Наташа Евлюшина – Чернила. Журналистские истории, профессиональные секреты и практические советы от мастеров слова (страница 9)
Нормально. Я считаю, что ни в коем случае не для родителей и не для знакомых ты выбираешь профессию. Это должно быть внутри тебя. Если у тебя есть успехи в любом деле, и тебе это нравится, ну, какой родитель не будет радоваться? Даже если это не близкая им профессия: они медики, а ты вдруг выбрал журналистику. Вот, нравится ребенку такое. Жизнь-то твоя.
Если всего бояться, то тогда лучше закрыться дома и не ходить никуда, потому что и кирпич на голову может упасть. Нужно понимать, что ты проживаешь свою жизнь, и ты строишь ее сам. У кого-то больше возможностей, у кого-то меньше. Но желание открывать двери делает из человека чудеса. И в журналистике только так. Потому что если ты не умеешь открывать двери ключом или ногой или не открыть дверь, но влезть в окно – ты в этой профессии никто. Информацию же просто так не выдают на блюдечке или темы готовые. Они, может, и валяются под ногами, но это нужно уметь найти, собрать и преподнести. В журналистике чутье и умение должны быть.
Можно научиться. Врожденного таланта, чтобы сесть к микрофону или в кадр и чтобы тебя полюбила камера, может быть, уникумы такие и есть. Но в своем большинстве это куча старания, желания и какого-то профессионального роста, который происходит постепенно. Нужно созреть. Понятно, что есть таланты, кто-то более телегеничен, кто-то менее. Но этому надо учиться. Не бывает такого, что человек прочитает кучу книжек и сядет к микрофону и тут же проведет гениальный эфир. Также не бывает, что человек ни разу не занимался этим, ничего не читал, сядет к микрофону и тоже проведет гениально. В любом случае, нужно начинать с нуля, практиковаться.
И вообще я считаю, что у нас большая беда в профессии: нет практического обучения, конкретно азам профессии, ключевым навыкам. Если это высшая школа, там требования высшей школы, свои традиции, свои предметы, свои подходы. Очень уважаемые люди, профессоры, доценты преподают, но это, к сожалению, совсем не то, чем сегодня дышит профессия. Вряд ли они следят за техническими новинками, за новинками подачи жанров, а время диктует свои правила. Несколько лет назад мы только начинали использовать какие-то лайфы, а все эти соцсети и смски – такого раньше вообще не было. И за всем этим трудно уследить, получается только у тех людей, кто сегодня делает радио и телевидение.
Да, он дал сильнейшую конкуренцию. Потому что на журфаке – среда таких же очень талантливых, живущих мыслью быть популярным и достичь успеха. Ты смотришь, что ты не один – такой красавчик, а выбрать нужно именно тебя – так должен мыслить любой здравомыслящий человек, который хочет выжить в профессии и достичь успеха. Это подстегивает, надо обязательно оказаться в этой среде, где все живут единым желанием. Более того, на журфаке была сильнейшая база языковая, стилистическая, литературная – это нужно. Но всё-таки стоит сделать половину программы или даже меньше половины, а большую часть времени уже с первого курса посвящать вниканию в профессию, работе в эфире, монтажу, чтобы студенты видели, чем они дальше будут заниматься. Нужно шлифовать мастерство, но это происходит только тогда, когда ты сядешь к микрофону, нажмешь кнопку и почувствуешь дрожь в коленках. У тебя первая трясучка, главный вопрос: комом будет или не комом? Но главное, чтобы этот эфир был, и хорошо если он будет уже в момент учебы.
О РАДИОЭФИРЕ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ПРИЕМАХ
Это было стечением обстоятельств. Мое первое место практики и так посчастливилось, что я здесь же и остался – уже лет 15 и даже больше. Было много всего: и радиостанции, и телевидение. Везде есть свои какие-то нюансы, но основная идея: ты должен быть интересен миру. И знаете в чем кайф, что подогревает интерес? Ты первый узнаёшь больше, чем миллион, сто тысяч или десять человек, но ты эту информацию несешь в своих устах и рассказываешь ее миру, ты узнаёшь это первым. Хорошо, когда происходят какие-то события, тогда у журналистов есть работа. ЧП, катастрофы и еще что-то – для нас это работа. Когда всё гладко и тихо, можно отложить на завтра и на послезавтра, тогда не совсем есть то, ради чего журналист вообще живет. Потому что хочется больше событийных новостей.
