Натан Раух – Идеальный мир для кузнеца 2 (страница 11)

Еще бы.

Ведь любой эльф, да и человек, при виде такой огромной крысы будет думать, как тяжело ее убить. И как выжить самому.

А этот…

Совсем не похожий на матерого бойца. Он говорит только о том, как тяжело ее нести. И ведь она понимала бы, если так говорил воин, который прожил на этом свете три или четыре сотни лет. Который умеет убивать и уверен в своем искусстве.

Да, он опасен. Он очень опасен. И ей никогда не стоит об этом забывать.

— Кстати, насчет повара-то ведь я не пошутил.

В ее сторону поехал по полу окровавленный тесак. Размером с ее голову. С чуть оттянутым книзу лезвием. Чем-то похожий на древние клинки в парадном зале эльфийской славы. Страшно представить, какого роста был его хозяин.

— Может, этим тебе легче будет ее порубить? Ножиком-то неудобно. Просто встретил тут довольно здорового гоблина и увидел у него эту игрушку. Решил забрать. Вдруг пригодится.

Глава 3

За четыре дня я как мог изучил эльфийку, словно незнакомый инструмент. Только инструмент берешь в руки, взвешиваешь, прикидываешь, где центр тяжести, чем эта штука тебе может пригодиться и в какой момент отлетит рукоять. С девочкой примерно то же, но без первого пункта.

Выводы интересные.

Первое. Двигается она не по-человечески, у нее иная, неземная грация, более точная, легкая. Быстрая она. Да, ее до сих пор после резкого рывка может повести, один раз даже почти упала. Но разница в кинестетике видна невооруженным глазом. Она быстрее меня, намного. И опасней…

Второе. Еда ее восстанавливает так, будто паучьи лапы для нее сказочная живая вода. И силы в эльфийке предостаточно, причем нормальной, рабочей. Хват крепкий, спину держит правильно… Я бы сказал, что из нее вышел бы неплохой кузнец. Молотобойцем взял бы не глядя в подмастерья.

«Ты еще замуж ее позови», — хмыкнул внутренний голос.

Третье, и главное. Четыре дня прошло. Четыре интересных дня, за которые я узнал много нового. И почти ничего такого, что прямо сейчас вытащило бы меня из этой задницы.

Но и она задавала вопросы. Я отвечал аккуратно, чтобы не спалиться. Где надо, поддакивал. Ее интересовало в основном оружие тех мест, откуда я родом, и то, почему у нас нет гоблинов. Пришлось вспоминать реальную историю и выкручиваться: может, когда-то и были, но так давно, что остались одни фигурки, статуэтки, странные находки с раскопок да сказки. Фольклор, короче. Я даже не сильно врал. Попробуй докажи, что лешие с кикиморами не гоблины. Да и про троллей неизвестно.

Один такой разговор случился вчера вечером, у печи. Мы доедали паучьи лапы, огонь гудел в топке, снаружи потрескивал мороз. Она вдруг отложила недоеденное, посмотрела на меня и начала ни с того ни с сего, возвращаясь к утреннему разговору:

— Не понимаю. Как народ может забыть своих врагов? У вас что, предки ничего не хранят?

— Хранят. — Я хмыкнул. — Молчание в основном.

Она моргнула. Юмор до нее доходил через раз.

— Мертвые у нас никого не поучают, — пояснил я. — Легли в землю и лежат. Вся память остается живым.

— Значит, вы нищие. — Она сложила руки на груди. — Наши предки хранят все. Силу рода. Память тысяч жизней. Знание каждого клинка, что ковался, и каждой песни, что пелась. Все это живет в родовом источнике, передается в Древо Рода, и любой из рода может зачерпнуть. Прадед видел войну, значит, и я ее видела. Понимаешь?

Понимаю. Живая библиотека с доступом по крови. Удобненько, конечно… Пока тебя из библиотеки не выписали, добавил я про себя, но вслух не стал говорить. Клеймо на ее плече в комментариях не нуждалось.

— А у вас? — Она подалась вперед. — Если предки молчат, кто хранит знание? Как оно не умирает вместе с человеком?

— Бумага хранит. — Я пожал плечами. — Знаки на бумаге. Человек умирает, буквы остаются. Любой, кто умеет читать, может зачерпнуть. И кровь не нужна.

— Любой? — Вот тут она удивилась по-настоящему. — Чужак может взять память вашего рода? Просто… взять?

— Просто взять. Хоть чужак, хоть враг.

— Но тогда любой может и переврать. Вписать ложь. И она станет памятью.

— Постоянно перевирают, — согласился я. — Поэтому у нас есть люди, которые сверяют. Копают старое, сличают записи, отделяют быль от вранья. Я был одним из таких. Хранил память и историю мира, передавал ее дальше. Детям.

Сказал и сам усмехнулся. Учитель истории, Хранитель замка… Куда ни плюнь, я что-то храню. Судьба у меня, что ли, такая, кладовщицкая.

