Наталья Жарова – Десять уроков для ведьмы (страница 18)
– Успокойся, Шарлотта. Даже если наши уроки на этом закончатся, у тебя есть все шансы завоевать герцога.
– Да при чем тут герцог?! – Шарлотта подскочила почти вплотную к Стефану. – Я не о нем, я о тебе беспокоюсь!
Она резко выдохнула и только теперь осознала, что стоит непозволительно близко, упираясь руками в подлокотники кресла и касаясь легкой тканью юбки его коленей, а он с едва заметной улыбкой снизу вверх смотрит ей в лицо. Ну, по крайней мере, она надеялась, что в лицо. Из такого положения было не разобрать.
«Что я несу?!» – С трудом подавив испуганный возглас, Шарлотта отшатнулась и, зацепившись за край ковра, чуть не полетела на пол.
Стефан молниеносным движением ухватил ее за локоть, не дав упасть.
– Спокойнее, Шарлотта, – с тенью насмешки проговорил он. – Я не стою таких терзаний, если ты и в самом деле печешься обо мне, а не…
– Дурак! – беспомощно огрызнулась она и, выдернув локоть из его хватки, круто развернулась на каблуках. – Благородный идиот!
– Какой есть, – уже не скрывая насмешки, он развел руками.
Чувствуя, что вот-вот разрыдается, Шарлотта бросилась к выходу. Стефан не стал ее останавливать, и несколько минут спустя она, тенью пролетев полутемной черной лестницей, выскочила на улицу.
Едва не сбив с ног какую-то пожилую матрону и поймав несколько недоуменных взглядов, девушка заставила себя перейти на шаг.
«Дурак! Болван!» – сердито бормотала она себе под нос, впечатывая каблучки в мостовую. Хотелось разорвать упрямого ловеласа на клочки, а по клочкам еще и потоптаться как следует. И в то же время Шарлотта не могла не признать, что ей импонирует это странное благородство. В конце концов, в отношениях, даже если это банальный адюльтер, всегда присутствуют двое. И такая готовность брать на себя ответственность заслуживала по крайней мере уважения.
«Если только оно не становится посмертным, – возразила сама себе девушка, раздраженно тряхнув головой. – Вот и что с ним делать?»
При всей своей наивности Шарлотта догадывалась, что если каким-то чудом и узнает, где произойдет поединок, то Стефан ее появления точно не оценит. Да и что она сможет сказать? Заявить, что гуляла в парке с известным покорителем женщин и в процессе прогулки тот временно отвлекся на другую? Очень логично, а главное, как полезно для репутации! А уж если упомянутый представитель императора поинтересуется, откуда сама Шарлотта знакома с Эдгертоном, впору будет не только о браке с герцогом Лечовски забыть, но и вообще о каком бы то ни было замужестве.
За этими безрезультатными рассуждениями она и не заметила, как дошла до дома дядюшки. Невнимательно кивнула на приветствие привратника, машинально свернула к саду, заметив у парадного входа Оливию, и опомнилась, только захлопнув за собой дверь комнаты.
Взгляд наткнулся на забытую в кресле шляпу. Ту самую, с вульгарными бумажными розочками. Шарлотта поморщилась, недоумевая, как могла позволить тетке настолько заморочить ей голову, чтобы послушно напялить нечто подобное.
«Если бы не Стефан, до сих пор шокировала бы окружающих такой красотой, – самокритично подумала она. – А я ему ничем помочь не могу. Ах… Будь договор исполнен, то с моим магическим потенциалом Стефан даже императорского гвардейца бы победил… А что, собственно, мешает?»
Осененная таким неожиданно простым и изящным решением, Шарлотта прищелкнула пальцами и опустилась в ближайшее кресло. Что может быть проще, чем отдать магический дар прямо сейчас и тем самым решить сразу все проблемы? Стефан победит в дуэли и продолжит ее обучение. Договор-то никуда не денется, если она расплатится по нему досрочно. Кроме того, Шарлотта не сомневалась, что Эдгертон не из тех, кто, получив плату, отказывается от своих обязательств.
– Да! – кивнув собственным мыслям, она встала и решительно направилась в библиотеку. – Именно так я и поступлю.
Нужный ритуал нашелся быстро. Собственно, Шарлотта и так о нем знала, но решила перестраховаться. Ничего сложного не требовалось: желание, предмет и немного сосредоточенности.
«Кстати, о сосредоточенности», – напомнила себе девушка, заслышав в коридоре визгливый голос Оливии. Поспешно сунув книгу на место, Шарлотта затаилась между стеллажами. Зря беспокоилась: тетка прошагала мимо, громко распекая служанку за какую-то ерунду.
Дождавшись, пока шум стихнет, Шарлотта подошла к столу и, выдернув из письменного прибора почтовую карточку, села на жесткий стул. Слова не шли. Покусывая кончик пера, она долго гипнотизировала белый лист, не зная, как перенести на бумагу весь тот сумбур, который творился в ее голове. В конце концов девушка решила вообще не упоминать о ритуале. Лишь начеркала пару строк о забытым зонтике и просьбе очередной встречи в парке, и только.
