Наталья Журавлёва – Кот. Мой кот — мой гуру, и он вечно недоволен (страница 11)

Я шагнул в сторону столов, но тут мне в спину донеслось:

— Рюкзак Вас здесь подождет.

Достав только ручку и чистый лист бумаги и оставив рюкзак недалеко от преподавательского стола, я уселся готовиться. Кот никак не выдавал своего тайного присутствия.

Мне повезло — вопросы оказались знакомыми:

— Основные вехи правления Иоанна Грозного.

— Церковный раскол. Реформа Патриарха Никона.

Тезисно записав все, что мог вспомнить, я отложил ручку и стал ждать своей очереди. Как раз в этот момент к Колесникову села полненькая темноволосая студентка. От нечего делать, я стал прислушиваться к разговору между экзаменатором и брюнеткой.

И тут я понял, в чем подвох: Колесников лишь вскользь выслушивал ответы на вопросы по билету, зато потом задавал кучу вопросов дополнительных, причем гонял сразу по всему курсу. К тому же препод задавал далеко не те вопросы, на которые можно ответить развернуто, то есть наговорить хоть что-то. Вопросы Колеса требовали знаний точных данных: даты, фамилии, местоположения.

На третьем дополнительном вопросе девушка «поплыла», а потом и вовсе замолчала. Колесников еще продолжал задавать студентке вопросы, но она опустила голову вниз и больше не произнесла ни слова.

Препод вздохнул, вобрав в себя все печали этого мира, и вынес вердикт:

— Удовлетворительно!

Прошуршал росчерк в зачетке. Так же беззвучно девушка взяла свои вещи и тихо вышла из аудитории.

Настал мой черед.

Усевшись перед Колесниковым, я протянул ему свой билет и облизнул пересохшие губы.

— Начинайте! — скомандовал тот.

Почти не заикаясь, я рассказал все, что знал по первому вопросу и только перешел ко второму, когда препод прервал меня на полуслове:

— Как звали Лжедмитрия I? — задал Колесо вопрос.

От радости я даже ручку на пол уронил — это я знал:

— Григорий Отрепьев.

— Верно. Через какую реку Гришка Отрепьев переправился, начав поход на Москву?

Я задумался, копаясь в уголках памяти.

— Ну, вот что, — нетерпеливо проговорил преподаватель, — у меня нет времени сидеть с каждым из вас по полчаса. Я задам Вам пять вопросов, Ланской, на сколько из них ответите, такую оценку и получите. Пока у Вас твердая единица.

Я хотел было возразить, что это нечестно, ведь на основные вопросы я ответил, но в последнюю секунду решил промолчать и не спорить.

— Итак, через какую реку? — повторил Колесников.

От его требовательного тона, мои нервы начали сдавать.

— Двина? — нерешительно проговорил я.

— Нет, — отрезал препод. — Следующий вопрос: как звали сына и наследника царя Алексея Михайловича?

Мои руки похолодели. Что это за вопрос?! Я что должен помнить имена всех детей всех царей?!

Совершенно некстати, я вдруг осознал, что, завалив этот экзамен, я буду иметь все шансы вылететь из универа.

— Это довольно простой вопрос, — будто издеваясь, проговорил Колесо.

Ничего себе — простой вопрос!

— Ну, так?

Я уже открыл рот, чтобы промямлить жалобное «Не знаю», как из кучи сумок и рюкзаков явственно услышал знакомый голос:

— Петр Первый, болван!

— Петр Первый? — нерешительно переспросил я.

— Верно!

Мне показалось, что брови преподавателя удивленно дрогнули, но в ту же секунду он продолжил:

— Следующий вопрос — под каким именем царь Петр обучался в Голландии?

Я медленно провел рукой по волосам, прислушиваясь.

— Под именем Петра Михайлова, — раздалось из-под стола.

— Итак? — поторапливал меня препод.

— Петра Михайлова, — озвучил я ответ.

— Что ж, — протянул Колесников, на тройку Вы уже ответили, Ланской, — поздравляю. Посмотрим, удастся ли Вам улучшить эту скромную оценку.

Я довольно ухмыльнулся: посмотрим-посмотрим! Теперь-то пусть задает еще хоть десять вопросов. Да хоть сто!

— Последний вопрос — назовите годы правления Екатерины Великой.

Я закинул ногу на ногу, уверенно посмотрел в глаза преподавателю и уже открыл было рот для озвучивания правильного ответа… Только вот самого ответа почему-то не последовало.

— Ну? — снова протянул препод.

— Ну? — прошипел я в сторону рюкзака.

Тишина.

— Вы будете отвечать, Ланской? — вздохнул Павел Валентинович.

— С 1762-го, — попытался вспомнить я, — по 1769-й?

Колесников вздохнул:

— То есть, по-вашему, Екатерина правила страной всего семь лет?

Я неуверенно кивнул.

Колесо покачал головой и откинулся на спинку стула:

— Давайте зачетку — «Удовлетворительно»!

Я плюхнулся на лавочку в тихом сквере за Университетом и расстегнул рюкзак, выпуская Кота на свободу. Было лишь начало одиннадцатого утра, а я чувствовал себя, словно пахал весь день.

Кот довольно потянулся и уселся рядом со мной, подставляя морду лучам солнца.

— Ну, ты и сволочь, — очень медленно проговорил я, глядя перед собой.

— И это твоя благодарность?! — удивился Кот.

Я с раздражением взглянул на него.

— Я помогал тебе на экзамене, — невозмутимо заявил тот.

— Помогал?! — я взорвался. — Да я вообще мог не готовиться! Два дня я, как проклятый, провел за тем, чтобы вместить в свою голову сумасшедшее количество информации, лишь бы меня не отчислили.

— Чтобы тебе поставили «Удовлетворительно», — промурлыкал Кот, — я подсказал тебе правильный ответ.

— Ты же мог подсказывать мне все ответы! — не мог успокоиться я. — Никто же тебя не слышит! Я мог вообще ничего не учить и получить «Отлично»! Ты что не въезжаешь?!