Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 2)

Опасное. Сексуальное до дрожи.

От его близости, от его взгляда... у меня предательски подкашиваются колени. Он... притягателен до боли. До опасности.

Словно все силы уходят, оставляя только дрожь.

Мне приходится ухватиться за что-то...

– Я... Я Соня. Откуда я... не знаю, – отвечаю дрожащим голосом.

Он хмурится, его глаза пробегаются по моим джинсам, свитеру, кедам.

– Соня. Странное имя. И одежда... никогда не видел такого. Откуда ты взялась? Как прошла Завесу?

Я не понимаю, о какой Завесе он говорит. Голова идет кругом. Моя жизнь кажется такой далекой, такой нереальной сейчас.

Я понятия не имею, как сюда попала.

Но я здесь. И эти мужчины... Они смотрят на меня. Оценивают, как добычу. В их глазах нет тепла или приветствия. Только расчет и соревнование.

Лорд Вард, все еще возвышающийся надо мной, чуть выпрямляется.

Его плечи расправляются еще шире, если это вообще возможно, и он делает едва заметный шаг вперед, словно утверждая свое негласное право на центр этой импровизированной сцены.

Он обводит собравшихся тяжелым, властным взглядом, и даже те, кто стоял чуть поодаль, невольно подбираются, ощущая вес его внимания.

Затем он говорит громче, его голос не срывается на крик, но обретает гулкость и силу, которая разносится по всему каменному двору, заставляя стихнуть последние перешептывания.

– Она прибыла. – Констатация факта, но произнесенная так, будто прогремел гонг и взгляды всех присутствующих фокусируются на мне с новой силой. Я чувствую себя букашкой под сотней увеличительных стекол. – Как и было предсказано.

Эти слова повисают в воздухе, и я вижу, как меняется выражение лиц вокруг. Шок сменяется пониманием, а затем – чем-то более опасным.

Предсказано? Значит, мое появление здесь – не случайность? Меня ждали?

Вард делает паузу, намеренно растягивая напряжение. Его взгляд снова проходится по толпе, словно оценивая их реакцию и готовность.

– Теперь... – это слово он произносит тише, но с таким нажимом, что оно звучит как спущенная тетива.

И реакция следует незамедлительная.

Другие мужчины напрягаются. Это не просто внутреннее напряжение, это физическое проявление готовности к действию.

Я вижу, как у одного воина белеют костяшки пальцев, сжимающих эфес меча, а другой чуть сдвигает вес тела, занимая более устойчивую позицию.

Третий, стоящий ближе, непроизвольно облизывает губы, его глаза хищно сужаются, оценивая Варда, меня, ближайших соперников.

Воздух становится плотным, густым, почти осязаемым. В нем смешивается ожидание и скрытая агрессия, запах пота, кожи, металла и необузданной мужской силы, готовой вырваться наружу.

Кажется, стоит чиркнуть спичкой и все вокруг взорвется.

И сквозь эту звенящую тишину прорывается шепот. Сначала тихо, почти неразборчиво, откуда-то из передних рядов:

– ...битва...

Слово подхватывает другой голос, чуть увереннее:

– ...начнется битва...

И вот уже этот шепот проходит по толпе, как волна, как змея, скользящая по камням.

За что битва? За меня? Эта мысль кажется настолько дикой, настолько абсурдной, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.

Я?

София, которая еще утром выбирала фильтр для фото в соцсети? Стать причиной битвы среди этих… титанов?

Да это же безумие!

Полнейшее, невообразимое безумие.

В мозгу вспыхивает истерический смешок, но он тут же гаснет, задавленный ледяной волной страха.

Смешно даже. Смешно до дрожи в коленях, до тошноты. Они не шутят. В их глазах нет ни капли сомнения.

Мой мир отчетов и кофе растворяется окончательно, сменяясь жестокой реальностью.

Вард смотрит прямо мне в глаза. Его голос становится тише, чтобы слышала только я.

– Ты – приз. А здесь призы достаются сильнейшим. Право на тебя будет оспорено.

Это не укладывается в голове.

Физическая боль от падения, холод камня под ногами, напряжение в воздухе – все это кричит о реальности происходящего. Мой вчерашний день – вот что кажется иллюзией.

А я так хочу домой, закутаться в свой пледик из толстой пряжи, сжимая в руках чашку какао!

Но мне придется во всем разобраться, потому что этот мускулистый мужчина с хищными глазами, и все остальные вокруг, ясно дают понять: моя прежняя жизнь закончена.

Глава 3

Слова лорда Варда висят в плотном, наэлектризованном воздухе каменного двора.

Я стою, дрожа, ощущая на себе десятки обжигающих взглядов.

Мужчины вокруг больше не просто смотрят с шоком или любопытством, теперь в их глазах читается азарт, расчет, жажда обладания.

Будто стая хищников, учуявшая свежую кровь.

Тишину нарушает негромкий, но уверенный голос, звучащий справа от Варда.

– Право первого касания? С каких пор Завет Артефакта стал так прост, Вард?

Я поворачиваю голову.

Из толпы выходит другой мужчина.

Он не такой массивный, как Вард, но не менее внушительный.

Стройнее, выше ростом, с волосами цвета безлунной ночи, собранными в низкий хвост.

Его лицо тоньше, черты аристократичнее, а глаза холодного синего цвета и смотрят с насмешливой проницательностью.

Одет он в темно-синий камзол поверх легкой кольчуги, на поясе висит изящный меч.

Он движется плавно, с грацией хищной кошки, и от него веет иной силой – не грубой мощью Варда, а скорее, опасным интеллектом и скрытой магией.

Вард медленно поворачивается к нему.

Два гиганта, один темный и скалистый, другой светлый и острый, как лезвие, встают друг против друга, и напряжение между ними становится почти осязаемым.

Я инстинктивно делаю шаг назад, но тут же чувствую на своей талии крепкие пальцы Варда.

Он не сжимает сильно, но жест однозначен – собственнический. Такой же, как я ощутила в первые секунды после падения, только теперь его прикосновения не спасение, а клеймо.

– Не тебе оспаривать знаки, Кайлен, – рокочет Вард, его серые глаза сверкают. – Она упала ко мне. Артефакт выбрал место.

– Артефакт выбрал момент, – усмехается Кайлен, его взгляд скользит по мне, оценивающий и холодный, отчего по спине пробегает неприятный холодок. – На том стуле мог сидеть и я.

Он обжигает меня таким взглядом, что по спине бегут мурашки.