Натан Раух – Идеальный мир для кузнеца 2 (страница 25)

…мог бы я так сказать, но нет. Рану получил я. Потому что не прикрылся, а дернул Эленсию на себя.

И нет, она не бревно. Хотя не знаю наверняка… В смысле, два выпада она отбила, а вот третий уже превышал ее возможности. Клинок выбирал, куда войти, когда я сгреб ее за плечо и рванул к себе. Лезвие, направленное ей в шею, чиркнуло мне по груди. Куртка разошлась, кожу обожгло болью.

Вот вам и поляна с арфой, и кубки с вином.

Первое ранение от темных эльфов я получил раньше «здравствуйте». По правде, здороваться они и не собирались. Дипломатия в этом мире умерла. Осталось выяснить, когда прошли похороны. Может, мне заделаться некромантом и воскресить ее? А то я и кузнец, и хранитель, и историк, и огнешарокидалец, и иллюзионист, и много кем еще могу стать. Энергии на все хватит.

Темные тем временем перестраивались для второго захода. Двигались они парами, без визга и лишних жестов, и каждая пара знала свое место. По сравнению с гоблинами они смотрелись как мастера спорта рядом с дворовыми гопниками. Еще пара таких строевых обменов — и нас разложат на запчасти.

Значит, меняем правила.

Я потянулся к силе и выплеснул иллюзию: из бокового прохода, шагах в тридцати, полезли гоблины. Картинка вышла средненькая: у настоящих зеленых морды тупее и строй беспорядочнее, но проверять ее на подлинность никто не захотел. Они колыхались, подняв копья, — этого хватило.

Темные среагировали мгновенно: полстроя развернулось на новую угрозу, а за ними и остальные замешкались.

Всего на полсекунды, но мне хватило.

Ближний эльф дернулся на разворот и открыл бок. Заточенная подставка уже шла туда. Он успел подхватить удар клинком и блокировал. Только против любого блока есть старый, проверенный аргумент. Масса.

Я навалился, влил в руку силы сколько нашлось — и продавил. Клинок повел вниз, подставка дошла до ребер. Хрустнуло. Я отскочил.

Из дальнего коридора уже накатывал настоящий топот и улюлюканье. Я успел мельком глянуть на карту и присвистнуть: сюда валили уже настоящие гоблины, и среди силуэтов угадывались твари покрупнее, часть прибыла, похоже, верхом на гиенах.

Элиту прислали, что ли? Дожили: зеленые наконец-то восприняли кого-то всерьез.

— Уходим! — Я подхватил Эленсию под локоть.

Повторять не пришлось.

Мы нырнули в боковой коридор и так рванули, что повороты слились в одну серую полосу. Погони не случилось: темным стало не до того, гоблины о нас и не думали. За спиной уже лязгало и верещало, у портала завязывалась чужая драка.

Успехов им в труде, как говорится!

До тайного хода добрались без приключений, по стандартам: плита, щель, темнота — фух, мы дома. Я бы сполз по стенке и перевел дух, но не падать же перед дамой.

Грудь ощутимо саднило, в ушах шумело. Я все же привалился к стене плечом. Похоже, много крови потерял. Куртка прилипла к телу. А как же регенерация? Ах да… Я же никого толком не убил, энергии не собрал, но возвращаться в ту мясорубку — нет уж.

Эленсия стояла напротив и внимательно разглядывала пол.

Я вздохнул:

— Расскажешь, что это было?

Она быстро стрельнула в меня взглядом и тут же отвела его:

— Сказал бы сразу, что там темные. Я-то понадеялась…

Эльфийка не договорила и отвернулась к печи. Я не стал давить. Захочет — расскажет, хотя я и так понял.

— Я слово «эльфы» не договорил, а ты уже подорвалась.

— Темные и светлые не… — Она поискала слово. — Не уживаются. Никогда и нигде.

— Как кошки с собаками?

Она недоуменно пожала плечами.

Что, у них таких зверей не водится? Или просто слова другие?

— Ну… собака — это животное, вроде шакки, только служит и не предает…

— Тогда собаки — это мы. — Она невесело усмехнулась. — А кошки пусть будут они. Если твои кошки и собаки режут друг друга при встрече, не тратя слов, то да. Так было задолго до моего рождения, человек. Так будет и после.

Понятно… Проходной двор, а не замок. Сколько тут враждующих сторон уже набралось? Если сопоставить с нашей историей, тянет на мировую войну.

Эленсия тем временем хлопотала у печи и вроде поставила на огонь миску с водой. Вряд ли она собралась сварить супца, а я бы не отказался.

Она подошла ближе и посмотрела на мою грудь. Точнее, на лохмотья, которые еще утром заслуживали названия куртки.

— Давай я… я обработаю, — выдавила она.

— Да не нужно. Само затянется, ты же видела, как оно у меня…

— Сядь.

Сказано было тоном, каким у нас в учебке старшина произносил «отставить». Спорить с женщиной, у которой в руке нож, не хотелось, язвить по поводу стриптиза я тоже не стал.

Куртку пришлось стягивать через голову. Эленсия взяла ее двумя пальцами, помяла кожу и хмыкнула:

— Дрянь, а не кожа. Она же тебя не защищает.

— Уж какая нашлась.

Куртка улетела в угол, а эльфийка занялась делом. Сняла с края печи плошку, а пока я хлопал глазами, развязала поясной мешочек, высыпала на ладонь щепоть сушеных листьев, какой-то порошок, все растерла и замешала в кашицу на воде.

Потянуло знакомым духом, точь-в-точь как от настойки, которой бабушка мазала себе суставы на погоду. Пол-избы пахло, а кот с печки переселялся в сени.

— Это что за трава? — полюбопытствовал я.

Она отмахнулась:

— Тебе название ничего не скажет.

— А вдруг? Я способный.

— Оно слишком длинное для твоего терпения, — отрезала она и шлепнула кашицу мне на грудь.

Сначала кожу прихватило холодом, потом отпустило. А ничего так. В санчасти у нас мазали чем-то похожим, только при этом еще ругали.

Работала она молча, и я успел заметить, как ее взгляд пошел гулять по мне. Мимо раны. По старым отметинам.

— Это что? — Палец завис над шрамом под ключицей.

— Это? Это меня утюг укусил.

Я не добавил, что одна из бывших так выражала ревность. Но ведь и не соврал?

— Утюг… это зверь?

— Тот еще зверь, — согласился я. — Домашний мини-дракон, как пыхнет паром…

Эленсия сощурилась, видимо подозревая, что я подтруниваю над ней. Переспрашивать не стала — гордость не позволила.

— У вас, кстати, есть драконы? — уточнил я на всякий случай.

Она кивнула, осматривая остальные мои шрамы. По осколочному на боку скользнула взглядом. Про ожог на предплечье спросила бровями. Я пожал плечами: работа. Она кивнула: ей хватило.

— Кто тебя просил меня дергать? — Затянула повязку. Больнее, чем требовалось.

— А кто тебя просил принимать третий выпад грудью?

— Я бы увернулась.

Вот женщины… Любят же они спорить, когда не правы.

Узел лег вторым оборотом. Совсем больно стало.

Я осмотрел свежую повязку и вздохнул. Штопают меня второй раз за месяц. При такой динамике к весне буду как бабушкино лоскутное одеяло.