Наташа Фаолини – Попаданка в империи василисков (страница 27)

- Скажи мне, что у тебя есть хотя бы своя Ева Браун, ну это же безобразие просто! Ты в этом храме четыреста лет один сидишь?

Мне показалось, или бог растерянно моргнул?

- Давно не виделись, Азриэлла, - отвлекся от темы усач, - ты совершенно не изменилась, все шутки свои шутишь.

Я скептически на него посмотрела. Ага, не поменялась от слова совсем.

- Не могу сказать того же о тебе. Ты сменил стиль? Ммм. Элегантно, - соврала я, не моргнув, мне же все-таки нужна его помощь. Вдруг боги смерти падки на комплименты, никто же не проверял.

- Зачем вы пришли? - снова перевел он вопрос, подлец!

- Мне нужна твоя помощь, - отчеканила я, решив не обижаться.

- Внимательно слушаю.

- Во-первых, снять проклятие Морнэмиры, во-вторых, создай портал к моим остальным мужчинам, по-братски, ты же бог. Я в долгу не останусь. Не скажу, что мне приятно понимать бог чего ты, но ведь без смерти и жизни не бывает, так что я постараюсь, чтобы ты снова стал в ходу после выздоровления Эрнела. Но только не чуди.

- Ты это серьезно, Азриэлла? – искренне удивился Дюрсик, - А кто ты? Богиня, что всегда имела силу несоизмеримо большую моему духу, что всегда и везде презирался, если не брать в расчет кучки фанатиков. Ты разучилась создавать порталы? Понимаю, для этого смертного, - он кивнул на Саадара, - сейчас стоит запрет, тоже чувствую это, но ведь ты не человек и силы в тебе ничуть не меньше, чем было в последнюю нашу встречу.

- Чего? – я недоуменно крякнула, - Так я могу создать портал?!

- Ты меня удивляешь, - проскрежетал усатый, - конечно можешь.

Тут я вспыхнула раздражением, чувство досады озером разлилось в груди. От своей же глупости. Получается, я сохраняю статус богини и равноценные силы, даже за пределами… за пределами той комнатки, где боги сидят на небесах. Или что там у них?

Короче, осталось уточнить еще один вопрос:

- Так ты поможешь нам снять проклятие?

- По крайней мере, это звучит интереснее, чем вечная пустота и безделье.

- Заметано, будем сотрудничать, - подмигнула я ему, успокаивающими движениями поглаживая предплечье все еще взволнованного Саада.

Выставила руку вперед, ладонью к открытому пространству, пошевелила пальцами, представляя себе портал, каким видела его раньше, в основном в авторстве придворного мага, - фиолетовеньким и очень магически фонящим, мысленно уточнила, чтобы привел меня именно к моим мужчинам, где бы они сейчас не находились.

Саадар хмуро всмотрелся в мою магическую возню, неуверенно кивнул и первым вошел туда без предупреждения, у меня аж в сердце похолодело, хоть бы все так, как нужно сделала.

Помахав напоследок ручкой Дюрфалару, шагнула следом.

36

Вышли мы практически на том же месте, с которого и пропали – у волшебного переливающегося  озера, на дне которого, по идее, был очередной храм какого-нибудь высокомерного божества. Пока что только Дюрсик оказался своим чуваком.

Похоже, дальше наши скитальцы не пробирались, решив остановиться здесь.  Представляю, что тут творилось еще вчера. Наверняка что-нибудь эдакое.

Вот  только, у небольшого лагеря, размещенного неподалеку, я заметила лишь Халлонию с ее мужчинами, моих нигде не наблюдалось. Ни одного из потеряшек. Переживания закрались в сердце, я встревожено схватила за руку Саадара, что тоже вглядывался в горизонт.

- Где они? – первое, что выпалила я, подойдя к Халлонии, возлежавшей на песочке, словно надменная русалка без чешуйчатого хвоста.

Сидящая на песке девушка, подтянув колени к себе, многозначительно  кивнула на воду.

- Вчера вечером решили спуститься туда, пообщаться с местным богом, обсуждали несколько часов, сказали, что он может помочь вернуть тебя, так и нырнули, но до сих пор не вернулись. Не переживай так, они применили какую-то магию, чтобы дышать под водой, - попыталась последней фразой успокоить меня Халлония.

- Мы должны отправиться за ними, - я в упор посмотрела на нахмурившегося Саада, - если что-то произошло на самом деле? Что-то до этого разговоры с богами не занимали сутки.

- Я тогда с вами, - Халлония с какого-то перепугу вскочила и схватила меня за предплечье.

- Ты будешь под ногами мешаться, - припечатала не щадящий ответ, - я открою тебе портал домой.

- Но ведь все еще стоит запрет.

- Нет, я могу открывать порталы, выяснилось, что моя божественная сила никуда не пропала.

- Мне не надо домой, я хочу с тобой, - женщина покаянно отвела взгляд в сторону, - не хочу больше быть одна.

- Ты какая-то странная сегодня

- Ну и не надо! – психанула собеседница, резко отходя немного дальше, по инерции осторожно поглаживая свой живот.

