Наталья Жильцова – Два короля (страница 26)

– Как его, кстати, звали? – перебил Ругар, буквально впиваясь взглядом в мое лицо.

– Камалай, – сказала я.

– Дилай, – сказал Винс.

В комнате возникла неловкая тишина. Ругар усмехнулся, переводя взгляд с меня на Винса и обратно.

– Балай его звали, отец, – пробасил из угла Малыш. – Ты что забыл?

– Не только я, как оказалось. – Ругар на мгновение нахмурился, но потом, словно что-то решив для себя, сказал: – Впрочем, не важно. С каждым может случиться. Эти имена… Они иногда бывают такими трудными. Так что там у вас?

Он протянул руку, и Винс невозмутимо передал ему бумаги.

– Здесь расшифровка заклинания. Возможно, она неверная. Возможно, не полная. В любом случае твой маг должен помочь разобраться с ней максимально плотно, – пояснила я.

Ругар медленно поднял на меня глаза.

– Как уже было сказано, маг у меня есть. Необычайно талантлив. Есть только две маленькие проблемы.

– Какие? – настороженно спросил Винс.

– Он чересчур увлекается, скажем так, возможностями расширения сознания с помощью разнообразных трав и химических средств. И вторая причина, прямо исходящая из первой… – Ругар помолчал мгновение. – Он – изгой.

Я тяжело вздохнула, а Винс выругался.

Глава 12

В сопровождении Ругара и Малыша мы шагали по тускло освещенным коридорам катакомб, спускаясь все ниже. А когда воздух стал тяжелым и влажным, еще не менее четверти часа шли по горизонтальной шахте. Наверное, Ругар действительно ценил своего мага, раз запрятал его столь глубоко. Мысль о том, что воровской король его еще и боялся, я отбросила, как несущественную.

А вообще Ругар изрядно рисковал, держа изгоя в своих подземельях. Прознай кто-нибудь из Магистериума, кто тут обитает, и местным обитателям пришлось бы лично познакомиться не только с королевской стражей, но и с боевыми магами, а то и с одним из азур. Но раз Ругар пошел на такой риск, значит, оно того действительно стоило. И маг, кем бы он ни был, являлся одним из лучших специалистов своего дела.

Изгоев ненавидели и боялись. И было за что, кстати. Ведь зенд, который они принимали, смешивая с другими веществами, не только давал силу, но и постепенно разрушал разум. Ходячие магические бомбы с часовым механизмом, изгои видели реальность сквозь призму собственных желаний, очень часто весьма страшных.

А некоторые маги вообще откровенно называли их нелюдью. Потому что, кроме необратимых изменений сознания, изгои, не контролируя собственные силы, часто меняли и сами себя, превращаясь в чудовищ. Во всяком случае, такие ходили слухи.

Сама я мало интересовалась этой темой, но знала, что в Магистериуме была специальная группа магов, основной задачей которых являлось находить и ликвидировать изгоев. И хотя в последние несколько десятилетий работы у них и было немного, расформировывать группу никто не собирался.

– Мне всегда становится неуютно, когда я нахожусь гораздо ниже уровня моря, – вдруг сказал Винс. – Долго нам еще идти?

Ругар обернулся:

– Скажу больше, Винсент Глерн, мы не только ниже уровня моря, оно еще и вокруг нас. Тут были специальные шахты, которые использовались для притока морской воды в рабочие тоннели. Сила моря заставляла работать механизмы и служила заменой магии. Я приказал расширить эти шахты и изменить их направление.

– И для чего такие сложности?

– Соль и вода, – ответила я вместо Ругара. – Вокруг нас соль и текущая вода, Винс. Она ограничивает магию, практически блокирует ее силу. – И уже тише добавила: – Чего-то мне не сильно хочется встречаться с изгоем, ради которого создано… такое.

– Да, жутковато, – так же тихо согласился Винс. – Но нам нужна эта встреча. К сожалению.

Я хмуро посмотрела на очередной светокристалл, вмурованный в стену. Он горел тускло и то и дело мерцал, словно его магическому наполнению, пусть и весьма примитивному, с трудом удавалось работать в созданных Ругаром условиях.

А потом исчезли и светокристаллы.

Ругар снял со стойки несколько факелов и сунул по одному нам в руки. Малыш взял сразу два. Молча запалив их, он прогудел:

– Осталось чуть-чуть. Почти пришли.

Так и оказалось. Мы остановились перед большой каменной глыбой. Малыш отошел в сторону и взялся за не замеченный мной ранее железный штурвал. Зашипев от усилия, он начал вращать его. Загремели невидимые цепи, раздался скрежет и каменный хруст. Тяжеленный валун перед нами вздрогнул и отъехал в сторону по специальным рельсам.

В открывшемся проходе царила непроглядная тьма.

– У меня гости? Ругар, ты что, привел кого-то? – раздался из темноты голос, от которого у меня по спине побежали мурашки. – Оставьте факелы снаружи, господа. Здесь достаточно света. Надо только привыкнуть.

– Ну уж нет, – едва слышно сказал Винс. – Я тут и с факелом чувствую себя скверно.