Нет, абсолютно. Как-то так само всё находилось. Вообще, секрет еще один: на радио и телевидении любят мальчиков. Потому что сам по себе мужской разговор весомее воспринимается, чем дамский. Конечно, есть музыкальные программы, где лучше будет – женский голос. Но информационные и аналитические – здесь больше доверие к мужским голосам, так исторически сложилось. Востребованы мужские голоса, а их, как правило, не хватает, поэтому парням немного проще. Даже когда студенты приходят на практику, я обращаю внимание на то, что перспективнее было бы взять мужской голос. Хотя нельзя сравнивать кто талантливее, здесь чисто из практики: кто востребованнее.
Да, мой первый прямой эфир был на курсе втором или третьем. Уже тогда мне доверили прочитать выпуск новостей. Сразу сказался психологический страх. И чтобы его было меньше, нужна практика. Так как практики не было, я не знал, что это такое. На словах объясняли, вроде знал алгоритм действий. Но так, чтобы ты себя в этот момент прочувствовал, вот этого не было. Поэтому нужно было найти в себе силы, пережить мокрые коленки и сердцебиение, когда сердце выпрыгивает. Самое страшное – это услышать свой голос в наушниках или со стороны. Думаешь: какой ужасный голос, неужели это я. Если бы этого было меньше, я бы тогда не так сильно волновался и переживал. Если бы мне сказали, что твой голос будет не такой, «на, послушай сначала», я бы не так его воспринял. Тренировки – это то, чего мне не хватило.
Например, если олимпиец идет на рекорд, ему говорят, что надо подойти, поднять штангу, выжать. А как это происходит, всё отрабатывается на тренировках: он берет и каждый день эту штангу – туда-сюда. Точно так же и в профессии журналиста: нужно выйти в прямой эфир. Поэтому речь, артикуляция, мимика, расположение мышц, их разогрев, тренировка – это есть основа, которой сегодня приходится заниматься. В советское время были целые школы, которые разработали гимнастику для дикторов радио и телевидения. Со временем на это меньше стали обращать внимание, и это беда. Потому что если ты подготовишься, разогреешь свой речевой аппарат, свои мышцы лица, сделаешь психологический настрой, язык будетв нужном месте, в нужное время и успевать за тем, что ему посылает в прямом эфире мозг, тогда у тебя еще прибавится процент успеха, потому что ты не будешь сбиваться и волноваться. Это все снимается такой суперподготовкой, которая должна быть ежедневной. И я до сих пор ее делаю. Я уже знаю свои подводные камни, на которых могу споткнуться, и делаю всё, чтобы этого избежать. Научиться, как сидеть в кадре, как писать – всё это можно. Но оно базируется на том, что заложено в тебе чисто физиологически. Если ты сможешь в нужном месте открыть рот нормально, тогда речь у тебя будет «несоплявая», ты сможешь нормально звучать. Конечно, отрабатывается всё: и тембр, и подача, и ритм чтения, и интонация. Всё это совершенствуется со временем тренировок, ежедневных и скрупулезных.
Мне нравится самое простое упражнение «Буратино»: вытягиваем губы в трубочку, а потом растягиваем в улыбке – и так несколько раз. Еще я делаю круговые движения языком по внешней стороне зубов, постукиваю подушечками пальцев под глазами, над бровями, над губами, под губами и по груди – это развивает рецепторы, мышцы и всё остальное. И словосочетания: ДЫРДРАР-ДЫРДРЯР, ВКСА-ВКСТЯ и подобные. Вот этого набора упражнений мне уже достаточно. Новичками, конечно, нужны скороговорки. Самая тяжелая: «Скороговорун скороговорил-выскороговаривал, что все скороговорки перевыскороговорит, но, раскороговорившись, выскароговаривал, что всех скороговорок не перескороговоришь, не перевыскороговоришь». И еще прикольная: «Уточка вострохвосточка выстрохвастила выстрохвостят». Когда меня приглашают вести курсы, я рассказываю про такие упражнения. Называю их радиоаэробикой.
К сожалению, если сейчас посмотреть на экраны, некоторые ведущие даже рот открыть не могут. В жизни человеку не нужно напрягать столько мышц, мы и так друг друга понимаем. Но в эфире этого недостаточно и это надо четко понимать, ведь эфиры бывают и в полночь, и в 6 утра, и всегда организм должен четко и грамотно себя вести. А это достигается только многократными тренировками.
Еще советую поискать гимнастику Стрельниковой10, она правильно ставит дыхание, чтобы живот в нужное время вздувался и раздувался, потому что ведущие дышат не грудью, а животом. И когда мы будем учиться напрягать стенки живота, тогда будет работать диафрагма, голос будет рождаться изнутри. Только когда воздух попадет туда, ниже солнечного сплетения, отразится, и только тогда он вернется назад согретым, посыльным голосом через наш рот. Там же такой глубокий процесс происходит. В жизни мы этого не осознаем, а журналистам это надо делать.