Натан Раух – Идеальный мир для кузнеца 2 (страница 12)

— Откуда ты все это знаешь?

— У каждого свои секреты. Мой простой. Этот замок, похоже, стал моим вторым домом. А про свой дом человек должен знать все. И беречь его.

— Бережешь ты его так себе. — Эльфийка грустно усмехнулась.

— А куда мне спешить? Времени у меня полно. Сила сама себя не соберет.

Она помолчала. Потом кивнула, и в этом кивке было что-то новое, возможно даже уважительное, или я совсем зазнался.

На том и разошлись. Не совсем, конечно, а условно. Она пошла своей дорогой, а я своей, которая совершенно случайно пролегала неподалеку.

Зеленые сегодня расстарались. К полудню горн протрубил, и из подземелий выпустили новую партию людей. Очередной «живой квест». Замок ожил: топот, гогот, лязг и все такое, как обычно.

Работы хватало всем.

Одного я снял в галерее, из-за колонны приложил. Второго на лестнице, тоже без шума.

А на третьем чуть не закончился сам.

В коридор у бойницы ветер надул снега, снег подтаял и схватился коркой. Я это отметил краем глаза. Отметить отметил, а ноги не предупредил. Слишком торопился прикончить зеленого. Гоблин выскочил из бокового прохода, увидел меня, подвизгнул и тут же размахнулся и метнул копье. Я шагнул в сторону, подошва поехала по наледи, и я опрокинулся со всей своей грацией.

Копье прошло там, где полсекунды назад была моя бровь, обдало ветром и даже, кажется, слегка зацепило.

Дзинь. Искры от стены.

«Лежим?» — участливо спросил внутренний голос.

Лежим. А чего бы и не полежать.

Гоблин с визгом бежал ко мне, вряд ли с целью помочь подняться, о чем красноречиво говорило зажатое в его руке кривое подобие ножа. Но и у меня ножик нашелся. Гоблин пал смертью храбрых, с рукояткой под подбородком. Даже удивиться не успел.

Я поднялся, отряхнулся и пообещал себе присыпать эту наледь золой. Дом все-таки, порядок должен быть. Но догадывался, что это обещание я выполню не скоро.

Дальше пошло хуже.

За поворотом, в широкой нише, я услышал гогот. Гоблинов пять или шесть стояли кружком, тыкали пальцами, ржали. А в центре, у стены, лежал их же раненый собрат. Видно, зацепил кто-то из выпущенных людей. Гоблин зажимал бок, поскуливал, а сородичи только веселились. Один наклонился, что-то проверещал ему в морду. Остальные заржали громче, тыча пальцами.

Потом другой взял копье и не спеша, с оттяжкой, воткнул раненому в живот.

Внутри у меня щелкнул тумблер, только на этот раз иначе. Обычно в драке я холодею, а тут наоборот, поднялась глухая ярость и сама разложила все по шагам. Я много всякого повидал, и на войне в том числе, но там хотя бы свои не глумятся.

Я зашел к ним за спины.

Ветер дул в мою сторону, дым от их же костров перебивал запах, а за собственным гоготом они не услышали бы и телегу.

Двоих крайних я взял за шеи и сжал до хруста, потом тихо опустил на пол. Третий начал поворачиваться, и размашистый удар подфакельника снес ему голову, а заодно и еще двоим. Оставшихся я крушил, уже не думая о тишине.

Когда все закончилось, я подошел к раненому. Он и так был почти готов, свои постарались, но морда у него оставалась довольная. Он смотрел на трупы сородичей, лыбился во все гнилые зубы и явно получал последнее в жизни удовольствие: человек уничтожил тех, кто над ним ржал. Дышать зеленый перестал сам, без моей помощи.

Я постоял над ним секунду. Странные все-таки твари. И что-то человеческое в этой довольной морде было, вот что противно.

А что там у Эленсии?

Эльфийку я углядел на карте и дальше шел за ней на расстоянии.

А она резвилась вовсю. Шесть трупов за неполный час. Тактику использовала простую и нахальную: разгон, прыжок на стену, толчок и сверху на гоблина, нож ему в затылок. Раз за разом, как отработанное ката. С каждым убитым она становилась смелее. Не сказал бы, что здоровее. Но смелее точно. Действовала все наглее и размашистей.

И если бы она только знала, что я все это время хожу кругами и подчищаю ей поляну, наверное бы расстроилась. Я тем временем снял засаду в боковом проходе, которая могла высыпать толпой. Убрал паука с верхней галереи. Придушил одного любителя огненных сюрпризов, у которого в лапах теплился какой-то амулет. Она вроде как сама по себе, гордая и самодостаточная, а я вроде как рядом и не даю ситуации сложиться совсем плохо.

«Нянька, как есть нянька», — поржал внутренний, а я, как обычно, отмахнулся.

Между делом мысли заняты были другим. Кузницей.

«Слушай, вот честно, — завел внутренний голос, — я одного не пойму. Печь у тебя гудит?»

Гудит.