– Мои гости не привыкли к такому, – громко произнес Ругар. – Так что тебе придется потерпеть, Нарохад.

В темноте раздалось недовольное ворчание и шаркающие шаги.

– Будь по-вашему. Заходите.

Первым вошел Малыш, низко пригнувшись. За ним последовал Ругар, а потом и мы оказались в помещении, выложенном из грубого камня. Обитель мага, судя по всему, была просторной: по крайней мере стены ее терялись в сумраке. Тусклый, неровный свет факелов выхватывал только часть устланного шкурами пола и большой стол-верстак, уставленный разного рода магическими приборами.

А затем из темноты к нам навстречу вышла закутанная в черный балахон фигура, и я отступила на шаг, врезавшись спиной в Винса и ухватившись за его руку.

Несмотря на то что из-за низко надвинутого капюшона я не видела лица изгоя, а длинные, широкие рукава скрывали его руки, превращая мага в бесформенную фигуру, двигалась эта фигура… неестественно. Каждое движение ее выглядело каким-то неправильным, изломанным. Словно там, под темным балахоном, был не человек вовсе, а какое-то гигантское насекомое.

– Прошу простить, для меня ваш огонь слишком ярок, – произнесла фигура. – Ваши факелы обжигают мои глаза даже через плотную ткань. Так что, с вашего позволения… – с этими словами изгой поднял обе руки и поднес их к лицу.

Я успела разглядеть бледные, узловатые кисти, а потом раздался чавкающий влажный звук – и в пальцах мага оказались глаза! Самые настоящие!

Едва сдерживая позыв тошноты, я наблюдала, как изгой подошел к столу и аккуратно опустил собственные глаза в большую стеклянную емкость, наполненную чем-то мутным. Там глаза, проявив самостоятельность, покрутились, словно устраиваясь поудобнее, а потом как по неслышимой команде одновременно замерли и развернулись в нашу сторону.

Винс глухо выругался.

– Вот не надоедает тебе каждый раз такое проделывать? – мрачно спросил Ругар. – Ведь противно же выглядит.

– А какие еще тут могут быть развлечения? – парировал изгой и тут же подался вперед. – Ты принес?

В голосе его послышалось нетерпение столь страстное, что я испугалась еще больше.

– Принес, – ответил Ругар и посмотрел на Малыша. – Достань.

Тот вытащил из-за пазухи небольшой мешочек и протянул изгою.

Рваным рывком изгой буквально выдернул мешочек из рук Малыша и, вскрыв, вытащил знакомого вида кристалл. Зенд!

– Если Айронд еще раз попробует принять зенд, я лично сдам его страже, – хрипло прошептал Винс. – Не приведи боги, чтобы он превратился в такое… такое.

– Он больше к нему никогда не прикоснется. – Я судорожно сглотнула. – Лично за этим прослежу. Еще не хватало мне глаз на тумбочке отдельно от владельца.

Тем временем изгой, неестественно кривясь и дергаясь, отошел подальше, куда не достигал свет факелов. Раздался неприятный всасывающий звук и тяжелое хриплое дыхание. Ругар повернулся к нам и сделал знак молчать.

Впрочем, говорить и так не особо хотелось, так что окончание «трапезы» мага мы ждали в тишине.

Наконец изгой вновь повернулся в нашу сторону и жестом пригласил всех к столу-верстаку.

– Я готов вас выслушать, – произнес он. – Плата получена, а я хороший работник.

И засмеялся.

Больше всего его смех походил на звук мелких камешков, перетираемых камнедробилкой. И скрежет стекла. И звук воды, которая с хлюпаньем всасывается в слив раковины. А потом, когда он снял с головы капюшон и я разглядела, что скрывалось под ним, все стало еще хуже.

Голова изгоя оказалась непомерно большой. Вместо волос на обтянутом бледной кожей черепе шевелились маленькие, с мизинец размером и толщиной, щупальца. Сквозь тонкую кожу проступали черные вздутые вены, разукрашивающие голову жутковатым узором. На лице вместо глаз зияли два черных провала, а вместо носа выступало нечто рыхлое и бугристое. Причем это нечто еще и шевелилось, словно принюхиваясь к окружающим запахам. Но самым жутким был рот, напрочь лишенный губ. Я видела темные, влажно блестевшие десны, из которых, словно зубья гребешка, торчали мелкие острые костяные иглы.

Очередной рвотный позыв я сдержала из последних сил.

– Ну, когда-нибудь должно было и мне повезти, – неожиданно произнес Ругар, протягивая руку.

Изгой покачал кошмарной головой и бросил ему в ладонь золотую монету.

– Крепкие попались, – сказал он. – А по виду и не скажешь.

Ругар быстро убрал золотой кругляш в карман и повернулся к нам:

– В обморок никто не свалился, и это принесло мне законный выигрыш. А теперь давайте перейдем к делу. Я не могу торчать здесь вечно.

Снова тихо ругнувшись, Винс шагнул вперед, и мне пришлось хоть и с трудом, но разжать пальцы, выпуская наконец его руку. После чего, с усилием переставляя ноги и стараясь не смотреть на игольчато-ухмыляющегося Нарохада, подойти поближе к столу.