассказ взволновавшей всех историей спасения Ады и гибели Нежинской.
– Боже мой, боже мой, – бормотала Ванда Федоровна.
Девочки притихли, и даже Лиза казалась непривычно серьезной.
– Додо сказал, что Юлия Сергеевна где-то на кухне прячет цианистый калий. И я действительно нашел в буфете шкатулку с ядом, – сообщил Владимир Федорович.
Ада быстро взглянула на Брискина. Вчера он не захотел ничего объяснить.