Наташа Фаолини – Попаданка в империи василисков (страница 26)

Когда-то я поклялся себе, что ни одна женщина не сможет приручить меня. Все они были одинаковыми, я мог прочесть похоть, под копирку, в их глазах, мог понять, что ими движет, как  сейчас стрельнет глазками или поправит платье, чтобы лучше были видны якобы красивые ноги.

Миром правят деньги? Миром правит красота?  Мир подвластен людской харизме. Девушки любят плохишей. И я мог им быть для любой проходной самки.

Но не для нее.

Азриэлла же не то, что платье, она брови-то сдвигает по-другому, удивляясь. В каждом движении этой женщины есть что-то для меня, мужчины, сердце которого уже утыкано ее взглядами. А она ведь даже и не понимает, насколько влияет на меня. Насколько исправляет.

34

Азриэлла

Мы сидели у костра на обширной, едва цветущей, поляне. Вечерело. Солнце потихоньку скрывалось за деревьями. Ветки в огне трещали, создавая уютную атмосферу. Саадар притащил сюда такое-то бревно, чтобы я села на него и ничего себе не простудила, все-таки тут уже не жаркая пустыня.

Я прислонилась к мужчине плечом, прикрыв глаза, представляя, что сижу под теплым пледиком у камина, опустившись в бархатное высокое кресло. Языки пламени ласково бы щекотали каменные стены камина, играясь с подкинутыми деревяшками  А я бы так и заснула, потом маясь с уборкой золы.

Саадар заботливо обнял меня одной рукой, вытягивая из полудремы, перекидывая ветки в огне, на котором мы зажарили какое-то животное, палкой. Его мужественный и такой любимый профиль выглядел сосредоточенно, в серых глазах отражались ленты огня, поднимая в моей душе нежность.

Мне думалось о моих будущих супругах. Сейчас рядом только Саадар, но что с другими? Я переживаю. Они ведь, правда, сейчас места себе не находят. Такие разные, но все хорошие. И все мои. Печально думать о том, какими грустными сейчас могут быть зеленые глаза Резара, взволнованным благородное лицо Саадара. А Лютимар… кажется спокойным, но я уже успела убедиться, что и в этом мужчине иной раз пылает огонь похлеще, чем бывает у Берсерка. Что касается Лаосара, то я не уверена в том, что он испытывает ко мне. Этот мужчина куда опытнее меня в жизни. И я пока что не замечала в его действиях большой любви. Хотя иной раз, кажется, что он пришел развлечься, просто со скуки, словно пятнадцатилетний подросток с приглянувшейся девушкой. Возможно, что я ошибаюсь. Не все люди открываются так просто. А он вполне похож на того, кто может пытаться скрываться под разными масками.

Мы с Саадаром весь день плутали в этом лесу, но так и не обнаружили ничего важного, более того, не смогли даже выбраться из зарослей на какую-то другую местность. Маг постоянно чувствовал какие-то волшебные импульсы, да и я несколько раз смогла их уловить, вот только определить откуда они исходили, не получалось. Похоже, очередной бог играет с нами.

Когда укладывались спать, я все думала о своих мальчиках и о том, как выбраться из этой ситуации с наименьшими затратами нервных клеток для всех. Пришла к единственно верному выводу на данный момент – надо спать. Утро вечера мудренее.

Когда проснулись, Саадар снова стал кормить меня зажаренным мясом. Я была безумно благодарна заботе, но думалось о том, что этот день должен был быть посвящен Лаосару, так как его я выбрала первым на своем втором отборе, получается, он идет после Саадара. Но ведь никто не виноват, что так получилось и я здесь без него, не буду себя коробить.

Заметив мое грустное состояние, Саад подбадривающее улыбнулся, погладив меня по плечу, не видавшему мыла уже несколько дней.

- Не волнуйся, - решил мужчина удариться в утешения, выбирая лучшие куски мяса, чтобы отдать их мне, - все с ними будет хорошо, понимают ведь, что ты жива, а значит, глупостей не натворят.

- Все равно неспокойно.

Саадар ничего не ответил, просто чмокнул меня разок в губы, что было действеннее любых утешений. Честное слово, сразу стало легче, когда сердце снова пошло во влюбленный пляс.

И тут мы оба почувствовали неподалеку какую-то магию, только в этот раз она была раз в пятнадцать сильнее и четче, подзывая к себе. Мы с придворным магом отлепились друг от друга и встревожено начали собираться, чтобы успеть, пока волшебство не истощилось.

Мне кажется, так резонировать может только что-то большое, как храм, например.

И правда, в пятнадцати минутах ходьбы от того места, где мы остановились, начали показываться какие-то руины. Чем глубже мы пробирались в чащу, тем сильнее мне казалось, что я попала практически в точную копию разрушенного, под гнетом времени, города цивилизации Майя. Мне в какой-то момент даже почудилось, что мы можем быть на Земле, в моем мире, в какой-нибудь Гватемале, на территории  этой самой культуры. Но я тут же отогнала эту мысль, придворный маг сказал, что мы все еще на Проклятой земле, мне незачем сомневаться в его словах. Да и если бы я оказалась дома, то, наверное, переместилась бы в свое изначальное тело. Но нет, божественный лик все еще при мне.

