Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 29)

Я глажу его мягкую шерстку, и мое дыхание постепенно выравнивается.

– Где ты был? – мой голос звучит хрипло и слабо.

– У меня были дела, – раздается в моей голове его писклявый, но серьезный голосок. – Нужно было проверить кое-что после… вспышки у Артефакта. И убедиться, что за тобой не увязался хвост.

Я молчу, просто перебирая пальцами его шерстку. Успокаивающее мурлыканье и его присутствие вскрывают ту рану, которую я старательно прятала даже от самой себя.

– Я хочу домой, Финик, – шепчу я, и мой шепот срывается. – Я так устала и скучаю по своей маленькой квартире, по своей работе, по кофе из кружки с котиками. Там все было просто и понятно. А здесь… здесь я не знаю, кто я. Меня называют то призом, то Катализатором, то леди… А я просто хочу домой. Оказывается, так приятно, когда каждый новый день похож на предыдущий…

Я утыкаюсь лицом в колени, и плечи сотрясаются от рыданий.

Финик перестает мурчать, а затем в моей голове снова раздается его голос, тихий и ясный.

– А ты скучаешь по той Софии?

Я поднимаю голову, не понимая.

– Что?

– Там было спокойно, – говорит он. – Но была ли ты там… живой? По-настоящему? Разве твое сердце билось так же сильно, когда ты смотрела на цифры в таблицах? Ты скучаешь по той Софии? Той, что испугалась бы заговорить с лордом? Той, что не посмела бы отдать приказ стражнику? Той, что не нашла бы в себе силу исцелить раненого?

Его слова застают меня врасплох. Я открываю рот, но не нахожу, что ответить.

– Тот мир не нуждался в тебе, София, – продолжает он, и его слова, несмотря на детский тембр, звучат с древней мудростью. – А этот… без тебя он погибнет. Ты не просто скучаешь по дому, а по времени, когда на твоих плечах не лежала судьба мира. Но ты справишься. Боль, которую ты здесь чувствуешь, страх, который преодолеваешь… все это делает тебя сильнее. Ты становишься той, кем всегда должна была быть.

Я смотрю на этого маленького белого котенка, который говорит мне вещи, которые никто и никогда мне не говорил.

Он не жалеет, а верит в меня даже больше, чем я сама.

Слезы все еще текут по моим щекам, но это уже не слезы отчаяния, а какой-то горькой, но светлой грусти.

Он прав.

Я уже никогда не буду прежней Софией. И, возможно… возможно, я этого и не хочу.

Я крепче обнимаю Финика, утыкаясь лицом в его теплую шерстку. Несмотря на то, что сижу на холодной земле в старом саду, у меня получается прочувствовать уют.

– Спасибо, – шепчу я.

Финик снова начинает мурчать.

Путь обратно проходит в предрассветной тишине. Я иду, как тень, по пустынным коридорам, и страха быть пойманной почти нет – есть только тяжелая, холодная решимость.

Финик мурчит у меня на руках.

Когда я подхожу к массивной двери в покои Варда, я уже собираюсь ее толкнуть, но замираю, услышав голоса изнутри. Низкие, рокочущие.

Говорят Вард и Ульф. Я их узнаю.

Дверь прикрыта не до конца, и я, почти не дыша, прислоняюсь ухом к щели.

– Жрецы заигрались, – слышу я голос Варда, тихий, но полный сдерживаемой ярости. – Их щенок, Лисандр, думал, что может отменить все правила.

– Он слабак, – отвечает ему хриплый бас Ульфа. – Но жрецы за ним – вот настоящая угроза. Они хотят контролировать Артефакт. А этот хитрый змей, Кайлен, вьется вокруг девчонки. Он еще опаснее.

Мое сердце пропускает удар. Они говорят обо мне. И о Кайлене.

– Зачем ты притащил этого жреца сюда? – вдруг спрашивает Ульф с какой-то странной интонацией.

– Не твое дело. Я разберусь с Кайленом, – отрезает Вард. – Ты проследи, чтобы твои волки держались подальше от жрецов. Пока мы не поймем их следующий ход, нам нужно держать строй.

Я замираю, пытаясь переварить услышанное.

Внутри слышатся тяжелые шаги, направляющиеся к двери.

– Пойду, узнаю у стражи, не нашли ли они нашу беглянку, – рокочет голос Ульфа совсем рядом.

Я в ужасе отскакиваю от двери.

Он сейчас выйдет и увидит меня!

Я оглядываюсь, пытаясь найти где спрятаться, но коридор пуст и прям, как стрела. Ни ниши, ни даже тени, в которой можно было бы раствориться.

Слышу, как с той стороны двери тяжелая рука Ульфа ложится на засов. Скрежет кажется мне оглушительным.

Глава 42

В этот момент маленький комочек в моих руках напрягается.

– Не двигайся, – раздается в голове отчаянный писк Финика.

Прежде чем я успеваю что-либо понять, он спрыгивает с моих рук на стену рядом с дверью. Я ожидаю услышать стук его крошечных лапок о камень, но звука нет. Лапки мягкие.

Его белая, пушистая фигурка касается стены и… тает.

– Сюда! Быстрее! Не думай, просто прижмись! – его ментальный голос звучит настойчиво, почти панически.

Кажется, он переживает обо мне даже больше, чем я сама.

Повинуясь инстинкту, я бросаюсь к стене и вжимаюсь в этот клочок магии кота.

В этот же миг я чувствую, как холод этой тени проникает сквозь одежду, окутывая меня, как ледяной плащ.

Звуки коридора мгновенно становятся глуше, словно я погрузилась под воду.

Мир перед глазами теряет краски, становится серым и размытым. Я чувствую себя призраком, прилипшим к стене. Странное ощущение.

Дверь в покои Варда с тяжелым скрипом распахивается.

На пороге появляется огромная фигура Ульфа.

Я вижу его совсем рядом, всего в паре шагов. Он выглядит еще больше и страшнее из моего теневого укрытия. Он осматривает коридор сначала в одну сторону, потом в другую. Его взгляд скользит прямо по мне, но, кажется, не задерживается.

На мгновение он замирает.

Его ноздри хищно раздуваются, он принюхивается к воздуху, словно волк, почуявший след. Его взгляд снова возвращается к тому месту, где я стою. Мое сердце перестает биться.

Он… он чувствует мой запах.

Конечно, он ведь волк. У него, должно быть, идеальный нюх.

Его хриплый, рокочущий голос предназначен только мне.

– София... я чувствую твой запах, звездочка. Сладкий. Где прячешься?

Мое сердце, кажется, останавливается.

Ульф начинает медленно, шаг за шагом, двигаться вдоль стены, прямо в мою сторону.

Но в этот момент свет выпрыгивает Финик, высвободившись из моих рук.

Белый комочек приземляется на каменный пол прямо перед сапогами гиганта. Он садится и смотрит наверх своими огромными, невинными глазами-бусинами.

Ульф резко останавливается, удивленно глядя на крошечное создание. Он хмурится, снова принюхивается.

– Всего лишь ее кот, – рычит он себе под нос, словно злясь на то, что его чутье его подвело и он потратил время на какую-то мелочь.

Он фыркает, бросает на Финика последний взгляд, резко разворачивается и уходит в противоположном направлении, его тяжелые шаги гулко отдаются в коридоре.