Запечатав конверт, она вручила записку горничной и, памятуя о неуемном любопытстве Оливии, прошла со служанкой до самых ворот, убедившись, что послание благополучно покинуло дядюшкин дом.
Предосторожность оказалась нелишней: не успела служанка скрыться из виду, как появилась тетушка.
– Чем ты занята? – недовольно поинтересовалась она.
– Ничем, – пожала плечами девушка.
– А почему дома? Ты вроде бы не собиралась возвращаться так рано? – с подозрением прищурилась Оливия.
– Голова разболелась. Вы же знаете, как это бывает.
– Когда болит голова, надо лежать в постели, а не болтаться по городу.
– Я как раз собиралась лечь, – покорно кивнула девушка.
Злить вздорную тетку перед ритуалом в планы Шарлотты не входило. С тетушки станется ввалиться с нотациями в самый неподходящий момент и все испортить.
– К ужину не ждать? – поджала губы Оливия.
– Нет, попробую немного поспать, – покачала головой Шарлотта.
– Долгие прогулки неизвестно где и с кем никому не идут на пользу.
Шарлотта вспыхнула, но, подавив гнев, заставила себя промолчать и направилась в дом.
Словно что-то подозревая, Оливия проводила ее до комнаты, самолично помогла раздеться и удалилась только после того, как племянница действительно улеглась в постель. И то окинула комнату таким внимательным взглядом, словно высматривала толпу незваных гостей.
Выждав для верности с полчаса и убедившись, что возвращаться тетушка не планирует, Шарлотта выбралась из-под одеяла и, прокравшись к двери, щелкнула замком. Облегченно перевела дух – теперь хотя бы не будет неожиданностей – и, надев халат, занялась ритуалом.
Магия, как дрессированная болонка, послушно укладывалась в линии конструкта, легкой невидимой паутинкой отслаиваясь от пальцев. Выбранный для вместилища кулон с горным хрусталем наливался волшебным голубоватым светом. И вместе с тем в груди у девушки расползался холод.
Когда камень в кулоне вспыхнул в последний раз, Шарлотта уронила безделушку на стол. Под сердцем словно завязался ледяной узел – тянущая пустота там, где еще недавно пульсировал теплый сгусток магии, оказалась неожиданно неприятной.
«Ничего. Я привыкну, – упрямо тряхнула головой девушка. – Все равно это рано или поздно пришлось бы сделать».
Она посмотрела на лежащий на столе кулончик и быстрым движением сунула его в шкатулку с письменными принадлежностями – подальше от соблазна. Из коридора донеслись недовольный бубнеж Оливии и басовитый говор дяди.
Шарлотта только и успела щелкнуть замком и молнией нырнуть в постель, как в дверь постучали. Девушка предпочла не отзываться, притворившись спящей. Створка все равно тихонько приоткрылась, и в комнату сунулась Оливия. За ее спиной маячила массивная фигура полковника.
«По себе судите, тетушка?» – мысленно усмехнулась Шарлотта, сквозь опущенные ресницы любуясь плохо скрытым разочарованием на лице тетки.
– Ты слишком строга к ней, дорогая, – пророкотал полковник.
– Я всего лишь забочусь о ее добром имени. Да и нам скандал на пользу не пойдет. Какой позор, племянница полковника Матсуса по ночам принимает мужчин!
– Но она никого не принимает, как видишь, – нахмурился дядюшка, смерив жену каким-то странным взглядом.
– Я имею в виду, был бы скандал, – почуяв неладное, сдала назад Оливия. – Девочка еще слишком юна и наивна, чтобы понимать, что нужно от нее мужчинам. Так и до беды недалеко.
– Это да, – ухмыльнулся полковник, одной рукой обнимая супругу, а другой подкручивая ус. – Нам, мужчинам, всегда нужно только одно.
Дверь так же тихо закрылась, а Шарлотта вынуждена была закусить уголок подушки, чтобы не расхохотаться в голос. Слишком потешным стало выражение лица Оливии, прижатой к плотному боку полковника. На такое завершение вечера тетя явно не рассчитывала.
Наутро Шарлотта Фанталь проснулась совершенно разбитой, зверски голодной и отвратительно пустой. Ледяной узел под сердцем за ночь никуда не делся. Казалось, он стал еще ощутимее. «Привыкну», – закусила губу девушка, направляясь в душ. Письменный стол, а вместе с ним и шкатулку, в которой лежал кулон с запечатанным магическим даром, она обошла по большой дуге, подальше от соблазна.
Но Шарлота не учла, что ее терпение подвергнется еще большему испытанию. Путешествие до парка с кулоном, словно жгущим кожу сквозь ткань кармашка, показалось девушке вечностью. Почти бегом добравшись до голубой беседки, она принялась расхаживать взад-вперед, нетерпеливо поглядывая на видневшиеся над деревьями башенные часы. К счастью, в такой ранний час гуляющих в парке было немного, и некому было оценить эту возмутительную картину. Впрочем, девушке в тот момент было не до приличий. Почему-то в книгах не писали, какими отвратительными ощущениями сопровождается отторжение родной магии. А призрачная возможность «передумать» стала подобием извращенной пытки.