Наташа Даркмун – Стригой (страница 2)
Далее шел адрес имения и перечень необходимых документов.
На первый взгляд это выглядело как обычное оповещение в такой ситуации, однако одна вещь явно выходила за рамки нормального, как уже успела убедиться Эйш.
– В несуществующий город… – громко выдохнула она, покрутив в руках очень странное письмо. Бумага была пожелтевшей, как будто хранилась в каком-то забытом уголке старого дома, но на обратной стороне Эйш все же смогла разобрать едва заметную печать. Такие ставили в нотариальных конторах или больницах.
– Янош Петреску? – прошептала она, наконец разобрав плохо отпечатавшиеся буквы. Адрес нотариуса был так же ужасно виден, и Эйш с трудом разобрала его.
Решив испытать удачу во второй раз, она торопливо ввела адрес в поисковике. К ее удивлению, такая контора действительно существовала, и вовсе не в вымышленном городе, а в Брашове. Практически в самом его центре.
Быстро найдя номер, Эйш поднесла трубку к уху и нервно закусила губу. Она впервые подобралась так близко к своей настоящей семье. Пусть и при таком печальном раскладе.
Долгие томительные гудки, что действовали на нее раздражающе, наконец-то прервались.
– Buna ziua? – раздался в трубке слегка грубоватый мужской голос.
– Янош Петреску? Извините, я плохо знаю язык…
– Ничего, ничего. Говорите, пожалуйста, – мужчина, очевидно, спешил. Шуршание каких-то бумаг было слишком громким.
– Мне пришло письмо о вступлении в наследство. Сзади печать вашей конторы, но город, указанный в нем, не существует. Может, это какая-то ошибка… Тут говорится о доме в Берговице, – торопливо проговорила Эйш.
Внезапная тишина, повисшая в трубке, заставила ее усомниться, не потерялась ли связь. Все стало слишком тихо. Даже шелест бумаг, казалось, пропал.
– Эйш Кроитору, полагаю? – наконец, ответил Янош Петреску, слегка понизив голос. – Здесь нет никакой ошибки. Берговица это не город, а небольшая деревушка неподалеку от Сигишоары. Вы планируете приехать?
Вопрос застал Эйш врасплох… Она еще даже не обдумывала своих дальнейших действий, в тайне надеясь, что это лишь чья-то неудачная шутка или ошибка.
– Вам лучше приехать сюда, в Брашов. Я выделю вам сопровождающего и решу все юридические вопросы, если хотите. Берговица находится в очень уединенном месте… – не дождавшись ответа, произнес нотариус. Шелест бумаг вновь возобновился, возвращая Эйш в реальность.
– Хорошо, я подумаю, – решила сказать она. Происходящее все еще не укладывалось в голове. Но шанс наконец-то узнать хоть что-то о своей семье вынуждал ее действовать спонтанно.
– Я буду ждать. А сейчас, извините, мне нужно откланяться.
И не дождавшись ответа, Янош спешно положил трубку, заставив Эйш в непонимании уставиться на телефон.
Ощущение холода вновь вернулось, как и тревога. Она потерла руки, пытаясь согреться, но это не помогало. Слова Яноша эхом отдавались в голове, заставляя Эйш поежиться.
Оглядевшись по сторонам и, к удивлению, заметив совершенно пустую библиотеку, Эйш почувствовала себя еще более уязвимой.
Спустя несколько дней после долгих раздумий Эйш все же приняла решение взять отпуск. Она отправилась в Румынию, но решила не делиться подробностями своей поездки с родными. Эйш боялась их расстроить. Небелы действительно стали для нее семьей.
Приземлившись в Брашове, Эйш ощутила легкое волнение. Она впервые воочию видела город, окруженный величественными Карпатами. Все вокруг выглядело старинно и необычно.
Идя по узким улочкам, Эйш решила не терять времени зря и сразу направилась в нотариальную контору Яноша Петреску, что находилась всего в нескольких шагах от центра Брашова. Осмотреть город она могла бы и позже.
Торопливо шагая вперед, Эйш все же невольно рассматривала яркие крыши домов, что встречались на ее пути. Ей нравилась неровная мостовая и окружающие запахи. Цветы, что красовались на железных подоконниках. Уличные торговцы, от которых пахло булочками и жареным мясом. Брашов казался таким ярким, таким старинным. Будто она сама оказалась в далеком средневековье.
Свернув направо от небольшого магазинчика, Эйш вдруг остановилась. Среди пестрых крыш и ярких домов появилось высокое и совершенно не вписывающееся в атмосферу красочного Брашова здание. Оно было серым, невзрачным и сильно отличалось от других домов. Стены его казались грязными и темными, даже крыша выглядела иначе.
