Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 20)

Нет. Хватит. Я не трофей.

И в этот момент я чувствую что-то, но не в руках, а глубоко в животе, там, где скрутился узел страха и ярости…

Резкий, почти болезненный рывок, словно внутри меня натянулась и лопнула невидимая струна. Энергия, горячая и незнакомая, устремляется по моим венам, вверх по руке, к сжатому кулаку. Символ на моем запястье вспыхивает обжигающим жаром под одеждой.

Я не вскидываю руку и не кричу. Я лишь разжимаю пальцы, и с моих ладоней срывается не сгусток, а вибрирующий, перламутровый поток чистого света. Он похож не на огонь, а на жидкий жемчуг.

Моя магия беззвучно скользит по воздуху и касается старого, полудикого куста роз.

Бутоны на нем не просто распускаются – они взрываются цветом, за долю секунды проходя весь жизненный путь от тугой почки до пышного, полностью раскрытого цветка.

Воздух наполняется густым, пьянящим ароматом. А затем… в следующее мгновение, лепестки темнеют по краям, высыхают и, как пепел, осыпаются на землю, оставляя за собой голые, почерневшие стебли. Жизнь и смерть в одном дыхании.

Я смотрю на свою руку, потом на мертвый куст, и по моей спине пробегает холодок.

– Браво, София. Весьма… эффектно.

Со стороны старых арок слышатся медленные хлопки — аплодисменты.

Я разворачиваюсь и вижу… Кайлена.

Он стоит, прислонившись к увитой плющом колонне. Солнечный луч, пробившийся сквозь листву, зажигает цвет в его волосах.

На нем нет доспехов, только темная, идеально сидящая на его стройном теле рубаха и узкие штаны. Он высокий и сексуальный, и в этом небрежном, гражданском наряде его хищная грация и аристократизм кажутся еще более выразительными.

– Что вы здесь делаете? – выдыхаю я, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Наблюдаю за самым интересным, что есть в этой цитадели, – говорит он, отталкиваясь от колонны и медленно подходя ко мне.

– Что ж… – я качаю головой и чувствую, как немного краснею, – спасибо за комплимент, если это был он, но я бы хотела побыть одна.

На губах Кайлена появляется улыбка.

– Я вижу, ты пытаешься приручить свою силу, похвально, но твой пушистый наставник учит тебя лишь чувствовать, а магию нужно еще и понимать. Я мог бы помочь, потому что сам владею магией…

Глава 29

Слова Кайлена повисают в тишине заброшенного сада.

Мое сердце колотится от его близости, а разум лихорадочно работает. Помочь? Он?

Главный соперник Варда, человек, чья усмешка заставляет мою кожу покрываться мурашками…

– Почему вы хотите мне помочь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, а не испуганно.

– Потому что смотреть на твои попытки так же мучительно, как слушать фальшивую игру на скрипке, – беззаботно отвечает он, но в его глазах нет насмешки, только серьезный, оценивающий интерес. – Вард хочет, чтобы ты была ручным зверьком, сила которого просыпается лишь когда ты в ярости или в страхе. Я же предлагаю тебе стать хозяйкой своей силы. Разве не этого ты хочешь?

Его слова бьют точно в цель. Да, именно этого я и хочу.

Я не хочу быть зависимой от своих эмоций и страха…

Я бросаю взгляд в ту сторону, где в тени скрывается Финик. Я чувствую от него волну предостережения, но не прямого запрета. Решение за мной. У нас с Фиником мало что получается. Его метод «чувствования» слишком сложен для моего разума, привыкшего к логике и анализу.

– Хорошо, – наконец говорю я, встречая пронзительный взгляд Кайлена. – Я согласна. Но на моих условиях.

– Разумеется, – его губы изгибаются в довольной усмешке.

Я ожидаю, что он заставит меня снова пытаться швырять энергию, но Кайлен удивляет меня. Он начинает с теории.

– Твоя сила сейчас – это дикая река во время наводнения, – говорит он, медленно обходя меня по кругу. – Эмоции – это лишь паводок, который несет разрушение и быстро иссякает. Настоящий контроль – это не управлять потопом, а понимать русло, чувствовать течение, знать глубину. Твоя магия хаотична, потому что в ней нет структуры. Мы дадим ей структуру.

Его подход совершенно иной, чем у Финика. Он апеллирует не к чувствам, а к разуму. Это мне ближе.

– Закрой глаза, – командует он. – Забудь о ярости и страхе. Не пытайся ничего вызвать, просто дыши. А теперь выбери что-то одно. Лист на этом дереве, камень под твоей ногой. Сосредоточься на нем. Не на его жизни, а на его сути: его весе, его форме, его месте в этом саду. Стань этим камнем.

Я пробую. Это невероятно сложно. Мысли разбегаются, эмоции снова подступают к горлу. Я пытаюсь сосредоточиться на маленьком сером камне, но вместо этого перед глазами всплывают лица Варда, Ульфа… Я снова и снова теряю концентрацию, чувствуя себя неумелой ученицей.

