Наташа Даркмун – Школа Токобаяши (страница 3)

– Они всегда возвращаются… – раздался хриплый голос слева от Рэна. Хрупкий старик задумчиво смотрел в его сторону, скрестив руки за спиной. Рэн не знал, кем он был, но все же приветственно поклонился, стараясь быть вежливым, и пошел вперед. Ему не хотелось задерживаться на улице в темноте.

– Зачем… – все так же шептал незнакомец, следуя прямо за Араи Рэном. Он шел за ним попятам и не свернул у тропы в город.

– Я могу вам чем-то помочь? – не выдержав, спросил Рэн, останавливаясь и поворачиваясь к странному старику. Тот вдруг вздрогнул, а его глаза расширились от удивления, словно он только сейчас заметил Рэна.

– Нет… Нет, – зашептал старик, пятясь назад к полю. Он все еще смотрел в сторону Рэна и продолжал причитать. Теперь он выглядел напуганным.

– Вы уверены? – решил уточнить Рэн. Старик быстро закивал и тут же рванул к проселочной дороге, скрываясь за высокими деревьями.

– Сумасшедший, что ли… – прошептал Рэн, разворачиваясь назад к холму. Он не стал подниматься на главную улицу, а свернул чуть южнее и неторопливо пошел вперед прямо к пляжу. Ему не хотелось сразу идти домой и так скоро встречаться с матерью. Он еще думал, что ей сказать. Хотя любые его слова ничего бы не изменили… Рэн был в этом уверен. Араи Кио никогда его не поймет. Вместо этого он решил освежить воспоминания и немного прогуляться по любимым местам.

Темнота стала еще гуще, однако Рэн знал каждую тропинку, каждую дорогу, ведущую из Хасоябы. Сейчас он не испытывал страха. Добравшись до пляжа, Рэн опустился на прохладный песок и прислушался. Было ветрено и тихо. Где-то вдали едва виднелись рыбацкие лодки, а чуть правее небольшой островок. В детстве он часто рассказывал о нем страшные истории и на спор плавал к его берегу.

– Только вот с кем…

Рэн попытался напрячь память, но лица некоторых ребят, как и его бывших одноклассников, все еще казались размытыми и неузнаваемыми. Это уже порядком раздражало. Не став больше себя мучать, Рэн мотнул головой. Поняв, что подмерзает, он встал с прохладного песка и посмотрел в сторону тропы. Та шла прямиком к его дому и улице, на которой он жил.

Отряхнув штаны от песка и не став больше откладывать разговор с матерью, Рэн направился к ней.

Небольшой дом семьи Араи стоял в самом конце улицы. Он был невзрачным и серым. Даже деревья, торчащие за ним, сильно отличались от остальных. Иссохшие и старые, они портили вид и без того мрачного строения. Их костлявые ветки тянулись к дому, цепляясь за крышу, и царапали северную стену. Здесь всегда было так тоскливо, даже несмотря на живописные пейзажи вокруг. Дом Араи казался заброшенным и пустым, особенно в темноте.

– Я дома, – неуверенно произнес Рэн, заходя внутрь. Он давно привык молча возвращаться в свою квартирку в Токио, где его никто не встречал. Сейчас же, произнося вслух такие обычные слова, Рэн почувствовал себя неуютно.

– Рэн? – немного измотанная и растрепанная Араи Кио появилась в дверном проеме, ведущем в маленькую кухню. – Почему ты приехал?

– Я… – Рэн так и не придумал, как начать разговор, а встретившись с серьезным взглядом матери, и вовсе растерял все свои мысли. – Я бы хотел немного пожить дома…

– Что? Тебя уволили? – произнесла Араи Кио. Женщина выглядела явно недовольной и разочарованной. Она медленно прошла вглубь кухни, принявшись громыхать какой-то посудой, словно и так знала ответ.

– Да, уволили… – стараясь как можно тише ответить на поставленный вопрос, сказал Рэн. Но все же был услышан.

– Я так и знала. Ты всегда все портил! – прокричала мать, продолжая стучать тарелками.

– Это временно…

– Конечно… – перебила его Кио. Она была в ярости. Вернувшись назад к сыну, женщина сильнее сжала потрепанное полотенце, что держала в руках. – Ты никогда…

– Я пойду к себе, – произнес Рэн, не став дожидаться очередных обвинений от матери. Он и так знал, чем все это кончится. Ему было нужно просто переждать… Накопить денег и вернуться в Токио.

– С ужина осталось немного риса и овощей, – кинула ему напоследок Араи Кио, прежде чем вновь скрылась в полумраке узкого коридора. Она тоже не стала продолжать их бессмысленную перепалку.

Рэн, давно привыкший к такому отношению, молча пошел в свою комнату, находящуюся в самом конце. Есть на кухне в компании матери он явно не собирался. Достав из шкафа футон, Рэн сразу же лег и уставился в потолок.

За окном было непривычно тихо даже для такого отдаленного места. Араи Рэн прекрасно помнил, как каждое лето он подолгу не мог уснуть от пения цикад. Они не затихали ни на минуту… Но с наступлением осени все погружалось в тишину, прерываемую лишь шелестом листьев и стуком дождей. Такую же приятную, как и сейчас.

