Наталья Жильцова – Два короля (страница 24)

– На еду, скорее всего. Ну, и на выпивку. Может, на оплату ночлега. К чему ты спрашиваешь?

– К тому, что так полагают большинство добропорядочных граждан. И они понятия не имеют, что нищие – это тоже своего рода бизнес. Среди них не бывает случайных людей, поняла?

– Не совсем…

– Из десяти медяков, что накидают нищему в шапку, он, если повезет, получит два, – пояснил Винс. – И то, если один сможет незаметно спрятать.

– А остальные? – спросила я, начиная догадываться.

– Восемь он отдаст старшему. Тому, кто контролирует и отвечает за этот участок. Кто договаривается с городскими стражниками, защищает от конкурентов и распределяет выгодные места. Из этих восьми медяков старший один оставит себе, а семь отдаст тому, кто отвечает за весь квартал. Тот, в свою очередь, один оставит себе, а шесть отдаст старшему по городу. Старший по городу оставляет себе три монеты. Одна ему лично, а две идут в общую казну, из которой даются взятки и покупаются нужные люди. Кстати, ты удивишься, в каких домах живут старшие по городу. Не всякий честный и успешный торговец может позволить себе такие.

– А оставшиеся монеты? Куда идут они?

– Тому, кто стоит над всеми ними.

– Ругар! – догадалась я. – Это он конечный, если можно так выразиться, бенефициар?

Винс утвердительно кивнул, а потом указал на низенькую фигуру, согнутую в три погибели, опирающуюся на корявую клюку и одетую в откровенное рванье.

– Вот и наш клиент. Подождем, когда он начнет работать.

Я наблюдала за тем, как нищий подошел почти к самым стенам храма и огляделся. Затем ловко извлек из своих одежд небольшую картонку и бросил ее на дорожку, идущую меж газонов. Уселся сверху, подогнув ноги, снял с головы и положил перед собой грязную шляпу. А потом извлек из недр одеяния что-то длинное и блестящее.

– Проволока, – пояснил Винс, предупреждая мой вопрос. – Со всеми удобствами устраивается.

Нищий согнул проволоку каким-то хитрым способом и один конец засунул себе в рукав, проталкивая ее все глубже. Потом поерзал, усаживаясь поудобней, и замер с протянутой рукой. Проволоку я больше не видела.

– Подставку себе соорудил, – усмехнулся Винс. – Проволока проходит под одеждой и никому не видна. Протянутая рука, получается, лежит на удобной подставке и не устает. Он еще и поспать может в таком положении, точно тебе говорю. Ладно, идем!

Он первым подошел к замершему нищему и остановился прямо перед ним.

Заметив, что человек, загородивший ему солнце, не только не бросает ничего в шляпу, но и не уходит, нищий поднял голову, взглянув на Винса снизу вверх сквозь свисающие на лицо грязные спутанные волосы.

– Привет, бродяга, – спокойно произнес Винс. – Ты грабли-то прибери пока. Разговор к тебе имею.

Нищий медленно опустил протянутую руку, да так ловко, словно и не было там никакой подставки.

– Где твой смотрящий? Перетереть мне с ним надо.

Нищий молчал, не сводя глаз с Винса. Тот нахмурился.

– Чего молчишь, убогий? Слышал, что я сказал? Старшего мне как найти?

И вновь молчание в ответ.

Тогда Винс нагнулся и, стараясь не коснуться грязной шляпы, осторожно достал оттуда одинокую медную монету. Осмотрел ее и сунул себе в карман. Вот тогда нищий подал голос.

– Зря ты это сделал, паря… – произнес он тихим, хриплым голосом. – Закону не знаешь? Хлебенника обижать много сил не надо. А старший мой… Да вон он идет уже.

Я обернулась вслед за Винсом. К нам действительно спешила, игнорируя дорожки и шагая прямо по газону, живописная компания.

Впереди вышагивал коротышка, подпрыгивая на каждом шаге. Он возмущенно пыхтел и гневно сжимал пухлые кулачки. А вслед за ним поспешали два дюжих молодца, при виде которых я невольно покачала головой. Выглядели они внушительно, слов нет, но вот лица, не отмеченные печатью интеллекта, выражали лишь тупую злость.

Винс сделал шаг навстречу приближающейся троице, заслонив меня спиной.

– Я так понимаю, разговора не будет, – проворчал он. – Вернее будет, но позже. Ладно, так даже лучше.

– Ах ты, бобр городской, крыса фраерская! Иль бухарь ты, чтоб тебе ноги подломило?! – с ходу начал коротышка.

Голос его, в отличие от непрезентабельного роста, был глубоким и резким.

– Ты чего до вшивки докопался, а?! Грабли вырвать? А ну, пошел отсель, не то дубаря дашь. И девку свою захвати, пока она на непонятное не попала.

Он слегка притормозил, пропуская своих амбалов вперед, и моментально замолчал, когда Винс начал действовать.

Первый здоровяк, явно не ожидая такого от сухощавого парня, успел лишь удивленно охнуть, получив могучий встречный пинок в грудь, от которого бухнулся на задницу. Второй заревел и, сжав здоровенный кулак, размахнулся от всей души, пытаясь ударить наглеца в голову. Пока он замахивался, я успела досчитать до трех. По меркам Винса это почти равнялось вечности.