Какие-то каменные изваяния, непонятные глыбы явно рукотворной формы, обросшие кустарниками и мхом вокруг пожухлой травы, куча паутины, птиц, насекомых – и мы вышки все-таки к основной поляне. Удивляться бы не стоило, с учетом всего произошедшего, но я, открыв рот, рассматривала перед собой самую настоящую каменную пирамиду Майя, в виде больших ступенек, присыпанных пылью времени, возносящуюся к небесам.

- Что и требовалось доказать, - заметил Саад, - это чей-то храм.

- Что-то я как-то не особо хочу туда идти, - пискнула, сжав ладони в кулаки, прижалась к большому и высокому телу мужчины.

Строение внушало какой-то страх. Оно наводило тоску и пугало своим величием. Мой храм и то попроще был. Там, казалось, пахло цветами, здесь – смертью.

- Я могу сходить один, если ты подождешь прямо здесь, - нахмурился Саадар, - и никуда не денешься.

- Нет, одного я тебя не пущу, в любом случае пойдем вместе! – я ухватилась за его руку, обвившись на ней.

- Тогда держись рядом, не отходи от меня ни на шаг, нас больше не шестеро, я защищу тебя, если что, но это все равно не будет так эффективно.

Я сердобольно кивнула.

35

Мы стали аккуратно взбираться по многочисленным ступеням. Саадар настороженно держал в одной руке острый сверкающий кинжал с перемотанной рукоятью, а второй прикрывал меня, опасливо выглядывающую из-за его широкого плеча. Дверей пред нами не предстало – входом оказался обычный квадратный большой проем, приглашающий в глубину помещения. Мы гуськом пробрались и туда.

Я несмело оглядывалась, пока Саад хмурый и сосредоточенный пытался уловить любой опасный звук, шорох.

Внутри закрытая комнатка на вершине башни сильно не отличалась от тех храмов, что я успела повидать. Здесь были четыре одинаковых выхода по всем сторонам, с такими же ступенями, по которым мы и забрались сюда. Стены, обработанные какой-то побелкой, тот же гранитный алтарь, та же статуя бога даже больше, чем в полный рост. Только, на этот раз это была не девушка, а мужчина, если высчитывать пропорции, то довольно невысокий, с длинными волосами, короткими ножками и спокойным пофигистическим лицом.

- Приветствую, путники, - у одного из выходов внезапно появился коренастый мужичек с небольшими усиками, обрамляющими пространство над губой. Честное слово, как у Игоря Николаева, хотя нет, больше смахивает на усы щёточкой, как у Гитлера.

Я не обманывалась. Он был очень похож на свою статую. А кто еще тут мог появиться сразу после нашего прихода? Можно было предположить, что это бомж, обустроивший себе здесь жилище, но мы на Проклятой земле, здесь нет бомжей.

- Как тебя зовут, божество? – разговор первым начал Саадар, предупреждающе поднимая меч, безжалостно сверкая глазами.

- Дюрфалар, - сухо, словно шелестя пожухлыми листьями, ответил стоящий в проеме бог, практически не шевелясь, стоя прямо спиной к солнцу, его облик скрывался во мраке комнаты. Но отчетливо определялось, что он смотрит на нас. Хладнокровно изучает.

- Не может быть, - оружие в руках Саадара дрогнуло, - ты не легенда?

- Ты жалок, смертный. В нашем мире слишком наивно верить в то, что легенды всего лишь выдумки.

- Азри, беги, - не расслабляясь, прошептал губами мой мужчина так, чтобы услышала только я.

А я лишь теснее прижалась к нему. Бежать – еще страшнее, чем остаться. Оставить его одного? Нет.

- Она бессмертна, глупый человек, и совершенно мне неинтересна.

Тут в душе поднялась волна протеста. И не потому, что я неинтересна, а с той позиции, что раз уж не интересую я, то, должно быть, по логике, интересует Саадар. Нет, я конечно не гомофоб, но усики этому Дюрсику подправила бы быстро! Нефиг заглядываться на чужих исполинов!

- Да кто ты такой? – не сдержалась, стремясь к тому, чтобы меня просветили, а не играли в «ох» и «ах», «я буду грозно держать свой меч», «а я буду высокомерно смотреть».

Он такой страшный? С виду обычный гном. Хотя и Гитлер, и Наполеон были с синдромом маленького роста, но это не мешало диктовать свои правила. Короче все, как бы устрашающе ни назвался, теперь он маленький капрал.

- Бог порабощения смертных, - черство ответила копия всех маленьких диктаторов мира в одном флаконе, опираясь плечом о косяк.

- Ты?! - подавилась я вопросом.

Меня даже меньше удивило, когда моего Лаосара назвали рабом. Клянусь, были вы у меня на лице очки, я бы в ту же секунду их поправила, чтобы разглядеть такого брутала лучше.