Наташа Евлюшина – Чернила. Журналистские истории, профессиональные секреты и практические советы от мастеров слова (страница 8)
О ТАЛАНТЕ, УСЕРДИИ И РАЗОЧАРОВАНИИ
Я бы не сказала. За годы работы на радиостанциях я встречала много людей, которые изначально совершенно не из этой области, которые просто имеют классный голос. К примеру, с нами сотрудничает Виталий Василевский. Его основная работа в школе, он завуч и учитель музыки. Он вел какие-то мероприятия, где-то с кем-то познакомился, услышали его шикарный голос и начали приглашать озвучивать ролики сначала на телевидение, потом и на радио. Оказалось, что у него еще и голова на месте, и шутит он офигенно. Совершенно случайно – он не собирался работать на радио – его притащили туда. В радиоэфир можно прийти, состоявшись в другой профессии. Если нет опыта, можно для спокойствия и уверенности закончить курсы, их сейчас много, хотя не в них счастье. Если в тебе есть какой-то талант, если тебе дано, то ты сможешь работать. Может быть, даже и лучше иметь еще какую-то дополнительную специальность, например, быть экономистом и стать корреспондентом отдела новостей.
Сложный вопрос. С одной стороны, ты научишься писать тексты, если будешь много-много писать. На журфаке не скажут, как нужно писать, но подскажут список ошибок. Например, нельзя писать «на сегодняшний день». И если ты усердный, добросовестный работник, ты всё это освоишь и будешь писать тексты. Особенно новости. Там не нужно творчество, там не нужен талант. Там нужно хорошо мыслить, знать свою сферу и знать правила построения текста. Всё-таки терпение и труд всё перетрут. Если ты – умный человек, если ты хочешь стать хорошим журналистом, в работе с информацией тебе это будет под силу. В работе с художественными текстами, конечно, без таланта не обойтись.
И я вот сейчас порассуждала и думаю, что талант важнее. Нужно, чтобы что-то было дано. И, кстати, рынок СМИ такой переменчивый. Сегодня ты нужен кому-то, а завтра – сокращение: «Прости, ты хороший человек, хороший специалист, но наша компания больше не может выделять деньги на твою зарплату, мы желаем тебе успеха в других местах» – и ты оказываешься безработным. Ты снова ищешь себя не потому, что ты не умеешь работать, а потому что вот так сложилось, такой этап у тебя в жизни. Если у тебя есть талант, ты все равно выйдешь, вернешься, ты выплывешь, будешь в профессии. Даже пока ты без официальной работы, ты найдешь себе кучу подработок. Тебя сама судьба будет вести, выбросит на нужный берег. Сколько было таких случаев. Ушел из профессии, пошел видеокассеты продавать, а потом хоп и вернулся, хотя казалось, что тебя с этой профессией ничего уже не связывает. Всё равно многие возвращаются, потому что там где-то заложено, внутренний стержень, он выравнивает и ты приходишь к тому, что должно быть.
Уходить не думала никогда. Но не так давно был момент, и он уже закончился, когда я пошла «налево» зарабатывать деньги. У меня был опыт работы в свадебном салоне – 2,5 года я была владычицей платьишек. Конечно, в журналистике не заработаешь больших денег. Ты заработаешь на жизнь, ты можешь даже очень неплохо жить, но заработать на жилплощадь, например, этой профессией что-то не получается. И ищешь способы, где еще помимо основной работы можешь подзаработать. Мне в какой-то момент показалось, что свадебный салон – это прибыльно, и мне нужно открыть свой собственный. Ошибкой было то, что я не собиралась уходить из профессии, я хотела заниматься параллельно. В любом случае, полноценно на двух стульях не усидишь. Я столько литературы перевернула, столько изучила всего! Мне удалось даже научиться шить, и я сшила несколько свадебных платьев. И вот когда меня понесло в шитье, я поняла, как много времени это отнимает и что я ухожу совсем в другую сторону – меня одолела жуткая депрессия. Я так загрузилась: разве этого я хотела? И поняла, что это не то. Это не мой путь. Я закрыла дело и ни на день не пожалела.
Не расслабляться! Когда ты находишь свою зону комфорта, это мешает. Ты приводишь себя в то состояние, которое устраивает тебя, начальство, слушателя. Такая фишка катит, и ты видишь, что это хорошо. И ты в этом состоянии стараешься застыть, замереть, чтобы не качнуться. И это здорово мешает тебе развиваться. Потому что в какой-то момент ты всё равно попадаешь в другие обстоятельства, новые для тебя, и там приходится сложно. Поэтому коллегам я желаю чаще попадать в новые проекты и новые обстоятельства, которые делают нас еще сильнее и позволяют ощутить тот мандраж, которого не хватает. Мне хватает, я всегда нервничаю. А многие коллеги говорят, что у них проходит это чувство, а хотелось бы снова испытывать ту тягу к микрофону, ощущение мления.