Что с ней творится?

***

Халлония

Один из белобрысых мужчин Азриэллы наступил на блуждающий портал, прикрытый иллюзией. Так как у них спец по иллюзиям тот красавчик-брюнет, кажется, Лаосар его зовут, то изначально заметил магическую неровность на земле только он. Но было уже поздно, не настолько он глазастый, как в идеале нужно было. Брат императора вместе с тушкой Азри ускользнули в неизвестность. Отследить такие переходы невозможно, слишком они антимагические.

Высшие боги, что же тут начало твориться! Мужланы посходили с ума.  Первым делом практически все вошли в ступор, с ужасающими выражениями лиц, будто жизнь в одну секунду потеряла смысл и непонятно что делать. Потом начали по-мальчишески вымещать гнев – драться. И то если бы еще изящно… они просто по песку катались, размахивая кулаками.

Брюнет с зелеными глазами врезал блондинчику, но я так и не поняла, за что.

Я оперевшись рукой об подбородок, критически их осматривала. Хорошо хоть мои в пляс не пошли, просто так, за компанию.  Знала, что некоторым из моих сопровождающих понравилась Азриэлла. Но меня это не коробило. Она хороший человек, о ней, как о богине, ходило много лестных слухов долгие столетия, но лучше же, когда убеждаешься сама.

Я знала многих женщин, живущих в Эрнеле, меня, как одну из самых богатых, часто приглашали в гости, чисто на дамские посиделки. Но дамами там и не пахло. Зато клубился ком змей. Нет, меня не обсуждали, слишком статусно я всегда выглядела, чрезмерно высокомерно созерцала, не всегда вклиниваясь в разговоры. В основном, поносили девчушек с маленькими гаремами, загородных, деревенских, просто слабохарактерных. Я не называю себя цветочком, временами принимала активное участие в жестоких шутках. Лучше быть той, кто обижает, чем быть обиженной. Знаю это не понаслышке. Люди бывает жестокими, дети – тем более. Думаю, те женщины остановились в развитии на уровне ребенка, еще на том этапе, когда эмпатия далеко не в идеальном состоянии.

До проклятия я воспитывалась в скромной семье, даже не так, в очень бедном роду. Нас у матери было четыре девочки. И ни одну она не любила, называя цветами на ее могиле, отбросами общества, не нужными даже собственному отцу, который за месяц до моего рождения умер на очередной войне.

Войны… раньше Эрнел пестрил ими. Отец нынешнего императора очень увлекался завоеванием земель, а когда встретил жену-императрицу,  что тоже была воином – и вовсе возвел сражения в культ. Слишком сильным был напор тогдашней империи. Когда-то это должно было прекратиться. Морнэмира постаралась. И все утихло.

Я всегда была сама по себе. Воспитанная кое-как матерью, что безбожно пила, а потому укоротила себе век вдвое, и старшими сестрами, которых я и вовсе не интересовала даже как милая игрушка, самой младшей после меня было уже двадцать восемь, а старшей – двести лет.  Для всех в мире я была просто орущим существом, никому не нужным и раздражающим своим присутствием, как балласта в свободной жизни.

Мать умерла, когда мне исполнилось пятнадцать. А сестры спустя сто лет от проклятия, накрывшего Эрнел. Но к тому времени я уже давно жила одна на окраине Альфира – приграничного города. И когда в империи творились непонятки, а жестокий, не умеющий любить или хотя бы испытывать толику нежности, муж, с которым я прожила десять лет и потеряла от проклятия собственную дочь, начал распускать руки, я осознала – пора. Время менять свою жизнь.

Да, сначала было трудно, выкроить хоть толику систематичности для себя. Но я упорно шла к своей цели – стать значимой фигурой в разрушенной торговле. Даже если и живыми существами. Это был единственный прибыльный вариант, земли выгорели, я не могла бы выращивать пшено, например. Мужчины страдали? Я способствовала их мучению? А что они сделали для меня, чтобы я их пожалела? В моей жизни не было ни одного живого человека, что способен был бы пожалеть меня. Я разочаровалась в одинаково безжалостных и высокомерных людях, наверное, еще даже до своего рождения.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь вера в то хорошее, что еще может существовать вокруг, вернется ко мне? И ни в чем-нибудь, а в женщине, что пыталась разрушить кропотливо выстроенную торговую систему. Толика дружественного отношения там, где совершенно не ждешь.

Она хороший человек – это все, что мне нужно знать, для того, чтобы стремиться быть, как она. Пытаться делать мир лучше, чем терпеть угрюмую грязь вокруг, ту, что заполонила империю сейчас, ту, в которой водятся противные животные, которых по обыкновению называют людьми.

Может быть, мир не безнадежен.

37

Азриэлла

В конце концов, пришлось согласиться с Халлонией и взять ее с собой, вместе с остальным прицепом в виде ее спокойных и необременительных мужчин. Беременных расстраивать – себе дороже, карма такого не простит, тем более, девушка и без того сегодня какая-то странная, совершенно не та Халлония, к которой я привыкла – бубнящее растрепанное нечто.