Наташа Дол – Тайный код русской скзки: Гипнопутешествие к самому себе (страница 1)
Наташа Дол
Тайный код русской скзки: Гипнопутешествие к самому себе
Сказка - ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок.
Книга состоит из двух частей, практической сказко-гипнотерапевтической, и теоретической, с объяснениями как это работает.
Первую часть книги, чтобы получить больше пользы, читайте медленно вслух. Запишите своим голосом и потом в расслабленном состоянии, сидя или лёжа, слушайте эти сказки.
Вторую часть книги лучше не читать сразу, чтобы оставить без объяснений эффект детской доверчивости к волшебству сказок.
Перед прочтением вслух первой части попейте воды и поставьте рядом стакан или бутылку с водой, чтобы попить в любой момент. Вода - мощный проводник информации по всем клеткам тела.
Расслабьтесь и получайте удовольствие от самогипноза через знакомые с детства образы.
После прочтения пройдёт зависимость к курению, улучшится настроение и самочувствие, повысится уверенность, уйдёт чувство тревоги.
Ты побудешь героем знакомых сказок
Ты можешь устроиться сейчас удобно… так, чтобы тело постепенно отпускало бы напряжение… и ничто сейчас не требовало бы от тебя усилий…
Ты уже ощущаешь, как с каждым спокойным вдохом и медленным выдохом внутри становится чуть тише… тревоги уходят на задний план...
Закрой на мгновение глаза, расслабься и сделай 3 раза глубокий вдох через ноздри, задержи дыхание и медленно выдохни через рот, а потом медленно открой глаза.
И, возможно, где-то на границе внимания уже начинает появляться некий смутный образ… как будто ты стоишь у древней реки… Это не обычная река - её воды темны и глубоки… и она разделяет два мира — тот, в котором всё привычно и реально, тот, где ты живёшь, и тот, где происходят настоящие изменения - ты попадаешь в мир сказок, тех самых привычных, что читали тебе в детстве, тех самых, что ты слушал, засыпая, тех самых, что позже читал сам себе, тех самых, что, может, читал своим младших братьям и сёстрам, тех самых, что позже читал, может, своим детям.
Ты - уже стал персонажем нужной тебе сказки и ты легко будешь входить в каждый образ, о котором будешь читать в этой книге, ты почувствуешь где в твоём теле в каждом эпизоде, в каждом диалоге отразится через лёгкое покалывание, через мурашки, лёгкую ломоту, жар или холод тот блок или зажим, который держит в плену твою энергию. И после прочтения книги, ты избавишься от своих внутренних драконов, освободишь всех своих внутренних принцесс и вытащишь на поверхность свои способности побеждать.
Закрой на мгновение глаза, расслабься и сделай 4 раза глубокий вдох через ноздри, задержи дыхание и медленно выдохни через рот, а потом медленно открой глаза.
Перед тобой — мост… тонкий, как грань между старым и новым тобой. И ты можешь просто наблюдать этот мост… не спеша… не заставляя себя никуда идти по нему…
Ты видишь его поручни, ты видишь мощёную твёрдыми камнями его поверхность, ты видишь лёгкий дымок над его поверхностью.
Где-то в глубине души ты уже знаешь, что каждый человек рано или поздно оказывается у такого моста… И это не страшно. Это лишь переход из здесь в сейчас...
И рядом с этим мостом есть место, где можно остановиться… можно прислушаться к себе… можно заметить то, что обычно скрыто…
И сейчас тебе не нужно ничего менять… и сейчас тебе не нужно ничего исправлять… и сейчас тебе не нужно ничего побеждать…
Достаточно просто быть здесь… достаточно просто позволить этой истории разворачиваться внутри тебя
в своём собственном ритме…
Потому что иногда самые важные изменения начинаются не с усилия - самые важные изменения начинаются с тихого внимания…
***
Жили-были в одном перевёрнутом царстве, где рыбы летали, а птицы плавали, три с половиной сапога и один очень важный огурец. И всё бы ничего, да только огурец тот считал себя царём и каждое утро издавал указ: «Сегодня всем быть зелёными и хрустеть по настроению!»
А сапоги, между прочим, были не простые — левый думал, что он правый, правый — что он философ, а половинка сапога вообще считала себя вареньем и просила намазать её на хлеб. Хлеб, к слову, там рос на деревьях, но только по вторникам и только если его уговаривать ласковыми словами.
В том же царстве стоял дом вверх ногами, и чтобы в него войти, нужно было сначала выйти, потом постучать в тишину и трижды сказать «не открывай». Дверь, конечно, обижалась и распахивалась сама.
А ещё там жил кот по имени Шуршик, который боялся мышей, но только по нечётным числам. По чётным он сам становился мышью и пугал себя до икоты, после чего пил чай с вареньем из облаков и философствовал о смысле хвоста.
И вот однажды (а может и не однажды, а примерно между вчера и послезавтра) в это странное царство пришёл ветер. Но не простой, а вязаный — из тёплых шарфов и забытых слов. Он шёл, спотыкаясь о собственные мысли, и бормотал: «Где здесь начало, если конец ушёл обедать?»