«Наковальня стоит?»

Стоит.

«Молот есть, уголь двух сортов, железа натаскал столько, что гоблины скоро в профсоюз пожалуются. Чего ты ждешь-то, кузнец?»

Ну вообще — да. Печь-волк я запустил, она гудит и жрет уголь, как я тушенку после караула. Есть три топки, тигель толщиной в мой кулак. Наковальня стоит там же, где я ее и видел. Молот-то я добыл, боевой, конечно, но для начала сойдет, бабахать можно. Уголь есть, двух сортов, древесный и каменный. Металлолома уже горка: наконечники, решетки, петли, засовы, кандалы. Качество такое себе, но все-таки. Для начала пойдет. Казалось бы, вставай и куй.

Ага… куй.

«Чего ж тебе не хватает, собака?» — подначил внутренний голос.

Клещей не хватает, Дэнчик. Клещей. Раскаленную заготовку из горна надо чем-то брать, а брать нечем. Голыми руками я уже один раз в жизни попробовал, еще на Земле, мальчишкой, по дурости. Шрам на пальцах до сих пор, а запах собственного жареного мяса я помню лучше, чем хотелось бы. Второй раз этот фокус я повторять не буду.

«Тряпкой обмотай и держи».

Умный какой. Тряпкой можно сковородку горячую держать. А из третьей топки заготовка выходит такой температуры, что через любую тряпку до кости прожжет.

И это только начало списка. Зубила нет, пробойника нет. Ладно, это решаемо: наконечник копья перекую, будет и зубило, и пробойник. Напильника нет, точила нет, придется доводить кромку о камень, по-дедовски. Под закалку нужна емкость с водой, а лучше с маслом, только где его взять… пауков вытапливать, что ли.

«Кстати, вариант».

Помолчи, а. Дай подумать.

Но все это лирика. Главный вопрос один — клещи.

Вариантов с ними несколько.

Первый — гоблинские костровища и кухни. Где котлы, там ухваты, крючья, вертелы. Кривые, вонючие, но железные. Согнуть, склепать — будет инструмент. Второй: большая кузня из сна, та, где четыре горна и каменные столы. Там инструмент наверняка найдется. Проблема в том, что это самое гоблинское место во всем замке, туда лезть — целая армия нужна. Третий вариант дедовский. Любой кузнец знает байку, что первые клещи в истории ковались без клещей. Заготовку держать прутом, обмотанным сырой ветошью, работать короткими сессиями, материться длинными. Долго, больно, но в целом выполнимо.

Начну с костровищ, пожалуй.

«А эльфийке ты что ковать собрался, стратег? Бронелифчик?»

Да хотя бы нормальный клинок с балансом и прочим.

Кстати о клинках. Разговор о ценном имуществе у нас с ней еще состоится. Полчаса назад мамзель метнула один из своих кинжалов в гоблина. Метнула от души: зеленый отлетел, как мешок, свалился в пролом и ухнул куда-то вниз вместе с кинжалом. Минус клинок. Осталась с одним. Я тогда только вздохнул. Учет и контроль, вот чего эльфам не хватает. Явно у них в Вечной Роще завхоза нет.

Я глянул на карту и остановился.

Эльфийка совсем рядом по карте, но не одна… Я проморгал момент, когда она встретилась с человеком.

А вот сейчас перед ней мужик стоит, не особо высокий, зато неплохо одетый, что для здешних мест уже событие. У него в руке меч типа гладиаторского короткого, на другой небольшой круглый щит, баклер. У нас с такими реконструкторы бегали, я и сам клепал на заказ. Глаз привычно прошелся по чужой работе: кромка кривая, умбон сидит косо, заклепки мастер-ломастер лепил второпях. Но железо есть железо, здесь оно на дороге не валяется.

Между ними завязался разговор. Слов я с такого расстояния не разбирал, долетали обрывки. Мужик, судя по жестам, что-то предлагал, а эльфийка ходила туда-сюда, прихрамывая, и слушала с таким лицом, с каким слушают продавцов чудо-пылесосов. Хромала она, между прочим, напоказ. Приволакивала ногу так старательно, что я хмыкнул под нос. Проверяет мужика. Моя школа, между прочим: сам ей рассказывал, как проверял человека иллюзией.

Переговоры шли недолго.

Мужик, похоже, оценил расклад: кинжал у нее один, помощников нет, сама хромает. Легкая добыча.

И напал.

Разбиралась она с ним сначала играючи. Уходила от замахов, резала по касательной, вела его по коридору, куда хотела. Я уже мысленно ставил ей пятерку, мужику явно недолго осталось жить.

Рано ставил.

Баклер сорвался с его руки без замаха, метя прямо в лицо. Она ушла, прогнувшись назад так, что у меня спина заныла от одного вида, мостик сделала похлеще, чем в «Матрице». А пока выпрямлялась и ловила равновесие, мужик выбросил вперед ладонь.

Вспышка!

На полкоридора, у меня и то зайцы в глазах поскакали, а она-то смотрела в упор.