Тем, кто хочет попасть на радио, надо работать над собой всегда, над своим голосом, если уже есть хорошие данные, поддерживать это. Если вы на верном пути, рано или поздно вы сядете к микрофону и покажите всё, чему научились за эти долгие годы ожиданий.
Хотелось бы пожелать всем состояния тех 18-летних, смелых, наглых, бесшабашных, которые не видят знака «Стоп», и красная лампочка над дверью их никоим образом не останавливает. Наверное, этого состояния журналистам, которые уже с опытом и давно работают, не хватает, чтобы двигаться дальше и продвигаться. Тех самых крыльев, когда «ничего не знаю, ничего не вижу, я – клевый, я вам нужен и у меня все получится». И получается же.
И еще маститые журналисты думают, что их самих должны находить и звать. Я недавно общалась с бывшей телеведущей, которая сейчас не работает в эфире, говорю: «Белтелерадиокомпания объявила кастинг, не хочешь сходить?» Она: «Так меня никто не зовет». А кто тебя позовет? Ты придешь на кастинг и увидишь, сколько там стоит человек – все классные и имеют опыт. Их никто не звал, они сами пришли. А ты будешь дальше сидеть, и про тебя все забудут. Этим действительно страдают профессионалы. Надо от этого избавляться.
Павел Лазовик: Я люблю амбициозных людей, но не люблю нездоровые амбиции. Подчас первый вопрос от корреспондента-практиканта: «Когда у меня прямой эфир и сколько я начну зарабатывать?» А что ты умеешь?
Справка: В журналистике с 2000 года. Были должности от младшего редактора до заведующего отделом. Работал в Белтелерадиокомпании и телерадиокомпании «Мир», на радиостанциях «Альфа-радио» и «Минская волна».
О ВЫБОРЕ ПРОФЕССИИ, УЧЕБЕ И ЖУРНАЛИСТСКОМ ЧУТЬЕ
Этот выбор был двояким. Класс 5—6, гимназия города Молодечно, всё на белорусском языке – я начал протаптывать дорогу в издании школьной стенгазеты, что стало очень хорошей пробой пера. Ужаснейшая техника, все принтеры старые, всё на дискетах, но тогда это был такой драйв – делать что-то о школе. Потом, когда в 10 классе наступило время выбирать профессию, я за руку с одноклассницей поехал в Минск на день открытых дверей. «Ну, куда?» – «Давай в БГУ». Выбирали по предметам, которые несложно сдать и так совпало, что это оказалась журналистика. Можно сказать, что выбор был полу-осознанный.
За год можно дошлифовать и сделать необходимые публикации. Опять же у меня была стенгазета. И всё-таки, больше этот выбор зависит от знаний и умений. На журналистику должны идти люди, у которых уже зрелый мозг. Твое первое желание не должно быть как можно скорее попасть в кадр. Ведь все мечтают о славе, что тебя начнут узнавать, будут объявлять твою фамилию. Это абсолютно не самоцель. Если ты интересуешься жизнью, ты любопытен, идешь по улице, где что-то произошло, и ты остановился, сфоткал, записал, хотя бы на уровне зеваки, у тебя уже мозг работает в нужном направлении. Ты должен понимать, что то, что собирает людей, оно происходит не мимо – ты в этом событии и ты хочешь о нем узнать. Вот тогда это твоя профессия.
Валерий Аграновский9 говорил: «Журналист должен удивляться». Если этого умения нет, даже в банальных вещах, в жизни, в работе, наверное, профессия журналиста не для тебя. Потому что когда собеседник рассказывает о надоях, накосах, о сфере космоса или политики, тебя, возможно, эти темы мало волнует как человека, но как журналиста и профессионала тебя они должны удивлять: «Правда? Вы действительно это сделали своими руками?» И тогда человек видит твою реакцию, что тебе это интересно и тогда он будет выдавать нужную информацию. А если ты будешь сидеть и думать: «Так, мне вот эти вопросы надо задать. А что потом приготовить на ужин? А еще зуб болит и детей надо забрать из сада» – значит, это не твое. Эфир, общение с человеком в студии или вне ее – это забыть всё, выкинуть из головы. Есть только этот момент. И, конечно, база нужна. У меня – это кукольный театр, где я играл со второго класса. Неосознанно выбрал этот кружок, но он помог мне в профессии: это не боязнь публики, это умение что-то формулировать в устной форме. А так как это школьный театр, все постоянно болели, поэтому я был и звонкой Петрушкой, и серьезной Собакой. Это тоже нужно было уметь, и затем в работе на радио и телевидении оно помогло.