Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 26)

Вдох. Выдох.

Тянусь к тому теплому, живому источнику внутри меня и собираю крошечную часть этой энергии, всего лишь каплю, а затем начинаю придавать ей форму.

Открыв глаза, я протягиваю руку вперед, в темноту. Разжимаю пальцы, и с моей ладони срывается почти идеальная, ровная сфера перламутрового света.

Я слышу, как рядом Лисандр резко, но тихо вдыхает.

Поворачиваю голову и вижу его лицо в свете моей магии.

Он кивает мне, а затем, отпустив мою руку, первым идет вниз, его фигура отбрасывает длинные, пляшущие тени на древние стены.

Мы спускаемся в молчании. Старые коридоры встречают нас своим безмолвием.

Стены здесь выложены из огромных, грубо отесанных камней, покрытых вековой пылью и местами – влажным, бархатистым мхом. Воздух густой, пахнет сырой землей, камнем и чем-то еще, едва уловимым – запахом старых костей.

По обеим сторонам в стенах высечены неглубокие ниши, пустые и темные, похожие на глазницы черепа.

Мы идем по бесконечным, одинаковым коридорам. Мой маленький шарик света – единственное, что спасает нас от удушающей тьмы.

Лабиринт катакомб словно живет своей жизнью, коридоры ветвятся, уводят в тупики, спускаются еще глубже под землю.

Несколько раз мы выходим в огромные, пустые залы, где с потолка свисают сталактиты, похожие на зубы гигантского зверя, а тишину нарушает лишь звук капающей где-то в темноте воды.

Моя метка мягко указывает дорогу.

Когда мы выбираем неверный путь, тепло на моем запястье слабеет, когда идем правильно – усиливается, превращаясь в настойчивый, пульсирующий жар.

Лисандр идет рядом, молчаливый и собранный. Он не задает вопросов, полностью доверяя моему чутью.

И еще… его присутствие успокаивает. В этой мертвой тишине я чувствую себя в безопасности рядом с ним.

Наконец, жар метки становится почти невыносимым.

Мы выходим в короткий, узкий коридор, который отличается от других. Здесь в стенах вмурованы тяжелые железные двери с маленькими, зарешеченными окошками. Древняя тюрьма.

Я останавливаюсь перед одной из дверей. От нее веет холодом и отчаянием.

Дверь заперта на огромный, ржавый засов. Лисандр, не говоря ни слова, подходит, упирается плечом и с нечеловеческим усилием, под стон протестующего металла, сдвигает его. Дверь со скрипом поддается.

Мы входим внутрь. Камера крошечная, сырая, без единого луча света. В углу на грязной соломе лежит человек.

Глава 38

Я медленно подхожу ближе, и свет моей магии выхватывает из темноты знакомые черты. Сердце болезненно сжимается.

На полу камеры лежит Рикар.

Он без сознания. Его доспехи сняты, он одет лишь в простую рубаху и штаны. На его лице и руках темные синяки и кровоподтеки.

Я опускаюсь на колени на грязный пол и склоняюсь над ним.

Символ на моем запястье вспыхивает резким, почти обжигающим жаром.

Одновременно с этим, прямо сквозь тонкую ткань рубахи на его груди разгорается ответное сияние – метка, полная ровного, белого света.

Я чувствую, как между нами пробегает теплая волна энергии.

– Рикар? – я осторожно касаюсь его щеки, она холодная. – Рикар, очнись!

От моего прикосновения и света его веки дрожат. Он медленно открывает глаза. Взгляд мутный, растерянный, он пытается сфокусироваться на моем лице.

– Госпожа! – хрипло выдыхает он, и в этом слове – шок, облегчение и что-то еще…

Когда я вижу это, мое сердце обливается кровью.

Он тут же пытается вскочить. Превозмогая боль, рывком садится, а затем, опираясь на стену, быстро встает на ноги, шатаясь.

Пытается стоять передо мной по стойке смирно, как солдат перед генералом, несмотря на то, что его тело явно протестует против каждого движения.

– Рикар, что они с тобой сделали? – шепчу я, поднимаясь и с ужасом глядя на его разбитую губу и синяк под глазом.

– Это неважно, – он качает головой, его взгляд лихорадочно осматривает меня, затем – стоящего в дверях Лисандра. – Вы… вы в порядке? Лорд Вард… он не причинил вам вреда?

Даже избитый, запертый в этой дыре, он в первую очередь думает обо мне. От этого у меня к горлу подступает ком вины.

– Я в порядке. Мы сбежали. Я… я пришла за тобой, Рикар.

Его глаза на мгновение вспыхивают почти детским счастьем.

– Я знал. Я знал, что вы придете. Я чувствовал через метку…

– Мы не можем здесь оставаться, – раздается спокойный голос Лисандра из прохода, он смотрит на нас своим пронзительным взглядом, оценивая ситуацию. – Вард уже, должно быть, перевернул всю цитадель в поисках вас. Эти катакомбы – наше единственное укрытие, но и они скоро перестанут быть безопасными.

Он прав.

– Я не позволю ему снова прикоснуться к вам, госпожа, – говорит Рикар, и, несмотря на слабость, его голос полон стали. Он делает шаг, вставая между мной и выходом, словно уже готов защищать меня от всего мира. – Я поклялся.

Внезапно откуда-то из глубины лабиринта катакомб до нас доносится далекий, но отчетливый звук – что-то похожее на крик.

– Сюда! – шепчет Лисандр, его голос резок и властен.

Он хватает меня за руку и увлекает в один из боковых, более узких проходов. Рикар, шатаясь, следует за нами.

Мы бежим. Мой светящийся шар летит впереди, выхватывая из темноты низкие потолки, скользкие от влаги ступени и пугающие тени.

Воздух здесь становится еще более спертым и затхлым. Через несколько поворотов Лисандр находит низкую, неприметную дверь, ведущую в небольшой, похожий на склеп, зал. Он задвигает за нами тяжелый каменный блок, и звуки погони становятся глуше.

Мы во временной безопасности.

Я тяжело дышу, прислонившись к холодной стене.

Адреналин, страх, спертый воздух – все это смешивается.

Я чувствую, как влага липнет к моему лицу. Не задумываясь, снимаю шляпу, затем, освободившись от давящей жары, стягиваю и маску. Воздух пещер кажется глотком свежего воздуха.

– Леди! – восклицает Рикар.

Лисандр лишь бросает на меня короткий, оценивающий взгляд.

Всего на долю секунды, но в этой абсолютной тишине его неподвижность кажется оглушительной. Он просто смотрит, но в его глазах, один из которых обрамлен шрамами, отражается мягкий свет моего магического шара, и я вижу, как его зрачки слегка расширяются.

Отвернувшись, смотрю на Рикара.

Сейчас не время смущаться из-за того, что меня первый раз видят без маски.

Есть более важные дела.

В тусклом свете моей магии я вижу, как Рикар морщится от боли, прижимая руку к боку. Моя решимость крепнет.

– Сядь, – приказываю я мягко, но твердо. – Дай мне посмотреть твои раны.

Он колеблется, но подчиняется, садясь на каменный выступ. Я подхожу и опускаюсь перед ним на колени.

– Рубашку, – говорю я.

Стиснув зубы, он стягивает через голову свою порванную, грязную рубаху. Его торс покрыт синяками, на ребрах темнеет огромная гематома от удара.

Я ахаю.