– Ты слишком стараешься, – спокойно замечает Кайлен. – Ты пытаешься заставить себя. А нужно просто позволить. Отпусти контроль.

Я пробую снова, на этот раз пытаясь последовать его совету. Я вдыхаю, выдыхаю и просто… смотрю на камень. И через несколько минут я начинаю чувствовать его плотность, его вес, его вечный покой. Внутри меня что-то успокаивается.

– Хорошо, – кивает Кайлен, словно видит мои успехи. – А теперь собери крошечную часть своей внутренней энергии. Придай ей в уме форму – идеальный, гладкий шар света. И просто вытолкни его наружу.

Я концентрируюсь, собирая ту теплую энергию, что теперь спокойно течет во мне. Я представляю шар. Маленький, жемчужный. Протягиваю руку и пытаюсь его выпустить. С моих пальцев срывается неровный, дрожащий комочек света, который, пролетев несколько сантиметров, гаснет…

Но это был уже не хаотичный всплеск. Это была форма. Я сделала это.

– Неплохо для начала, – говорит Кайлен. Он протягивает свою ладонь, и на ней без всякого видимого усилия зажигается идеальная, ровная сфера холодного серебристого света, которая спокойно парит в воздухе. – Но тебе еще далеко до этого.

Я смотрю на его идеальную магию, потом на свои дрожащие руки и чувствую укол раздражения. Я снова пробую, пытаясь повторить его трюк, вкладывая в это больше силы, больше желания… и теряю контроль.

Энергия, которую я пыталась сжать в шар, вырывается, но не наружу – она вспыхивает вокруг меня, сбивая с ног.

Я теряю равновесие, и мир на мгновение уходит из-под ног…

Не успеваю даже вскрикнуть, как Кайлен оказывается рядом. Его движение молниеносно. Одна его рука обвивает мою талию, притягивая к себе, а вторая успевает лечь мне на затылок, защищая от удара.

Мы вместе валимся на землю, но мое падение заканчивается не на твердых корнях, а на мягком, пружинящем мху.

Кайлен нависает надо мной, его стройное, сильное тело прижимается к моему, а его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего.

Я могу рассмотреть каждую искорку в его глазах цвета грозы. Его стройное, но сильное тело полностью накрывает мое. Ткань его рубахи тонкая, и я чувствую жар его груди, напряжение мышц.

Тишина сада кажется оглушительной.

Его обычная насмешливая ухмылка исчезла. Сейчас его взгляд серьезен, он изучает меня с таким глубоким, пронзительным интересом, что у меня перехватывает дыхание.

Я чувствую запах его парфюма – что-то терпкое, с нотками озона и горьких трав. Этот аромат кружит голову, он холодный и свежий, как воздух перед бурей.

Дыхание Кайлена касается моих губ, и я невольно облизываю их, чувствуя, как его взгляд темнеет, опускается на мой рот…

Глава 30

Его взгляд скользит с моих глаз на губы и обратно. Кажется, время замирает. В этот крошечный промежуток между его дыханием и моим, я успеваю подумать о том, насколько он привлекателен.

Так близко я еще не видела его лица.

Его кожа бледная, гладкая, без единого изъяна, и на ее фоне его черты кажутся еще более резкими и аристократичными. Высокие, почти надменные скулы, прямой нос с легкой горбинкой, волевой подбородок. Несколько прядей его волос выбились из хвоста во время нашего падения и теперь падают ему на лоб, делая его облик чуть более растрепанным, более… настоящим.

Но главное – его глаза. Обычно холодные и насмешливые, сейчас они потемнели от желания, и в их глубине, цвета грозовых туч, бушует настоящий шторм. Я вижу в них не только ум и расчет, но и чистое, хищное любопытство.

Его знаменитая усмешка исчезла, и губы, тонкие и четко очерченные, сейчас слегка приоткрыты, словно в нерешительности перед поцелуем.

Разум словно отключается, оставляя место лишь нарастающему внизу живота теплу и странному, почти магнетическому притяжению.

И он целует меня.

Его губы накрывают мои без всякой прелюдии, требуя, забирая. Вкус его поцелуя – тот самый терпкий аромат его парфюма, смешанный с чем-то еще, совершенно диким и личным.

Мое тело отвечает ему помимо моей воли. Все напряжение последних дней, вся усталость и страх отступают, оставляя место лишь этому обжигающему прикосновению.

Мои губы подаются навстречу, пальцы невольно цепляются за ткань его рубахи на спине, чувствуя под ней твердые мышцы.

Сердце колотится так сильно, что мне кажется, будто оно сейчас выпрыгнет из груди. Каждый удар отзывается дрожью в кончиках пальцев и в самых сокровенных уголках моего тела.

Поцелуй углубляется. Его губы скользят по моим, то нежно покусывая, то властно сминая.

Я чувствую, как он слегка наклоняет голову, усиливая напор. Его рука, все еще поддерживающая мою голову, немного сдвигается, запуская пальцы в мои волосы у затылка.