Наташа Фаолини – Попаданка в империи василисков (страница 22)

Ближе к потемнению появилась идея зажечь костер. Меня устрашили, что ночи в пустыне холодные. Поэтому я просто безропотно принимала заботу своих мужчин, не возражая против их идейности. А с источником огня стало намного теплее, даже Халлония перестала ворчать, прикорнув на плече у отца своего будущего ребенка.

- Госпожа Азриэлла, - со сном хозяйки то ли рабы, то ли мужья девушки стали заметно общительнее, - а как там, на небесах, боги, правда, смотрят на нас оттуда? – похоже, этот вопрос волновал всех, потому, что даже мои защитники заинтересованно повернулись.

- Думаю, этим занимаются Древние боги, создатели этого мира. Я, как и Саиртала, и Морнэмира, и остальные – слишком молоды в весомых масштабах, чтобы влиять на что-то по-настоящему, мы просто наделены силой и возможностями чуть больше, чем люди, - это было всего лишь мое предположение, на самом деле, я абсолютно без понятия, как тут все устроено. Но умный вид делать надо. Особенно при посторонних.

Любознательные сотрапезники деловито закивали, но больше вопросов задавать не решались. Хотя, подозреваю, что не только это их интересовало.

Ночь подступилась незаметно, крадучись. И вот уже только остатки пламени освещают песчаные стены. Треск костра перемешался с отдаленными завываниями уличного ветра.

Вскоре все начали готовиться ко сну. Завтра будет точно тяжелый день. Кажется, яснее всего это понимала спящая Халлония.

Как-то все, не сговариваясь, видимо, мужская солидарность проснулась и мысли о том, что тоже в такой ситуации будут, решили постелить наш с Резаром спальный мешок за общими вещами, в зоне скрытой от остальных глаз. Я была удивлена до глубины души, честное слово. Думала, под вечер точно начнутся возмущения и перетягивание «одеяла» в свою сторону. Но нет. Особой радости на лицах, кроме счастливой моськи Резара, я не видела, но и пререканий тоже не было. Приятно безумно. Я точно не зря в них верю, эти мужчины способны на перемены!

В особенно тесном контакте с большим телом Резара было безумно жарко.  Спальный мешок в прямом смысле сплющил наши тела, а прогретый огнем воздух  только мешал заснуть. Ясное дело, Берсерк тоже не спал. Он волновался. Будучи в непосредственной близости, я чувствовала как неровно и нервно он дышит. Ощущала, как колотится в мою ладонь мужское горячее сердце.

28

Резар

Я понемногу начинал паниковать. Это трепетнее, чем отрывать голову противнику. Весь день только и думал о нашей ночи, но получив Азриэллу в свое неразделимое владение – не знал что делать. Технически я понимал, как стоит поступить, но морально никак не решался даже на сантиметр сдвинуться. Более тысячи лет женщину мне заменяла война. Я был на ней женат и ею поглощен.

Сейчас, чувствуя, как прижимается к телу хрупкая девичья плоть обожаемой девушки, приходит осознание того, что в прошлом я не чувствовал даже страсти, не говоря уже о нежности и любви. Во мне что-то нашла такая восхитительная женщина, жизнь точно прожита не зря. Я способен любить, мое сердце не прогнило войной. По сути, я больше не хочу воевать, мне опостылели сражения. Хочу, чтобы меня поглотило ее тепло.

Азриэлла была самой страстью. Рядом с ней и дышится как-то легче. Она по-настоящему истинная и для меня тоже, не только Даурэн больше не сможет жить без звездочки, потому что других не надо, они не моя маленькая прекрасная богиня.

Буду делать, как скажет. Я бы мир к ее ногам положил, но ей явно не нужны земли или власть. Она не капризная, не циничная. Она другая. Ни один инстинкт не стоит того, чтобы потерять свое белокурое чудо.

Я готов на многое ради ее счастья. И мне не надо ничего взамен, лишь иногда чувствовать ее тело рядом со своим. Как сейчас. В такие моменты хочется, чтобы время остановилось, а она бы всегда дышала своим маленьким носиком в мое плечо, мечтаешь о несбыточном. Я не единственный. Но мне хочется верить, что каждого из нас Азриэлла любит по-разному, по-особенному. Но меня, конечно, сильнее всех.  Это не обязательно с ее стороны, мои чувства уже никак не изменить.

Лежа сейчас здесь, в объятиях женщины, притворяющейся, что спит из-за моего возбуждения и, забирая пальцами прядь волос с ее лица, четко понимаешь, что такое настоящая любовь.

Моя первая близость с ней будет не здесь, по соседству с двадцатью непонятными вспотевшими воинами. Наша близость будет только для нас двоих. И стоны, что будут срываться с ее губ, станут только моими, лишь для меня.  Как сейчас ее сонное сопение принадлежит мне.

