Наташа Евлюшина – Чернила. Журналистские истории, профессиональные секреты и практические советы от мастеров слова (страница 14)
Вообще никогда. Я даже никогда не думал, что когда-либо попаду на телик. На четвертом курсе серьезно задумался о работе. У меня был вариант остаться в университете на кафедре и серьезно заниматься наукой или пойти в училище Олимпийского резерва и работать психологом. Но судьба сложилась иначе. Благодаря активной жизненной позиции и участию в разных мероприятиях, мне посчастливилось познакомиться с людьми, которые работали на телевидении. Мне поступило предложение: «Хочешь на телик?» – «Телик? Да вы шутите?» – «Нет, не шутим. У нас освобождается ставка, человек выиграл „гринкарту“ и улетает в Америку. Нужно закрыть место» – «А что делать? Как делать?» – «Мы тебе всё расскажем, всё покажем». Мне ничего не обещали: просто иди, попробуй, это всего лишь шанс. И вот я пришел попробоваться.
О РЕЛЕЙКАХ И АМБИЦИЯХ
Я попал в отдел корреспондентской сети Агентства теленовостей (АТН). В то время его возглавляла Ольга Шпилевская. За мое обучение взялся тот самый счастливчик – Гена Плескацевич, который через месяц улетал в Америку. Моя основная задача – принимать новостные репортажи из областных городов, проверять качество картинки и звука. Это сейчас все материалы отправляют через интернет. А тогда была релейная связь. Кстати, самая надежная и по сей день. В монтажной стоял довоенный аппарат, похожий на телефон. В военных фильмах часто можно увидеть такое средство связи. Я приходил в монтажку, набирал центральную аппаратную и просил связать меня с одной из областных студий. Крутишь ручку и спрашиваешь: «Могилев, меня слышите?» – «Слышим» – «Запускайте картинку». И вот у меня на экране появляется сюжет корреспондента из Могилева. Я проверял качество картинки и качество звука. Конечно, не на глаз. В монтажной много мониторов, большой пульт, усилители, осциллограф. Именно по показателям умных приборов я и оценивал пригодность материала к эфиру. Если всё хорошо, вставлял кассету в магнитофон и нажимал на BETACAMе кнопку REC – запись пошла. Дальше отсмотр. Если где-то подрыв, то опять переписывали. Потому что на кассете и пленка может зажеваться, и еще что угодно.
Было очень сложно, особенно для меня – гуманитария, который всю жизнь занимался психологией и физкультурой, а тут садишься за серьезную технику. Благо, все мы обучаемы. И я научился. Конечно, не сразу. Первое время у меня постоянно были мокрые ладошки. Никогда не забуду этого чувства. Ты заходишь в аппаратную, а с тебя просто капает. Настолько я волновался. Было очень ответственно, потому что я фактически последний человек, который отсматривает материал, после чего он выходил в эфир. Если вдруг что-то не так, то я получал по голове. Со временем волнение ушло, появилась уверенность, опыт. И когда меня что-то не устраивало, то звонил корреспонденту и просил заменить тот или иной план, или перечитать еще раз текст, так как был брак по звуку. Так пролетели три года. Мне стало скучно, и я решил, что могу делать больше.
Нет, образование для меня не самое главное было. Глядя на корреспондентов, думал: я могу так же. Попросился вместе с журналистами выезжать на съемки. «Да, пожалуйста», – ответили мне. В АТН никто никому не отказывает. Попробуй себя. Почему нет? Определился с отделом – «Зона Х». А так как работа на релейках, в основном, после обеда и до упора, то все свои дела забросил. Я приходил с утра и ездил с корреспондентами, смотрел, как они делают, пробовал писать. Первые мои тексты, конечно, оставляли желать лучшего. И за некоторые моменты меня критиковали. Я понимал: скорее всего из меня ничего не получится. И я бросил. Стал просто ходить на релейки.
О ВТОРОМ ШАНСЕ И НАУКЕ ПИСЬМА
Сказали, что всё плохо: «То, что ты сделал, это плохо». Сказали так несколько раз. «Иди переписывай и всё». Но как? Некоторые тексты по пять раз переписывал. Я не понимал, чего от меня хотят. С моих пробных сюжетов мне просто смеялись в лицо. Сегодня я говорю большое спасибо этому человеку, это была очень классная школа. Если за тебя перепишут, ты ничему не научишься. А если ты сам додумаешься, пусть не с первого раза, пусть с десятого, но ты сам поймешь, как надо, вот тогда это наука. Это очень жестко, это очень больно. Многие такого не выдерживают. Но это работает. Это я сейчас могу сказать большинству журналистов, которые приходят после журфака: «Вы ничего не понимаете, так делать нельзя». Собственно говоря, мне сказали то же самое. И в какой-то момент я решил, что это не мое. В общем, с «Зоной Х» не сложилось.
