Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 33)
– Не смей указывать мне!
Голоса становятся все громче, все ближе, они прорываются сквозь пелену сна, вытаскивая меня на поверхность.
В следующее мгновение просыпаюсь и резко открываю глаза, дыхание – сдавленный хрип.
Я лежу в огромной кровати Варда. Бури нет, но голоса настоящие, они звучат здесь, в этой комнате.
Осторожно, боясь пошевелиться, поворачиваю голову.
Обнаруживаю, что говорят Вард и Эйнар.
Они стоят посреди комнаты, в нескольких шагах от моей кровати.
Вард, в одной лишь рубахе, его мышцы напряжены, кулаки сжаты, лицо искажено яростью.
Напротив него – Эйнар. Он спокоен, как ледяная статуя, но его рука лежит на эфесе меча, а в глазах горит холодный огонь.
Они не замечают, что я проснулась, слишком поглощены своим спором.
– Ты забываешься, мечник, – рычит Вард. – Она в моей комнате, в моей постели. Ты получил свою награду. А теперь убирайся.
– Я помню свою клятву, в отличие от некоторых, – холодно парирует Эйнар. – И мой долг – перед ней, а не перед тобой. Я останусь здесь до утра, чтобы убедиться, что ее никто не потревожит. Даже хозяин этой комнаты.
Я лежу, почти не дыша, боясь, что все станет еще хуже, но Вард что-то бормочет и, судя по звуку, падает в кресло рядом с тем, на котором сидел Эйнар.
Постепенно любые голоса стихают.
За окном еще темно, поэтому меня снова забирает сон. Мои веки тяжелеют и сами собой закрываются.
На этот раз ничего не снится. Я проваливаюсь в глубокий, темный сон без сновидений, словно мое сознание, устав от кошмаров, просто отключилось.
А когда просыпается, то от яркого солнечного света, который бьет в глаза из огромного окна. В комнате тепло и тихо. Я сажусь на кровати, и первое, что замечаю – я одна.
На массивном столе, где вчера были лишь карты и оружие, теперь стоит поднос с несколькими блюдами, накрытыми серебряными крышками.
Еще на кровати рядом со мной стоит простая, но элегантная деревянная коробка.
Я с опаской отодвигаю крышку.
В коробке – новое платье и туфли. Наряд из мягкой, темно-синей шерсти, с искусной серебряной вышивкой по вороту и рукавам. Оно красивое, но строгое, практичное. А туфли – скорее высокие сапожки из мягкой кожи, идеально подходящие для ходьбы по каменным полам.
Не похоже на платье для пленницы, скорее для леди замка.
Чувство голода оказывается сильнее подозрений. Покушав, еда оказывается простой, но невероятно вкусной, я чувствую себя немного лучше.
Одеваю платье. Оно сидит на мне идеально, словно его шили по моим меркам.
Я подхожу к двери и, к своему удивлению, обнаруживаю, что она не заперта.
В коридоре стоит тот самый молодой стражник, с которым я уже несколько раз говорила. Увидев меня, он вздрагивает и выпрямляется, его лицо становится серьезным.
– Госпожа… – начинает он, его голос нервный, но твердый. – Леди, вам лучше пока оставаться внутри.
– Почему? – спрашиваю я, хмурясь. – Что происходит?
Стражник мнется, явно не зная, что можно говорить, а что нет.
– Приказ лорда Варда. Вам… вам небезопасно сейчас выходить.
– Почему мне вдруг стало здесь небезопасно?
Стражник лишь открывает рот, чтобы что-то сказать, но замолкает, его лицо бледнеет…
Он резко выпрямляется и низко склоняет голову.
Я с недоумением смотрю на него, а затем поворачиваюсь в ту сторону, куда устремлен его испуганный взгляд.
Мимо коридора проходит женщина.
Наверное, одна из тех, что приехали вчера ночью. На ней роскошное, тяжелое платье из темно-зеленого шелка, которое громко шуршит при каждом ее шаге. Волосы уложены в сложную, высокую прическу, украшенную драгоценными гребнями.
Но вся эта роскошь не может скрыть того, что она не очень симпатична. У нее тонкие, поджатые губы, маленькие, близко посаженные глазки и острый, птичий нос, лицо искажено вечной гримасой брезгливости, словно она чувствует дурной запах, исходящий от всего вокруг.
Она останавливается и переводит свой холодный взгляд со склонившегося стражника на меня, стоящую в дверях покоев Варда в простом синем платье.
Ее взгляд медленно, презрительно скользит по мне с головы до ног, и я чувствую себя так, словно меня окунули в грязь.
– Что это за моль? – спрашивает она, ее голос тонок и резок, как звук разбитого стекла.
Глава 47
Я мысленно фыркаю.
После всего, через что я прошла, слушать нравоучения этой… напыщенной индюшки? Нет. Увольте.
Вместо того чтобы скрыться в комнате, я делаю то, чего она ожидает меньше всего…
Спокойно выхожу из дверного проема в коридор и мягким, но уверенным движением прикрываю за собой тяжелую дверь в покои Варда.
Звук щелкнувшего замка кажется оглушительным. Затем я прислоняюсь к двери спиной и скрещиваю руки на груди, глядя прямо на нее.
Лицо женщины вытягивается от удивления и возмущения. Она не ожидала такого неповиновения.
Смешно…
Да кто она вообще такая, чтобы я расстраивалась из-за ее грязных слов?
– Прошу прощения, леди, – говорю я, и мой голос звучит на удивление спокойно и ровно. Я не знаю ее имени, да и знать не хочу. – Вы, должно быть, заблудились?
Ее маленькие глазки изумленно хлопают.
– Что ты сказала, дрянь?
Я игнорирую ее выпад.
– Ваши покои, я полагаю, находятся в гостевом крыле, – продолжаю я своим вежливым, но ледяным тоном, обводя рукой коридор. – Эта часть замка предназначена для личных апартаментов лорда Варда. Боюсь, ваше присутствие здесь… неуместно.
Я произношу последнее слово медленно, с нажимом, вкладывая в него все то презрение, которое она только что вылила на меня.
На мгновение воцаряется оглушительная тишина.
Я вижу, как лицо знатной дамы заливает краска, багровые пятна гнева проступают на ее бледной коже. Она открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба, не в силах поверить в такую дерзость от какой-то «моли».
Молодой стражник рядом с нами, кажется, вообще перестал дышать. Он смотрит то на меня, то на разъяренную леди, и в его глазах плещется чистый ужас.
Перевожу взгляд обратно на гостью.
Она, кажется, вот-вот взорвется от негодования.
Ее молчание затягивается. Видимо, в словарном запасе нет подходящих слов для такой ситуации.
Что ж, у меня тоже нет времени на ее истерики.
Я медленно опускаю руки. Отрываю ноги от пола и иду вдоль коридора, останавливаюсь рядом с ней.
Фыркаю.
Окидываю ее взглядом с головы до ног: прохожусь по ее вычурному платью, по драгоценностям, которые кажутся безвкусными, по сложной прическе, и снова встречаюсь с ней взглядом, в моих глазах – скука и полное безразличие.