Наталья Жарова – Я, ты и наша тень (страница 31)

— Надо было ее связать.

— Зачем? Куда она денется оттуда?

— Эта девка из Лаэрда! От этих выблядков всего можно ожидать, — стариковский голос задрожал от ненависти.

— Зря вы так, господин Дард, — хохотнул Торхан. — Поласковей бы. Все-таки она ваша внучка.

Стены. Коридор. Гобелен.

Опуститься на колени, чтобы войти в тайный проход.

Темно. Запах тлена и пустоты.

По ступеням наверх. В комнату. В темницу.

Соленые слезы по щекам. Дрожь в пальцах.

— Дедушка… — с хрипом выдохнула я, вернувшись в башню. — Правитель Белоземья, отец моей матери, родная кровь… Сволочь.

Конечно, я и раньше догадывалась, что мне не повезло с родственниками. Но подслушанные слова все же оказались большим ударом.

Возмущенное сердце отбивало барабанную дробь. Разгневанный до неприличия разум измасливал планы мести.

В разговоре они постоянно упоминают какого-то Грэма. Видимо, он не последний человек в этой истории. Ну что ж, пока этот тип не приехал и пока не подоспела помощь Хомы, сидеть на месте я не намерена.

Где же эта чертова кухня? Есть-то как хочется…

Без еды тяжеловато. Хорошо, хоть воды не лишили. Два раза за день тяжелая дверь приоткрывалась, и в узкую щель протискивался ковш с ледяной водой. Вот и вся кормежка.

В животе урчит так сильно, что боюсь услышат все обитатели замка. Но нет, пока спокойно. На дворе глубокая ночь, хозяева и слуги спят, даже собаки под окнами мирно похрапывают. Одна я крадусь по темным коридорам в поисках пищи.

Ну, где же ты, заветная кухонька? Втянула носом воздух. Так, вот оттуда пахнет свежеиспеченным хлебом. Ну что ж, поверим нюху. В конце концов, будучи воспитанной, как простая служанка, мне было нетрудно догадаться где находится кухня в огромном замке. Все замки чем-то похожи.

Темно, тепло. Запахи просто наслажденье. Значит, не ошиблась. Нашла. Долгожданный рай для проголодавшегося человека.

Пока я наслаждалась хрустящей корочкой сдобной булочки, в мою светлую голову пришли каверзные мысли.

Кухня. Святая святых для каждого дома. Хм… Надо бы оставить здесь свой след.

Что тут у нас интересного? Куча полок с банками, склянками, мешочками и травами. Первым делом я поменяла местами совершенно одинаковые баночки с сахаром и солью, добавила немного подножного сора в муку и просто от души насыпала перца во все горшочки. В большую кастрюлю с наваристым бульоном засунула найденного в углу таракана, а в рассыпчатую кашку — горчицы. Главное, все тщательно перемешать.

Похозяйничав на кухне таким образом, я со спокойной совестью отправилась обратно в башню. Скоро наступит новый день, который обещал быть чудесным, тем более что из хозяйских запасов в мою комнату перекочевала различная снедь, а стало быть голодная смерть отменялась.

— Завтра же в роще поганку найду,

«Жри ее быстро», — скажу старику.

Живо дедуленька схрумкает гриб…

Мир тебе прахом, проклятый старик.

Если Торхана я встречу в лесу,

Крепким ремнем привяжу ко столбу.

На ночь оставлю, топор притащу,

Утром без скальпа домой отпущу.

Мечтательно прикрыв веки, голосила я. В пение вкладывала всю душу. Это было самое любимое занятие в последние несколько дней. Могла завывать часами, лишь изредка прерываясь на то, чтобы откусить очередной лакомый кусочек от приносимой мной по ночам пищи.

Может быть, обитатели замка и удивлялись, куда пропадают продукты и благодаря какой силе в готовых блюдах оказываются насекомые, мелкие животные, и даже куски ткани и бумаги из отхожих мест? Но меня об этом никто не спрашивал, а стало быть, претензий не имели.

— Хмурый Торхан и зловредный старик,

Посреди ночи подымут вдруг крик.

Кто-то отгрыз тем предателям уши…

Это мой Хома пришел по их души.

Эх, хорошие слова. Правильные. По Хомочке я скучала сильно. Вынужденное заточение длилось уже несколько дней, а помощь так и не приходила. Где же ты, мой пушистый щекастик? Я выбиралась по ночам, исследовала замок, обворовывала кухню и возвращалась в темницу. К третьей ночи я уже знала все коридоры как свои пять пальцев, к седьмой побывала в большинстве комнат.

