Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 30)

Я не смею дышать, пока звук его шагов полностью не затихает.

Тень, укрывающая меня, медленно отступает, собираясь обратно в Финика, который теперь выглядит немного уставшим.

– Ты в порядке? – шепчу я, осторожно гладя его по пушистой голове.

– Немного посплю, – раздается в моей голове его сонный, писклявый голосок.

Несколько мгновений я провожу в абсолютной тишине.

А тогда поднимаюсь на ноги, взяв на руки спящего Финика и, не зная, куда еще идти, бреду обратно к единственному месту, которое теперь могу назвать своим хотя бы немного – к покоям Варда.

Когда я подхожу ближе, то замечаю, что массивная дверь все еще приоткрыта.

Из щели льется теплый свет от камина. И я слышу голос Варда

– Девчонка… – слышу я его сдавленный, полный противоречий рокот. – Думал, просто приз… А она – моя… – последнее слово я не разбираю.

Он замолкает, и я слышу, как в камине трещат дрова.

– Артефакт связал нас, – продолжает он шепотом, и в его голосе слышится лязг стали. – Но она моя. Всегда была моей. Предназначалась только мне.

Он снова умолкает и тяжело выдыхает.

– Должна смотреть только на меня.

– Не бывать этому! – слышу в ответ ему старческий голос откуда-то из угла комнаты. Звучит приглушенно.

Кажется… там находится жрец. Так вот какого жреца имел ввиду Ульф. Вард действительно притащил сюда жреца.

И… судя по голосу, ему не очень хорошо.

Что Вард сделал со жрецом?

В ярости он может быть очень резким. Уж я-то знаю.

Но не то чтобы я испытывала сильную жалость к этим старцам… хотя и уважаю их старость.

Я стою в темноте коридора, прижимая к себе спящего Финика, и чувствую, как мое сердце колотится от страха и чего-то еще… странного.

Неужто Вард настолько одержим мной?

Развернувшись, я быстро ухожу в другую сторону. Подальше. От Варда, от жреца.

От них всех.

Я иду наугад, выбирая самые темные и неприметные коридоры, пока не натыкаюсь на узкую каменную лестницу, ведущую наверх. Она выводит меня в пустой, продуваемый всеми ветрами переход между двумя башнями. В одной из стен я замечаю незапертую дверь.

Мы выходим на широкий балкон. Тут я раньше не была.

Он небольшой, вырезанный прямо в толще стены. Во тьме ночи отсюда открывается вид на спящую долину за стенами цитадели и на мириады ярких, незнакомых звезд.

Я подхожу к каменным перилам, вдыхая прохладный, чистый воздух.

Наконец-то можно дышать.

Я стою так несколько минут, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и не сразу замечаю, что неподалеку уже кто-то стоит.

В самом темном углу балкона, прислонившись к стене, стоит высокая, неподвижная фигура.

Я вздрагиваю, инстинктивно делая шаг назад, и прижимаю Финика к себе еще крепче.

– Тише, – раздается спокойный, холодный голос, который я узнаю сразу. – Не бойся, я не хотел тебя напугать.

Глава 43

Из тени выходит Эйнар.

На нем нет доспехов, лишь простая темная рубаха и штаны, которые не скрывают его идеальную воинскую выправку и невероятно мускулистое тело. Его широкие плечи отбрасывают большую тень.

Лунный свет серебрит его волосы и делает черты его красивого, жестокого лица еще более резкими.

Легкий ночной ветерок шевелит несколько прядей, но сам Эйнар стоит абсолютно неподвижно, как ледяное изваяние.

Взгляд пронзительный.

Кажется, он рассматривал меня из тени, и, если бы я его не заметила, вряд ли Эйнар решил бы показаться.

Он кажется очень внимательным. Не тем, кто много говорит, а человеком, который больше слушает, знает секреты всех вокруг и может уничтожить кого угодно.

Иногда, когда смотришь на него вот так, прямо, кажется, будто он устал от жизни.

– Что вы здесь делаете? – шепчу я, чтобы не разбудить Финика.

– То же, что и ты, полагаю, – он кивает на звезды. – Искал тишины. Этот замок стал слишком шумным в последнее время.

Он смотрит на меня, и его взгляде есть столько всего… сложно разобраться. Понятно только, что его взгляд порождает табун мурашек, снующих по моему телу.

Темный, снимательный…

С первой нашей встречи он смотрел на меня так. Будто я – самая большая загадка, что неустанно манит его.

Это странное чувство. Быть той, на кого так смотрят.

– Ты хорошо прячешься. Вард и Ульф сбились с ног, разыскивая тебя. Кажется, ты хорошо научилась владеть магией и блокироваться, потому что даже связь меток не помогла отыскать тебя.

– Мне помогли, – коротко отвечаю я, не желая выдавать Финика. Если не давать подсказок, вряд ли можно подумать на кота, что спит у меня на руках.

Некоторое время мы молчим, но тишина не кажется неловкой.

– Я думал, ты спишь, – наконец говорит он, нарушая молчание. – После… прошлой ночи.

При упоминании об этом у меня вспыхивают щеки. Он замечает это даже в темноте. Какой внимательный…

Специально это сказал.

– Ты помнишь, что произошло? – спрашивает он прямо, без всяких уловок.

Я молча киваю. Я помню все. И его искусные ласки, и свой унизительный стон, и… свой приказ.

Помню каждое движение наших тел.

– Хорошо, – говорит он, и в его голосе нет ни капли смущения. – Значит, ты помнишь и о нашем долге. О моем долге перед тобой.

Я удивленно смотрю на него, потому что была уверена, что он забудет или сделает вид, что забыл.

– Вы… помните?

– Воин чести всегда помнит свои клятвы, – отвечает он просто. – Даже те, что даны в пылу страсти под действием магии. Ты приказала мне рассказать секрет Варда, когда… спросишь.

Я ошеломленно смотрю на него. На этого холодного, идеального убийцу, который стоит передо мной и со всей серьезностью говорит о том, что готов исполнить магическую клятву, потому что я приказала ему это во время нашей близости.

Абсурдность ситуации заставляет меня издать тихий, нервный смешок.

Эйнар смотрит на меня, не понимая.

– Что смешного?

– Ничего, – отвечаю я, качая головой. – Просто… этот мир. Я никогда к нему не привыкну.