Вспоминая спокойные осенние дни, Рэн вдруг вскочил с места. Он совсем забыл про завтрашнюю встречу. Потянувшись к небольшой тумбе, что стояла у окна, Рэн выудил оттуда старый фотоальбом. Быстро пролистав несколько листов, он остановился на общей фотографии класса и замер.

Лица всех запечатленных на ней ребят оказались безнадежно испорчены. Их будто расцарапали тонкой булавкой. Рэн попытался узнать хоть кого-то из череды этих зияющих дыр, но не нашел даже себя. Идти назад к матери ему не хотелось, и он просто убрал альбом назад, переворачиваясь на правый бок. Все становилось еще более странным.

– Я должен пойти, – задумчиво произнес Рэн в пустоту. Он совершенно не понимал этих провалов в памяти. Они вызывали странные ощущения и заставляли беспокоиться о здоровье. Что-то было не так.

Проворочавшись практически до самого утра и едва перестав думать о предстоящем дне, Рэн наконец-то уснул…

Рэн видел старый храм, что стоял на холме. Он сильно отличался от того, который находился в Хасоябе. Стены его были украшены живыми цветами, что тянулись до самого входа. Рэн протянул к ним руку и тут же одернул. Он узнал эти алые цветы… Цветы хиганбана были ядовиты. Тогда почему они здесь?

Рэн огляделся. Храм действительно казался слишком странным. Ветхий и запущенный, он в полном одиночестве стоял посреди леса. Не было даже тропы, ведущей к его входу. Алые цветы захватили практически половину здания и будто росли из самих стен. Но такого просто не может быть…

Вдруг что-то изменилось. Цветы подобрались еще ближе к Рэну, заключая его в кольцо. Они расползались все дальше и дальше, исчезая за высокими деревьями. Все вокруг стало алым. Странный красный туман вырвался из леса, доставая до самой крыши. Тишина исчезла, и из храма послышался громкий стук, будто кто-то ударил в небольшой барабан.

Рэн резко обернулся и заметил фигуру, стоящую в проеме. Он не видел лица незнакомца, но отчетливо разглядел цветы смерти, прорастающие из его кожи. Они будто были с ним одним целым…

– Вспомни… – прошептала незнакомец у входа, и от этого жуткого голоса по спине Араи Рэна побежали мурашки. Темная фигура сделала шаг вперед, заставляя его отшатнуться. Цветы появились прямо под ботинками и, поднявшись, обвили ногу Рэна…

Фигура вновь сделала шаг вперед.

– Рэн… Рэн! – голос Араи Кио сразу же вырвал Рэна из кошмарного сна. Она трясла сына за плечо, стараясь разбудить. Рэн скривился, но все же открыл глаза. Все до сих пор казалось ему нереальным.

– Ничего не меняется, – устало произнесла женщина, наконец-то отпуская плечо Рэна. – Ты так и спишь до полудня! Не удивительно, что тебя уволили…

– Я уже встаю… Сколько сейчас времени? – едва осознавая, где он, спросил Араи Рэн. Сон практически отпустил его, но перед глазами все еще стояли алые цветы.

– Половина второго! Да что за ребенок… – женщина встала с колен и направилась к двери. – Иди поешь.

– Нет, я уже опаздываю, – тут же вскочив, ответил Рэн. Он уже жалел о том, что не поставил будильник.

– И куда же? – усмехнувшись, спросила Кио, рассматривая небольшую комнату.

– На встречу выпускников. Ты, кстати, не знаешь, что случилось с фото? – произнес Рэн, кивая на тумбу у окна.

– С каким фото? – нахмурившись, переспросила Араи Кио. Она вернулась назад к Рэну и, пошарив в ящиках, достала старенький фотоальбом.

– С фотографией моего класса. Там все лица расцарапаны…

– Не было у нас такого фото, – ответила Кио, внимательно перелистывая страницы. Она продемонстрировала Рэну фотоальбом, где не было ни одной школьной фотографии.

– Иди умойся, несешь какую-то чушь, – пробурчала Кио, бросая альбом назад в ящик.

Рэн посмотрел на него, но промолчал. Спрашивать было бесполезно. Он неспешно встал и направился в коридор. После странного сна ему действительно хотелось поскорее умыться.

Ванная находилась между кухней и комнатой матери, и Рэн уверенно пошел вперед. Двери внутри их старого дома были раздвижные и тонкие, а изношенный деревянный пол неприятно скрипел под ногами. Так было всегда. Рэн не помнил, чтобы здесь хоть когда-то было иначе.

Быстро умывшись прохладной водой, он взглянул на свое отражение. Волосы торчали дыбом, хотя когда-то Рэн носил вполне себе длинную прическу. В школьные годы его даже можно было назвать бунтарем. Он часто хулиганил и прогуливал уроки, а после выпуска планировал сделать заметную татуировку. Только вот все изменилось после того самого дня…

– Какого дня…

Поймав себя на странной мысли, Рэн уставился на свое отражение. Голова гудела от каждой попытки что-либо вспомнить, и он еще раз поднес руки к крану, плеснув себе в лицо прохладной водой.