Винс слегка отклонился, пропуская кулак перед собой, а затем сделал всего один шаг, оказавшись почти вплотную к амбалу, и шлепнул его ладонями по ушам. Звонко так шлепнул, аж эхо пошло.

Глаза амбала слегка окосели, а руки невольно опустились. Винс толкнул его открытой ладонью в грудь, и тот уселся рядом со своим товарищем.

– Не вставайте, – строго сказал им Винс и повернулся к коротышке.

Тот, выхватив откуда-то нож, опасливо отступил на шаг.

– Нож? – усмехнулся Винс. – Серьезно? – и не спеша вытащил из ножен полученный от Криниса меч.

– Я понял, понял! – залепетал коротышка, выпуская нож, звякнувший о брусчатку дорожки. – Чего ты торопливый такой? Мы ж только поговорить… Не по понятиям…

– Заткнись! – резко приказал ему Винс, убирая меч обратно. – Передай по цепочке, что Громоргский освободитель хочет получить долг. Понял?

– Нет, – честно ответил коротышка. – Какой освободитель? По какой цепочке?

Прищурившись и взяв себя в руки, он понял, что прямо сейчас его убивать не будут.

– Ты мне дуру не лепи! – мрачно процедил Винс, делая шаг к нему. – Передашь, как я сказал. И надо, чтоб до Ругара дошло. Быстро. Смекаешь?

Коротышка тотчас закивал, косясь на своих телохранителей. Те только сейчас начали шевелиться и с кряхтением пытались подняться на ноги.

– Запомнил? – спросил Винс, тоже следя краем глаза за парочкой амбалов. Но те явно уже не хотели вступать в драку.

– Запомнил, – ответил коротышка. – Громоргский освободитель хочет получить долг. Все ясно, яснее некуда. По зубам кусок-то, воин? Или кто ты там?

– Не твое дело. А зовут меня Гай Финорд. Так и передашь: Лаура и Гай Финорды хотят, чтобы король Ругар рассчитался с ними за оказанную услугу. Все, – ответил Винс и, подхватив меня под руку, направился прочь от храма, оставляя всех четверых, включая нищего, лишь хлопать глазами нам вслед.

Скрывшись от лишних глаз, он быстро свернул в тесный проулок, и мы почти бегом миновали его, выскочив на параллельную улицу. Там Винс сбавил шаг.

– Зачем столько сложностей? – задала я не дающий покоя вопрос. – Почему мы не могли просто подойти ко входу в катакомбы, представиться и войти?

– Так тебя и пустят в маскировке без приглашения. Дадут по голове для начала, а потом уже доложат, – усмехнулся Винс. – Ну и потом, я даю время Ругару для принятия правильного и взвешенного решения. Объявись мы там неожиданно, он мог сгоряча учудить чего-нибудь. Никто не знает, что в голове у Ночного короля. Долг-то за ним есть, это он помнит. Но лучше перестраховаться. В их мире понятие «долг» – это святое. И наше сообщение королю, так или иначе, быстро разойдется по всем его, скажем так, подданным. Уже через пару часов все будут в курсе, что Ругар кому-то должен и этот «кто-то» хочет долг получить. И если Ругар нарушит свое слово, то потеряет авторитет. В общем, считай, я обеспечил нам комфортный проход на территорию короля воров без непредвиденных ситуаций.

– Ага. Теперь понятно. – Я удовлетворенно кивнула.

Непредвиденных ситуаций и ударов по голове мне однозначно не хотелось.

Дорога к кварталу, который заканчивался катакомбами, заняла почти два часа. Все это время мы молча тряслись в тесном дилижансе. Сиденья были жесткие, так что под конец поездки я вся изъерзалась, стараясь устроиться поудобнее. Наконец Винс сообщил:

– Сейчас выходим.

– Но мы еще не приехали, – отметила я, выглянув в окно. – До портовых окраин еще полчаса пешего хода.

– Вот и пройдемся. Ноги разомнем, – ответил Винс и поднялся, а когда мы вышли на остановку, быстро огляделся и удовлетворенно цокнул языком. – Думаю, что Ругару в подробностях передали наши приметы, и вся окрестная шелупонь уже в курсе о нашем прибытии.

До катакомб мы добирались несколько дольше, чем я думала, так как Винс выбрал обходной маршрут.

– Ты знаешь еще какой-нибудь вход под землю? – предположила я.

Он отрицательно покачал головой:

– Увы, нет. Мы просто подойдем к нему с другой стороны. В прошлый раз мы заходили со стороны моря, а сейчас попробуем пробраться со стороны города. Направление я помню.

Мы в очередной раз свернули с пути и, отдалившись от застроенной промышленной окраины, оказались в грузовых доках. Там пришлось повилять, петляя между одинаковыми серыми зданиями, но наконец, когда Винс уже начал злиться и обещать засунуть местному градостроительному архитектору его планы застройки в неестественное для этих планов место, мы снова вышли к скалам.

А шагах в тридцати от знакомой расщелины нас встретили. Двое мужчин спокойно поджидали нас, почти слившись в своих серых одеждах с окружающими камнями.