Наташа Даркмун – Упырь (страница 6)

– Меня туда никто не звал, – произнесла она, так и не притронувшись к еде.

– Туда никто никого не звал. Все просто приходят, – пожав плечами, отозвался Драган, кидая Арнике красное яблоко, – Поешь. Но лучше мясо, а то тощая как щепка.

Ловко поймав угощение, девушка покрутила плод в руке. Яркое и красное. Наверняка из погреба самого старосты. Откусив небольшой кусочек, она поразилась каким сладким он был.

– Я взял тебе вяленого мяса побольше… – произнес Драган, вновь осматривая дом Арники, – Где бродила до темноты?

– Была у подруги. Не знала, когда вы закончите, – отозвалась девушка, все же рассматривая вываленные на стол угощения. Помимо мяса, которое упомянул мужчина, она заметила еще много всего.

– Этого хватит на неделю, – подняв глаза на лекаря, произнесла Арника, – Зачем столько?

– Я же сказал… Тощая как щепка. Ешь. Если смущаю, могу уйти… Но если честно, возвращаться в церковь не очень то и хочется. Считай это моей платой за гостеприимство.

– Тот мертвец, – вдруг спохватившись, воскликнула девушка, – Я видела на кладбище старика Зорана. Он утверждает, что это его дядька. Не знаю, можно ли верить…

– И я не знаю… Тело хорошо сохранилось. Причем очень. Я еще, конечно, возьму почву на старом кладбище, отправлю в город. Но не думаю, что они найдут там такое количество глины, – усмехнулся лекарь, схватив второе яблоко, – Слышал, в вашей деревне такое не в диковинку.

Драган, слегка щурясь, посмотрел на Арнику. Он склонился чуть ближе к столу, положив локти на деревянную поверхность. Весь его вид совершенно не вписывался в окружающую обстановку.

– Упыри, – прошептала девушка, – Они уже вылезали из могил много лет назад.

– Упыри… – усмехнувшись, отозвался лекарь, – Я не верю в их существование. А вот в душевно больных людей…

– То не были люди! – Арника приблизилась к мужчине, невольно оглядываясь на окно, – Покойная жена нашего соседа разорвала ему горло прямо напротив дома… Я видела это.

– Сколько тебе было лет? – ничуть не смущаясь, спросил лекарь. Он придвинулся ближе к девушке, насмешливо ухмыляясь.

– Да какая разница…

– Разница есть. Обычно дети помнят все немного иначе… Ну, знаешь, подпитываясь слухами и байками вокруг. После случившегося наверняка пошло много молвы, увиденное вполне можно было принять за нападение упыря. Я не говорю, что ты все выдумала. Просто запомнила не совсем так…

– Я… – слова будто застряли в горле Арники. Она всегда с ужасом вспоминала события той ночи. Но чем старше становилась, тем не реальнее они казались. Да и мать всячески избегала этих разговоров, умоляя девушку просто забыть. Упыри в Кроускове всегда были главной темой в нелепых слухах и обсуждениях. Если кто-то болел или же погибал урожай, то жители сразу же шли на старое кладбище проверять, не выбрался ли кто из могилы. Но действительно, с того самого жуткого дня Арника ни разу не видела оживших мертвецов.

– Может вы и правы… – прошептала девушка, разглядывая тьму за окном. В голове вырисовывался образ соседа и Даны, что разорвала ему горло. На таком расстоянии маленький ребенок действительно мог что-то напутать… А с возрастом лишь подпитываться вездесущими в деревне слухами.

– Ты слишком учтива ко мне. Я не старик, не староста и, к счастью, не священник. Зови меня просто Драган. Я не на много старше тебя, – вздохнув, произнес мужчина. Он так же уставился в окно за спиной, погружаясь в свои мысли. Ветер протяжно завывал, гуляя между домов. Терялся во мраке ночи, поглощающей все вокруг. И лишь тусклый свет факелов не давал густой тьме полностью поглотить деревню.

Завернутый в тонкую ткань мертвец лежал на полу в одной из пустых комнат церкви. Она находилась в отдаленном от главного зала месте, и отец Деян пока не знал, для чего ее приспособить. Отпраздновав прибытие нового священника, жители деревни спокойно разошлись по своим домам, совершенно забыв об несчастном, что так и дожидался своей участи.

Труп лежал на холодном полу в полной темноте, пока свет одинокой свечи не мелькнул у узенького оконца. Дверь распахнулась, и сгорбленный старик осторожно вошел внутрь. Поставив свечу на ровную поверхность выпирающего из стены камня, Зоран склонился над телом, протирая взмокший лоб рукавом. Его глаза были еще красными от слез, и он слегка щурился, что бы внимательнее рассмотреть комнату. Холодная и темная… Совсем как могила, что прослужила пристанищем мертвецу не первое десятилетие.

Склонившись еще сильнее, Зоран дрожащей рукой сдернул покрывало, тут же закрывая себе рот. Остекленевшие глаза Млада уставились прямо на него, навеки потеряв свой былой блеск.

– И правда… – вновь всхлипывая и невольно поглаживая холодные щеки дяди, произнес старик. Тело, лежавшее перед ним, действительно было точной копией ушедшего родственника. Зоран помнил, как тот вечно возился с ним, играя или мастеря небольшие игрушки. Деревянные зверюшки все еще стояли на полке у кровати, напоминая старику об давно ушедших временах.

Вновь накинув на несчастного простыню, Зоран нервно засобирался. Хоть снаружи и было тихо, но что-то внутри подсказывало поторопиться.