– Бисерика Нягрэ, – произнес незнакомый голос остановившегося рядом мужчины.
– Черная церковь, – почти шепотом повторила Эйш, переводя взгляд на высокого незнакомца. Тот стоял прислонившись к стене соседнего здания, и держал в руке свернутую газету. Его темные волосы были собраны в тугой хвост. Но несколько вьющихся прядей все же выбились из него, прилипая ко лбу.
– До пожара она выглядела иначе, но ее мрачное прошлое вполне соответствует нынешнему виду, – ухмыльнулся мужчина, кивнув в сторону церкви. – Зайдите. Музей сегодня открыт.
– Простите, но я спешу. Возможно, позже… – ответила ему Эйш.
– Время не всегда скоротечно, – медленно произнес мужчина, подходя ближе. Взгляд его испытывающих темных глаз устремился прямиком на Эйш. Улица была многолюдной, и она с достоинством выдержала напор незнакомца, даже не дрогнув. Почему он вообще на нее так смотрит? Или здесь это в порядке вещей…
– Музей работает лишь по воскресеньям, а день уже клонится к вечеру. Через неделю вы, возможно, и не вспомните об этом, – усмехнувшись, ответил он, делая шаг назад. – Лучше сходите сейчас.
И, не сказав более ни слова, незнакомец молча пошел вверх по улице. Его фигура постепенно растворялась в тенях невысоких домов, которые стояли по обе стороны от дороги.
– Да уж… – прошептала Эйш и вновь подняла взгляд на черную церковь. Ее контуры завораживали и сильно выделялись на фоне пестрой улицы. Даже рельеф казался другим. Не похожим на соседние здания. Однако, несмотря на влечение к этой странной церкви, Эйш все же решила двигаться дальше. Она разглядела таблички на ближайших домах и свернула на нужную ей улицу.
Контора Яноша Петреску находилась в небольшом домике по левую сторону от других домов. Он, как и соседние здания, был сделан из грубого камня и имел такую же оранжевую крышу. Единственное, что отличало его от остальных, это табличка с названием нотариальной конторы.
Подойдя к массивной двери, Эйш с уверенностью потянула за ручку. Ощутимый запах пыльных книг, схожий с тем, что царил в университетской библиотеке, тут же забрался в ее ноздри, заставляя с наслаждением прикрыть глаза.
– Domnişoara! – радостно воскликнул Янош Петреску. Он сидел за широким столом, изучая какие-то бумаги, но мгновенно встал, приветствуя Эйш. Его клетчатый костюм гармонично вписывался в обстановку вокруг.
– Хорошо добрались? Я, признаться, ждал вас не раньше вечера. Думал, для начала пройдетесь по городу… Осмотритесь.
– Не хотела задерживаться. Вы, кажется, упомянули, что дорога до Берговицы дальняя, – ответила Эйш, одновременно изучая старые полки. Они были сделаны из темного дерева и выглядели очень древними.
– Верно, – тихо произнес Янош Петреску, поправляя свои толстые очки. Он быстро полез в ящик стола, выудив оттуда какие-то бумаги.
– Самостоятельно вам туда не добраться… – продолжил он, внимательно вчитываясь в текст. – Придется ехать на поезде до Сигишоары, а затем до Данеша и станции Луна.
– Берговица так далеко? – удивленно переспросила Эйш. – Я думала, это где-то в окрестностях Брашова, ведь Яноро Кроитору решил воспользоваться услугами вашей конторы.
Нотариус застыл, нахмурившись. Его взгляд устремился к лицу Эйш, словно он искал нужные слова, прежде чем правильно сформулировать свои мысли.
– Признаться, я был удивлен не меньше вас. И до сих пор не понимаю, почему господин Кроитору не обратился с этой просьбой в Данеш или хотя бы в Сигишоару. Я видел его всего один раз… Собирался закрываться, когда он появился на пороге моей конторы. Не знаю, был ли Яноро Кроитору замучен долгой дорогой или своей болезнью, но выглядел он ужасно… До сих пор не понимаю, почему, буквально стоя одной ногой в могиле, господин Кроитору проделал весь этот долгий путь.
– Ну, теперь мы это не узнаем, – прервала его Эйш, проходя вглубь комнаты. – Вы упоминали о проводнике…
– Точно, точно! – быстро оживился нотариус, всплеснув руками. Его задумчивость вмиг исчезла, и он снова выглядел невозмутимо и радостно.