— Хвастать, милые, не стану.

Уже вижу — трусите.

Я вас скоро так достану,

Что домой отпустите!

С другой стороны двери раздался шум. Кто-то с остервенением пинал дубовые створки.

— Лаэрдская девка! Да что ж она не заткнется-то? — вперемешку с кашлем проскрежетал старческий хрип.

— Успокойтесь, господин Дард. Она в любую минуту сдастся. Без еды столько дней никто не выдержит.

— Что-то не выглядит она слабой и измученной! Лиши питья!

— Как скажете. Не приносить больше пленнице воды! — я услышала, как громким голосом отдал приказ Торхан.

Ну вот, сами напросились. Война так война.

Глава пятнадцатая

Вечер спускался на землю чуть заметно, туманной пеленой окутывая подвластное царство. Затихала торопливость слуг, смолкало многоголосие животного мира. И даже мелкие насекомые, копошащиеся под ногами, замирали в преддверии наступающей тьмы.

Солнце ослепило напоследок сочными закатными лучами и скрылось за горизонтом.

Я взглянула на небо.

Иногда кажется, что у богов совсем нет вкуса. Они позволяют солнцу всходить и садиться в нелепых жгуче-пурпурных тонах. Человек никогда ни видевший этого собственными глазами не поверит буйству красок навеянных дикой фантазией природы. И все-таки он был. Ядовитый, амарантовый закат.

Луна, неутомимая спутница ночи, воссияла на небе словно нелепое пятно, оставленное грязной кистью юного художника.

Заснули обитатели высокого замка. Свернулись в теплый клубочек дворовые кошки. Волны, бушующие в подножии скалистого утеса, спели колыбельную. И только тоненькая фигурка неутомимой пленницы брела по темным коридорам в поисках пищи.

Настроение оставляло желать лучшего. Выходки деда с его верным псом Торханом действовали на нервы. Да еще эти глупые запреты на продовольствие…Надо в этот раз взять еды и питья побольше. Кто знает, что еще им придет в голову? Лишь бы не нашли тайный ход.

А какой все-таки Торхан противный. Выполняет все, что скажет мерзкий дед. А сам старикан-то… «Не приносить больше пленнице воды!» Ха, испугали. Вот возьму и прикачу к себе в башню целую бочку, то-то они удивятся.

В очередной раз, осмотревшись по сторонам, и убедившись, что замковые слуги спят, скользнула на облюбованную мной кухоньку.

Молодой организм требовал пищи, с этим ничего не поделать. Чем бы сегодня поживиться? На глаза попалась целая корзинка свежих яиц. Почему бы и нет? Кажется, я давно не делала глазунью.

Сковорода зашипела, принимая на себя белую лужицу с ярко-желтыми сердцевинами. Что ж, вполне приемлемо.

Поужинав, я принялась собирать продовольствие впрок.

В уже опустевшую корзиночку сложила свежего хлеба, кувшин молока и несколько приглянувшихся овощей и фруктов. На первое время хватит.

Пошарив по полкам, нашла кулечек муки, и мстительно улыбнувшись, сунула его к остальным продуктам. Что еще может пригодиться? Взгляд вновь наткнулся на яйца. Пожав плечами, вздохнула и аккуратно, чтоб не разбились, сложила их в корзину. Ночь только началась, значит, есть время для великих свершений.

Насколько я успела разведать в последние дни, комната Торхана находилась в западном крыле замка. Маленькая такая комната. Простенькая. В темных тонах. Этот человек вообще любил черный цвет: черный камзол, черные штаны, черный плащ. Даже его волосы были черными и длинными. От всего образа веяло мрачностью и отчужденностью.

Спальня оказалась под стать своему хозяину, такая же холодная, угрюмая, аскетично неприхотливая. С мебелью из темного дерева. С угольно-серыми занавесями на окнах. С грязно-агатовыми полами. Кровать, стоявшая в самом дальнем углу, была такой узкой, что удивительно, как Торхан помещался на ней. Укрывшись тонким одеялом, он безмятежно храпел и, естественно, не подозревал о своей необычной гостье.

Я воровато пробралась в комнату, стараясь не нарушить спокойного сна хозяина. И все же половица предательски скрипнула под ногой. Бесы… Замерла на полминуты. Но Торхан даже не проснулся. Восхваляя богов и свое везение, счастливо выдохнула и улыбнулась. Отступать поздно.