Огурец-царь немедленно собрал совет из сапог, хлеба и кота Шуршика. Они долго решали, что делать с ветром: съесть его, связать, развязать или отправить в командировку. В итоге решили выдать ему паспорт и назвать его «временно понятным».
Но ветер не согласился быть понятным. Он вдруг развернулся, закрутился, перепутал все дороги, и оказалось, что река теперь течёт в небо, а небо лежит на земле, как забытое одеяло.
И тогда половинка сапога, та самая, что была вареньем, тихо сказала: «А может, всё уже правильно, просто мы стоим не с той стороны?»
Все задумались. Даже огурец перестал хрустеть. Даже дом попытался встать как положено, но передумал — ему так было интереснее.
И с тех пор в том царстве ничего не исправляли. Потому что, если очень присмотреться, всё и так складывалось… пусть нелепо, пусть странно… но удивительно вовремя.
А если вдруг кому-то казалось, что что-то не так — он просто переворачивался вверх ногами и всё становилось на свои места.
И то была лишь присказка, а твоя сказка будет впереди…
Иван — крестьянский сын и Чудо-юдо
В одном царстве-государстве жили-были старик со старухой, такие дряблые, что никто не верил, что они ещё живы, и было у них три сына. Три сына, таких молодых, что никто не понимал, как у таких старых родителей могут быть такие молодые дети, да ещё и совсем на них не похожие. Хотя старшие были более схожими по характеру с их отцом и матерью, и эти ребята считались умными и важными, а младшего, Ивана, часто недооценивали или вообще не замечали — простоват, мол, да молодоват, и незачем его уважать - пусть подрастёт и станет более схож со своими родителями и со старшими братьями, на что сам Иван внимания не обращал и только лежал да мечтал. И мечтал он о том, о чем его старшим братьям и в голову никогда не приходило, а если и приходило, то тут же в другое ухо и выходило, как дыра в рваном сапоге влагу пропускает, а тепло не задерживает.
Жили-были они все спокойно неизвестно сколько лет и зим одной большой единой семьёй, пока не пришла беда: стало известно, что на землю их родную идёт страшное чудовище — Чудо-юдо неземное или заморское, небом или землёю сотворённое, в чешуе морской или и вовсе оголённое. И никто не знал толком как оно выглядит и чем сражает, чем дышит и что пожирает, но люди боялись его, по домам прятались и детей своих стращали на улицу не выходить, чтобы беды в дом не притащить.
И Чудо-юдо это, говорили, появлялось у реки Смородины, переходило через Калинов мост и выжигало под корень всё вокруг своим безжалостным огнём, хуже и жёстче, чем крестьянин срезал поспевшую по осени рожь серпом.
Тогда братья старшие Ивана, побросав свои лесные капканы, побросав плуги, мотыги, решили идти на защиту земли и общины, позабыв все нелепые споры и обиды.
Иван тоже собрался с ними, но они брать его сперва не хотели: пусть не встаёт со своей ленивой постели. Но взрослый уже Иван настоял и братьям указ даже дал взять в дорогу краюху хлеба и квас - большой бурдюк - про запас. Сушёного сыра Иван запазуху сунул, вдохнул напоследок дух дома, отцу-матери поклонился и в дальний путь снарядился. Одел Иван новый кафтан, одел сапоги скороходы, чтобы идти с быстрыми братьями в ногу.
Пришли они к реке Смородине, что вилась широкой змеёю по просторным лугам Лесогорья. Нашли парни Калинов мост, что словно из кустов спелой калины рос, но идти по нему не стали, на другой берег лишь голубя послали. И решили они сторожить по очереди, чтобы не пропустить чудовище и встретить обратно голубя, что расскажет что и как на той стороне происходит.
Первая ночь через час наступила и старших братьев стрелой подкосила. Иван растолках их и квасу дал - отпили, слегка веки открыли. Тянуть стали жребий, но страху не знали: голубку поймали, по глазам её прочитали, что зверь чужеродный пока не являлся. А Змей тем временем в кустах залежался. Устал он с дороги - аж запыхался. Огонь из гортани наружу не рвался. Горыныч злился на это и огорчался.
Сторожить выпало старшему брату. Но только ночь наступила — он уснул крепким сном и стал тих, как могила.
Иван это заметил, но брата не стал будить, а сам тихо вышел к мосту сторожить.
Вдруг загремела земля, зашумела вода — едет на колеснице Чудо-юдо о трёх головах. Огнём дышит, искры по чёрному небу, как мухи, летят.
Иван не растерялся, на ноги поднялся, сделал 3 раза глубокий вдох через ноздри, задержал дыхание и выдохнул через открытый рот, зевнул, схватил камень, что был под рукой и кинул Горынычу в открытую пасть. Змей поперхнулся, до земли согнулся, закашлялся, посерел, от удивления и дерзости такой обомлел.