***

Азриэлла

Пробуждение было приятным. Хоть и безумно жарким. Я прямо-таки чувствовала, что благодаря меховому спальному мешку в пустыне, солнце которой уже поднялось, с меня сошло пятнадцать издевательских потов.

Резара рядом уже не было, он, как и остальные, собирал вещи и тушил остатки костра, огонь в котором всю ночь поддерживали парни Халлонии. Хоть какая-то от них польза, и без того больше предметы пещерного интерьера напоминают.

Заметив, что я проснулась, Калебирс оказался рядом, легонько целуя меня в губы. Точно. Сегодня же, получается, его день. Ну что ж, устроилась я удобненько так, не жалуюсь.

Общим собранием мужчины, что мои, что ее, решили покормить меня и Халлонию, а самим пока остаться без еды. Я-то порывалась поделиться со своими камикадзе, но, ни один не согласился, говоря, что надо экономить пока не окажемся дома. Я хмурилась, но не протестовала. В конце концов получилось впихнуть в сопротивляющегося Лаосара кусочек сыра, пока никто не видел.

К сожалению, прихорашиваться было негде. Мой роскошный ванно-бассейн остался во дворце. Даже зеркала не было, чтобы посмотреть насколько все запущенно. Я лишь бегло кое-как распутала волосы пальцами, поправила одежду, что за ночь перекрутилась чуть ли не на триста шестьдесят градусов и настроилась на нужный лад.

Времени, чтобы посыпать голову пеплом не было, хотя свою панамку я забрала из общей кучи. Вскоре все повскакивали на ноги и мы отправились в путь.

И сначала мы даже старались говорить, поддерживать беседу, чтобы не было так скучно, но потом едва ли кого-то интересовало что-то другое, кроме как перебирание ногами.

Сказать, что было жарко, значит ничего не сказать. Я чувствовала, что не далее, как вечером, все мое тело будет пылать от чрезмерного принудительного загара. Всем было не лучше. Мужчины давно поснимали верхнюю часть одежды и щеголяли с голыми торсами, поблескивающими капельками пота. Я смутно помнила, что в пустыне наоборот тело должно быть покрыто свободной  одеждой, так как она защищает тело человека от прямых солнечных лучей. Что не очень-то полезны в гигантских количествах, но эти мужчины ведь необычные люди, тем более, что я им не мама, чтобы опекать – сказала, они ответили, что все нормально, значит, так оно и есть. В общем и целом, запах от нашей компании уже бы чувствовался за километр. И это не ароматы Франции. Можно было спутать с качалкой.

Я шла и представляла себе зиму. Настоящую, русскую, сибирскую. Воображала, как колет от холода щеки, как пушистые снежинки опускаются на ресницы, хрустит под ногами лапатый снег. И лучше не становилось, мокрая ты курица, Морнэмира! Холодненькая, морозненькая… аааа!

Я продержалась дольше Халлонии, возьму себе за честь. Она практически сразу попросилась кому-то там на ручки, после того, как мы выкатились из пещеры, а я еще часа четыре держалась! Потом начала спотыкаться. Но до последнего не хотела отягощать Калебирса, что уже был готов нести меня, отмахивалась, как могла, тем более что от соприкосновения хоть к чему-то или с кем-то становилось в тысячу раз жарче. Но тут уже дело было в выносливости.

Ну емае! Я богиня или заучка на беговой дорожке?! Почему это тело такое слабое?!

Короче, дальше я мирненько ехала на ручках у императора. К моему удивлению, Калебирс был настолько развит физически, что нес меня, как пушинку абсолютно не запыхавшись. Я только сентиментально смотрела на его сосредоточенное лицо и ту мужественную ямочку на подбородке, стараясь лишний раз не двигать конечностями, чтобы ему не было тяжелее.

Беспортальная зона не заканчивалась. И вскоре, на границе с Галенгалом все почувствовали какую-то магическую аномалию. А позже и увидели. Огромная магическая плотина перекрывала любой путь вперед. Казалось, что она как раз идет по границе с землями Эрнела. Я могла даже видеть, как переливаются зеленые прожилки в магическом плетении.

- Я этого боялся, - в толпе послышался хриплый голос Саадара, - кажется, нас заперли на этих землях.

29

- То есть как?! – Послышался истеричный женский возглас позади нас.

Халлония соскочила со своего носильщика и припустила в сторону магического барьера так резво, словно и не устала от жары. Забила кулаками в преграду, но это ничего не дало. Волшебство было практически прозрачным, но все равно не пропускало, хоть и расходилось волнами от осязаемых ударов, словно очень густое желе.

- И что нам делать? – устало спросила я, тоже опускаясь ступнями на песок, спускаясь с рук императора. За время пути наша процессия выпила практически всю воду. Сейчас осталось всего несколько бутылей. А нас почти тридцать человек. Да и куда тут идти за помощью? Ближайший храм – пристанище Саирталы, а девчонка явно дала понять, что гости мы нежеланные. И какого только хрена старая Азриэлла ей насолила?! Отдуваемся теперь мы.