– Не дам тебя сжечь… Похороню у дома, – шептал старик, покрепче обматывая труп веревкой, – Всегда буду рядом.

Улыбаясь своей наивной мысли, он быстро потащил тело к двери, внимательно прислушиваясь к звукам с улицы. Все казалось тихим и спокойным. Уже представляя, как сможет ухаживать за могилой дяди, Зоран быстро побрел к своему дому окольным путем. Раньше он не мог даже заставить себя сходить к Младу, страшась старого кладбища, как самого жуткого монстра. Сейчас же, с приходом старости и неизбежного конца, в старике прибавилось уверенности и безрассудства. Миновав небольшой холм, куда шла тропинка в сторону дома травницы, Зоран огляделся, невольно заметив какое-то движение. Факелы были далеко, и старик с трудом мог разглядеть тропу под своими ногами, не то что стоящего у кустов. Он все так же волочил тяжелую ношу, стараясь огородиться от приходящих на ум мыслей.

Тень дернулась, отчетливо шевельнувшись. Зоран замер, не в силах игнорировать такие перемены. Он уставился в сторону колючих кустов, вставших у него на пути, невольно опустив веревку.

– Кто здесь? – слегка запинаясь, произнес старик, всматриваясь в темноту, – Я никого не трогаю, и ты меня не трогай!

Неизвестный все так же оставался в тени, лишь слегка наклоняя голову. Что-то было неправильное в его силуэте, что-то странное и необъяснимое. Зорану казалось, что пальцы тени были неестественно длинные. Будто переходящие в когти. Сам же незнакомец оказался высоким, намного выше несчастного старика.

– Дай пройти! – продолжил храбриться Зоран. Он только сейчас понял, что выронил из рук распускающуюся бечевку. Медленно наклонившись и подобрав край веревки, старик снова поднял взгляд на стоящего рядом. Глаза неизвестного сверкнули, заставив Зорана растеряться. Длинные тени от рук скользнули по земле, смыкаясь на горле несчастного. Старик завопил, но тут же стих, не успев даже понять происходящего…

– Ты опять с этой дверью! – Милея, едва сдерживая злость, стояла на пороге своей хижины, сверля глазами Солна. Мужчина так же выглядел разгневанным и, прищурившись, наблюдал за травницей. Он скрестил свои крепкие руки на груди, полностью закрывая ими висящие черепа птиц.

– Почему я должен каждый раз повторять одно и тоже? – процедил Солн, подходя ближе, – Мне некогда ходить к твоему дому, я должен следить за деревней.

– Так и не ходил бы! – едко ответила девушка, но тут же замерла. Жуткий вопль, что хоть и длился всего миг, теряясь в завываниях ветра, донесся до ушей присутствующих. Солн так же напрягся, внимательно всматриваясь во тьму. Тропа шла прямиком к деревне, и кричавший наверняка находился у самого края леса.

– Запрись. Я проверю, – отрезал мужчина, направляясь вперед. Но торопливые шаги и шелест листвы заставили его остановиться, – Я же сказал…

– Да плевала я на то, что ты сказал, – Милея, возникшая перед ним, уставилась в темноту. Она старалась прислушаться к каждому звуку, но так ничего и не услышала, – Это было совсем рядом…

– Да… Но в деревне не услышали, ибо колокол не прозвенел. Нужно поторопиться, – отозвался Солн, быстрым шагом направляясь по извилистой тропе. Деревья, располагающиеся по ее краям, были темными и искаженными. Словно сгорбленные старцы, они склонялись над мужчиной, задевая плечи того длинными ветвями. Милея старалась не отставать от смотрителя, нервно озираясь по сторонам. Лес ночью девушке никогда не нравился, но и не вызывал такого сильного страха, как сейчас.

Добравшись практически до поворота, Солн вдруг замер, жестом останавливая торопящуюся за ним травницу. Что-то лежало прямо на тропе, едва скрываясь за густыми зарослями. Ветер подул в сторону смотрителя, и тот скривился, быстро оборачиваясь к Милее.

– Беги в деревню. Разбуди старосту… Позови мужчин, – приказал он, так и не давая травнице приблизиться.

– Да что там такое? – не унималась девушка, стараясь заглянуть за широкую спину Солна, пока тоже не почувствовала отчетливый металлический запах, застывший в воздухе. Глаза Милеи невольно расширились, и вместо дальнейших препирательств она быстро рванула в сторону деревни, обходя тропу стороной. Проводив девушку взглядом и убедившись, что та добралась до дороги, мужчина вновь обернулся к злосчастному месту. В темноте было сложно что-либо разобрать, и смотритель стремительно пошел вперед. Запах усилился, как и тошнотворное предчувствие, когда он вплотную приблизился к зарослям и двум телам, находящимся возле них. Старик Зоран с раскинутыми в обе стороны руками покоился на земле, широко раскрыв рот. В его глазах буквально застыл неподдельный ужас, а разорванная шея зияла чернотой, сливаясь с мокрой землей. Кровь была практически везде, и Солн невольно зажал нос рукой, делая шаг вперед. Едва оторвав взгляд от растерзанного Зорана, смотритель вздрогнул, отступая. Всего в нескольких шагах от тела несчастного старика лежал завернутый в саван мертвец. Тонкая ткань слегка сбилась, открывая мертвенно-бледное лицо, залитое свежей кровью. Но это было не самое странное, что бросилось в глаза смотрителю. Губы неизвестного растянулись в довольной улыбке, обнажая неестественно белые зубы. Взгляд давно потухших глаз уставился прямиком на Солна, навеки застыв в неподдельной радости…