Да, но на это потребовалось где-то полгода. Я опять как-то воспрял духом и подошел к Ольге Шпилевской. Она меня поддержала и отправила на съемки. Как всегда, самые элементарные: зоопарк, погода, цветочки, котики-собачки – как мы называем, то, что нельзя испортить. А если и испортишь, то очень быстро за тебя переделают более опытные коллеги. И по чуть-чуть, по чуть-чуть, по чуть-чуть… Сегодня я уже три года работаю в кадре. Когда открываю свои первые тексты, просто ужасаюсь: неужели я мог это писать? Там не то, чтобы плохо, просто очень примитивно. Очень примитивные вопросы людям задавал, примитивные комментарии – то, что сегодня я уже не делаю. Это как у маленького человечка первые шаги. Он такой неопытный, постоянно падает, но всё равно встает и идет к своей цели. И я тоже – так настырно, несмотря ни на что. Друзья мои говорили: «Оно тебе надо? Зачем? Пойдем потусуемся где-нибудь?» Я говорил: «Нет, ребята, я так хочу». Здесь главное упорство и желание работать. А красиво и грамотно писать – это все приходит со временем.
Возьмем алмаз. Для того, чтобы он стал бриллиантом, должна быть огранка. То есть должен быть мастер, который все эти углы красиво срежет. Да, талант, конечно, нужен. Но, как сказал один из великих, это всего лишь 1%, а 99% – это усердие. Нужно постоянно работать над собой. Я не считаю себя журналистом с большой буквы. Смотрю на коллег, которые работают рядом со мной, и постоянно у них учусь. Мой день начинается с открытия новостных лент и заканчивается тем же. Просматриваю все новости: белорусские, российские, украинские, западные. Много смотрю российских каналов, как там подают информацию. Постоянно подмечаю: ага, вот так он сделал, точно, я могу вот так сделать, только чуть по-другому. Постоянно у кого-то учишься. Очень много читаю литературы, в основном, художественной. Сейчас это Иван Шемякин «Возьми мою боль». Но чтение, только после того, как уложу спать ребенка. Иногда моя супруга говорит: «Саш, сегодня без чтения, побудь со мной». Жду когда она приснет, тихонько встаю и иду на кухню. На чтение, как правило, отвожу не больше часа. Всё-таки спать тоже надо.
Пытался писать умные фразы. Сразу ожидал, что я вот такой и сейчас выдам что-то такое гениальное. Но это фатальная ошибка. Возьмем, к примеру, столовый нож. В начале моего творческого пути писал бы я приблизительно так: «Этот инструмент с зубами сделан из прочной стали, закаленной 20 миллионов раз». Сейчас: «Обычный столовый нож». И всё. Меня смотрят как высокоинтеллектуальные люди, так и обычные бабушки и дедушки. И им не нужна лишняя информация. Это новости. И они будут смотреть новости только в том случае, если сложная информация будет подаваться просто и интересно. То есть всё самое сложное нужно преподносить простыми словами. В этом и есть весь секрет. Но это и очень сложно. Писать просто, чтобы тебя понимал каждый – это очень сложно. В своем отделе я курирую транспортную сферу и экономику. Например, в метро был уже, наверное, тысячу раз. Могу с закрытыми глазами ходить по всем этим тоннелям. И когда я приезжаю со съемок и начинаю что-то писать, где-то уже проскакивают профессионализмы, которые используются у метростроевцев. И у меня редактор спрашивает: «А что это такое?» И тогда понимаешь: во накрутил. Будь проще, будь понятнее и доступнее.
О РАБОТЕ КОРРЕСПОНДЕНТА
Сначала думал, что корреспондент телеканала «Беларусь 1» должен казаться очень умным. На самом деле, нужно быть самим собой. То есть чем ты проще с собеседником, чем более открыт с ним, тем и он с тобой. Это же всё чувствуется. Ну, не понимаешь ты чего-то – переспроси. Не нужно бояться быть глупым где-то. И вопросы тоже нужно задавать простые. Возможно, собеседник очень сложно тебе будет отвечать. Главное понять, что он сказал. А то, что непонятно, можно дать его синхроном. Самое главное – это простота. И желание быть полезным. Понимать, что ты свою работу делаешь не в стол.
У нас говорят: «Ляпi, не нам глядзець»15. Когда я слышу такие вещи, меня это очень сильно цепляет. Как вы можете так относиться к своей же работе? Для меня журналистика – это моя жизнь. Я ее очень сильно люблю. И подобные фразы считаю непрофессиональными. С такими людьми стараюсь не общаться. Нельзя выйти из офиса и перестать быть журналистом. Ты должен постоянно находиться в курсе всех событий.