— Хранитель памяти. — Она произнесла это медленно и посмотрела иначе. У них, похоже, это слово весило побольше. — А как вы храните силу? Без источника, без предков. На чем стоит ваше мироуправство?

— На законах.

— Королевских?

— Бери выше. На законах, которые невозможно нарушить. Мы их зовем наукой. Камень падает вниз. Вода закипает при одном и том же жаре. Железо плавится при одном и том же. Выучи законы, и мир начнет на тебя работать. Без всякой магии.

Хотя… В каждом правиле есть исключения. Например, в высокогорье вода кипит при более низкой температуре из-за разницы в давлении. В невесомости камень вниз не упадет.

Этого уже я ей не сказал, конечно. Не стоило так углубляться.

Эльфийка нахмурилась:

— Без магии? А как же оружие? Защита, войны?

Я подбросил в топку гоблина и повернулся к ней:

— Я тебе про другое скажу сначала. Главный закон у нас звучит так: ничто не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Сила только переходит. Из дерева в огонь. Из огня в железо. Из железа в работу. И наше оружие… Плюет огнем без всякой магии. Только благодаря науке.

— Но как же… — Она нахмурилась, подбирая слова. — Первый закон силы? Ему учат детей раньше, чем они начинают ходить. Убитый не забирает силу с собой, она переходит к победителю. Ничто не исчезает.

Я не ответил. А что тут скажешь. Разные миры…

А сегодня она снова выдала странность.

Еще вчера едва на ногах стояла. Воду ей все это время я таскал, между прочим. И вот сейчас сидит она напротив, спина прямая, глаза ясные, и сообщает, что хочет отправиться погулять.

Погулять. По замку, где на каждый квадратный метр приходится по полтора гоблина.

При этом нормальной одежды у нее нет. Одета так, словно на дворе лето и она собралась за земляникой. А морозец между тем крепчает с каждой ночью, кстати, и мне пора пополнить запас гоблинов для растопки.

Я окинул ее взглядом:

— Уверена? И зачем тебе это?

— Мне нужно исцелиться.

— Замечательно. Есть проверенный способ. Называется «еще неделька на диване».

— Мне нужно уничтожить нескольких гоблинов. Своими руками.

— Без проблем. Принесу тебе одного или двух. Самых свежих и связанных.

— Это не поможет. И ты это прекрасно знаешь.

Я кивнул. Что-то я действительно знал. Но послушать хотелось из первых уст, для верности. И она объяснила то, что я и так понимал: убивая живое существо, принимаешь частичку его энергии. Именно этой частички ей сейчас и не хватает. Но, чтобы ее получить, нужно принять свой бой, а не поучаствовать в чужом… Халявы тут нет.

— Представь, что ты у себя. В деревне, в городе, где вы там живете. Свалилась с ног, заболела или еще что. Тоже пошла бы глотки резать? Кому? Эльфам? Друзьям своим?

— Там меня подняли бы за день. У нас же есть отвары, вытяжки, например настой алого цветка. Ну и зелья, конечно. Родовое Древо в конце концов. — Эльфийка повела плечом и тряхнула волосами. — Здесь ничего этого нет. Здесь только так…

Крыть было нечем. Логика у нее понятная: нет бинта — прижигай.

Внутренний голос попробовал вякнуть что-то про «пусть еще полежит», я его заткнул. В конце концов, кто я ей. Не отец же и не командир. Союзник по клятве.

— Ладно. Хочешь погулять — давай погуляем. Только как ты это видишь? Идем вместе?

— Разделяемся. — Даже не задумалась. — Мне не нужна нянька. Я в состоянии позаботиться о себе.

Самодостаточная эльфийка. Понял, не дурак.

Собирались недолго. Она взяла клинки, вытащенные из моей спины. Я же по привычке прошелся вдоль своего арсенала. Взял огромный тесак, что добыл в последней вылазке. Перекинул из руки в руку. Штука классная. Интересная. И бесполезная, мягко говоря. Хват под лапу с тремя толстенными пальцами, человеческая ладонь на нем просто не держится. Баланс уехал куда-то к кончику, при замахе кисть выворачивает. Вот было бы у меня три пальца толщиной с сардельку, тогда да, тесак порешал бы все мои вопросы. А так… Триста рублей жалко за такую эргономику. Зря я эту штуку тащил. Хотя мясо рубить вроде получалось. И на переплавку подойдет.

Поставил обратно. Вооружился излюбленным подсвечником. Он же подфакельник, он же клевец, я так и не определился… Мое верное оружие местной выделки.

Договорились, где встречаемся. По дороге я завел ее в нужный коридор и показал плиту. Нажимаешь вот сюда, стена уходит, тайный ход. Если что, жди меня здесь, найду и приведу.

Она посмотрела на плиту и вздернула бровь: