Наталья Жарова – Десять уроков для ведьмы (страница 22)

Стефан чуть не подавился воздухом от такой откровенной наглости. Обычно его пассии предпочитали иносказания, жеманно хихикали и до последнего сохраняли хотя бы видимость, что они та самая крепость, которая требует долгой осады. Сейчас же он почувствовал осажденным себя. И это чувство ему совершенно не понравилось. Изогнувшись под невообразимым углом, он умудрился выбраться из кресла. Оливия, потеряв опору, едва не рухнула на сиденье. Ее глаза сверкнули гневом, который, впрочем, тут же скрыли густые ресницы.

– Ну вот… Даже вы отказываете мне в помощи.

– Я пока не понял, помощь какого рода вам требуется, – изобразил глупца Стефан, предусмотрительно переместившись так, чтобы между ним и напористой красоткой оказался чайный столик. – И что такого сделала госпожа Фанталь, чтобы так сильно вас обидеть?

– Эта девчонка! – На этот раз негодование прорвалось сквозь наигранную грусть слишком заметно, и это не укрылось от Стефана. Госпожа Матсус явно не привыкла к отказам. – Она вернулась домой!

– Простите, что? – Эдгертон настолько растерялся, что, пошатнувшись, был вынужден опереться рукой на спинку подвернувшегося кресла. – Как домой?!

– А вот так! – с плохо скрытым торжеством воскликнула Оливия. – Вчера вернулась неизвестно откуда, опоздала к ужину и вместо извинений заявила, что возвращается домой. Дескать, наш город – это скучная дыра, и она не желает больше тратить свою жизнь на такое болото. Неблагодарная! Мой супруг ужасно расстроился. Я тоже всю ночь не спала, только под утро задремала. Потом хотела с ней поговорить, образумить, но нахалки уже и след простыл. С рассветом укатила!

Стефан чувствовал себя как в юности, когда норовистая кобыла лягнула его копытом прямо в грудь и сломала два ребра. Тогда так же, как и сейчас, вдруг куда-то подевался весь воздух, голова гудела корабельным колоколом, а мысли ворочались с большим трудом, словно огромные ленивые слизни.

– Но она не могла уехать, – наконец выдавил он из себя. – У нас была договоренность. Мы собирались встретиться сегодня.

– Не только вы, господин Эдгертон, – наигранно посочувствовала Оливия. – Заказаны платья, запланированы визиты… Но что ей до обещаний, если она решила, что наша жизнь – пустая трата времени?

Стефан молчал, лихорадочно пытаясь уложить в голове сногсшибательные новости.

– Но давайте не будем о грустном, – продолжила Оливия, снова подобравшись ближе. – Поверьте, Шарлотта не заслуживает того внимания, которое мы ей уделяем. Давайте поговорим о нас. Мой домашний целитель всегда рекомендует лечить отрицательные эмоции положительными. Как полагаете, стоит попробовать?

Эдгертон опустил взгляд и обнаружил, что женщина уже стоит вплотную, проникновенно заглядывая в глаза и подставляя полные приоткрытые губы для поцелуя. Достаточно было немного наклонить голову, чтобы… Но еще раньше Стефан вздрогнул и отскочил чуть ли не на метр в сторону:

– Простите. Весьма неожиданные новости! Буквально сбивают с ног. – Он решительно шагнул к двери. – Сожалею, но не смогу вам помочь. Вынужден нанести еще несколько визитов, а потом…

Что «потом», Стефан придумать не успел и глупо запнулся на середине фразы, но Оливия неожиданно пришла ему на помощь.

– А потом – тот поединок? – закивала она. – Весь свет судачит! Вам надо было отказать наглецу в самых резких выражениях.

– Надо было, – не стал спорить Стефан.

Он был слишком ошарашен, чтобы объяснять женщине ее ошибку. Предпочитает Оливия думать, что потенциального любовника гонят прочь неотложные дела – пожалуйста. Не растолковывать же, в самом деле, какое впечатление она производит, с обозленной прелестницы станется натравить на строптивого ловеласа болвана-мужа. А Стефан еще с первым поединком не разобрался, чтобы ввязываться во второй.

Пропуская мимо ушей пожелания удачи и фривольные намеки, Эдгертон кое-как вырвался из чрезмерно гостеприимного дома полковника Матсуса и в сердцах прошагал два квартала, даже не заметив этого. Только едва не угодив под выскочивший из-за угла экипаж, опомнился и начал думать более связно.

«Шарлотта вернулась домой? Но почему?!»

Вчера они расстались на самой доброй ноте. Стефан проводил девушку до дома, присмотрел, чтобы она спокойно ушла за ворота, и только потом отправился к себе. К ужину Шарлотта тогда вполне успевала и никаких намеков на желание уехать не делала. Так что же случилось за несчастный час между их расставанием и злополучным ужином?

«Может, передумала проводить ритуал? Бред! Сама же предложила, – рассуждал он, устроившись за столиком в первой попавшейся кофейне и грея ладони о большую кружку отвратительного кофе. – Или все-таки передумала? Первый поцелуй – то сокровище, которое девушки не хотят дарить кому попало… Но это не объясняет такой скоропалительный отъезд! Почти побег».

Стефан покачал головой и машинально глотнул из кружки. Скривился, с трудом заставив себя проглотить чрезмерно горькую жидкость с привкусом паленой пакли, и отставил негодный напиток в сторону. Ситуация казалась странной до абсурда. Сомнительным было уже то, что такая девушка, как Шарлотта, в принципе вдруг отказалась от своих обязательств. Она всегда производила впечатление порядочного и честного человека и явно собиралась сдержать свое слово. Да что там! Несколько дней назад она чуть не сдержала его досрочно и не сделала этого только по желанию самого Стефана.

– Но даже если… – пробормотал он, невидящим взглядом скользя по мокрой улице за окном. – Даже если она вдруг передумала и решила оставить меня в дураках, то почему уехала заодно и от своего любимого герцога? Наверняка в этом все дело! Лечовски! Это он уехал!

Эдгертон вскочил и принялся озираться в поисках мальчишки-газетчика. Стоило сверкнуть в пальцах мелкой монетке, как тот выскочил из ближайшей подворотни, где прятался от дождя.

«Новостей светской жизни» у него, разумеется, не оказалось, но такое событие, как отъезд из города герцога Лечовски, не обошли бы своим вниманием и простые «Магические ведомости».

Быстро пролистав мокрые страницы, Стефан убедился, что ни о чем подобном и речи не шло. Мало того: на следующей неделе ожидался большой прием по случаю приезда очередного представителя герцогской фамилии.

В сердцах отшвырнув газету, мужчина зарылся пальцами во влажные волосы, пытаясь унять ноющую головную боль. «И все равно не верю. Она не могла так поступить. И не бросила бы ни с того ни с сего своего драгоценного Лечовски!»

Оставив на столике кофейни несколько монет, Стефан вернулся домой, переоделся и на этот раз, как положено вызвав извозчика, отправился наносить визиты. С Шарлоттой что-то случилось, и он намеревался любой ценой выяснить, что именно. О предстоящем поединке он, как ни странно, почти не думал.

Стефан потратил весь день. Посетил всех городских сплетниц. Был мил, обходителен и почти не скрипел зубами, когда его в сотый раз начинали расспрашивать о нашумевшей дуэли. Вот только все эти жертвы не принесли никакого результата. Шарлотта как сквозь землю провалилась. Болтуньи, которых Эдгертон расспрашивал осторожно, но дотошно, ничего нового о ней не знали. На двух приемах, куда Стефан заскочил совсем уж от отчаяния, девушка тоже не появилась, как, впрочем, и полковник Матсус с супругой.

Между визитами он успел раз десять побывать дома в надежде, что там его ждет сама Шарлотта или хотя бы записка, объясняющая происходящее. Но нет. Везде царила тишь да гладь, насколько это вообще возможно для той банки с пауками, которая именовалась светским обществом.

В конце концов Стефан не придумал ничего лучшего, кроме как снова вернуться к дому полковника. Раз хозяева не желали говорить правду, то можно хотя бы расспросить прислугу. Золотые монеты вместе с обходительностью уже не раз открывали опытному ловеласу запретные двери и чужие тайны.

Вскоре его терпение было вознаграждено: калитка в воротах приоткрылась, и на улицу выскочила девушка в черно-белом платье горничной. Лавируя между повозками и прохожими, она наискосок пересекла мостовую и заскочила в пекарню, на минуту опередив пекаря, уже принявшегося опускать тяжелые ставни на ночь.

«Кому-то приспичило пожевать булочку? – хмыкнул Стефан. – Держу пари, это Оливия. Только от нее можно нестись сломя голову, обгоняя лошадей и перескакивая повозки».

Он спокойно подошел к булочной и подхватил горничную под локоток в тот момент, когда она, обнимая большой бумажный пакет, вышла наружу.

– Красавица! Мне срочно нужна ваша помощь. Это вопрос жизни и смерти! – сказал он.

Девчонка охнула, едва не выронив покупки, но Стефан галантно поддержал пакет.

– Это займет всего несколько минут.

– Простите, господин, – словно не заметив ни обходительный тон, ни серебряную монету, которую мужчина демонстративно крутил в пальцах, служанка попыталась вывернуться, – но я очень спешу. Попросите кого-нибудь другого.

«Шарлотта плохо на меня влияет, теряю навыки прямо на глазах», – подумал Стефан. Впрочем, невзирая на такие мысли, выпустить попавшуюся горничную он не планировал.

– Но мне можете помочь только вы! Вы же служите у полковника Матсуса?

– Да, верно, – подтвердила очевидное девчонка, нетерпеливо косясь на особняк.

– Тогда вы должны знать Шарлотту Фанталь. Она племянница хозяина. Мне просто необходимо встретиться с ней. Я…