Наталья Юрай – Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна (страница 36)

— Да, сын, ведь ты когда-нибудь женишься. А сейчас прости, что распоряжаюсь твоим домом по своему усмотрению. Собирайтесь, времени осталось мало, скоро здесь будут темные маги. Еще одной смерти я не переживу.

— Еще одной? — присвистнул Тито.

— Расплата за чужую жертву. Пока не выплачу весь долг, смерть будет стоять за спиной.

Несколько дней пути ничего не изменили. Теодоро держался отстранённо, но безукоризненно вежливо. Тито, обрадованный близким общением с отцом, тоже словно забыл про Марусю, и она еще острее почувствовала свою инородность в этом мире.

Холодный ветер встретил их на подступах к небольшому замку, который окружен был скалистыми пиками. По дороге Теодоро поведал его историю, и Маруся внимала рассказу заворожённо, время от времени переглядываясь с не менее впечатлённым Тито. Забыты были несколько мучительных для нее дней пути и усталость, Маша, как и бастард, обратились в слух. Даже кошка, казалось, прониклась древней легендой. Тени прошлого зримо вставали перед путниками, сидевшими у костра, а воображение дорисовывало недостающие детали.

— Эту крепость воздвиг один из герцогов. Придворный маг предрёк ему смерть от солёной воды в день, когда любимая женщина станет самой счастливой, а в его дом проникнут воры и разбойники, — рассказывал де Карилья своим спутникам. — Старый вояка испугался настолько, что торопил строителей, суля им небывалую плату. По окрестностям ползли слухи, что герцог заложил свою душу, чтобы быстро получить желаемое, но тот не обращал внимания на досужие вымыслы. Владелец строящегося замка был смел и отважен, что не раз доказывал в бою. Однако смерти все же боялся — на руках после гибели матери у него осталось прелестная маленькая дочь, которую суровый воин любил сверх всякой меры. Он не мог допустить, чтобы ее счастливый миг омрачили грабители, да и оставить девочку сиротой, не выдав замуж и не перепоручив заботам верного супруга, не имел права.

Спустя семь лет мастера закончили работу, и герцог сдержал слово, выплатив им всё до последнего медяка. Удивившись подобной честности, которую редко когда встречали, каменщики задержались еще ненадолго и устроили в замке ловушку для незваных гостей. А герцог с дочкой переехали в замок и стали потихоньку обживаться в нем.

Шли годы, малышка становилась девушкой, но редко видела людей. Памятуя о предсказании, отец мало кого впускал за ворота. Однако и он понимал, что таким образом никогда не найдёт дочери жениха. Однажды он отправился с нею на пир, устроенный одним из дальних соседей, и там гости лишились дара речи, когда увидели юную красавицу, сидевшую за столом рядом с седовласым рыцарем. Тут же подскочили к ней юноши и стали звать танцевать, заводили витиеватые разговоры, уста их сочились лестью. И лишь один молодой человек не проявлял настойчивости — сын хозяина дома. Всякому было заметно, что он не сводит взгляда с прекрасной гостьи, а та краснеет и опускает глаза.

Отчего-то разволновавшаяся Маша встала и повернулась лицом к еще видневшемуся в сумерках замку. Сделав шаг вперед, он отпрянула, из-под ног покатились мелкие камушки — оказалось, стоит на самом краю расщелины. Тут же подскочил Тито и схватил за руку.

— Держись, Маруха! — он оттащил её назад, и Маша прикусила губу, принимая помощь.

— Спасибо, Тито, ты меня спас, — она говорила, втайне надеясь задеть Теодоро, но тот даже и бровью не повёл. —

— Говорил же я тебе, чтобы ты была осторожнее.

— Так что там с дочерью герцога? — спросила девушка, снова невольно бросая быстрый взгляд на мрачный замок, который почему-то пугал её все сильнее, или это разочарование затапливало душу?

Де Карилья, не глядя на нее, продолжал.

— Вот там, в ближней к нам башенке, как мне рассказывали, вывесили стяги двух семей, чьи дети должны были сочетаться браком. Ветер разворачивал большие полотнища во всей красе, так что даже шедшие мимо путники знали о предстоящем торжестве. Узнали о нём и разбойники, что промышляли когда-то в этих местах. И вот, когда свадебный пир бы в самом разгаре, а гости слишком напились, чтобы держать оружие, несколько десятков человек ворвались в замок, перебив охрану и тех, кто попытался дать отпор. Расчёт был верен — замок выстроен на отшибе и помощь, за которой побежали спасшиеся слуги, все равно не подоспела бы вовремя. Напавшие срывали золото с женщин и мужчин, отрубали пальцы с перстнями, если не могли их снять, вспарывали животы, насиловали, и тут же хватали еду со стола.

— А невеста? — дрогнувшим голосом спросила Маша.

— Все, кто сидел во главе стола, успели покинуть зал и затаиться в одном из коридоров. Герцог, сорвав со стен факелы, повел людей к двери в тайный ход, что идет к морю. Им совсем чуть-чуть не хватило времени, разбойники нагнали их, и тогда отцы невесты и жениха развернулись к врагу лицом. На свадебные пиры не берут оружие, и защищаться мужчинам было нечем, но им хватило сил и сноровки задержать негодяев, — Теодоро замолчал, о чём-то задумавшись. — Когда разозлённые разбойники накинулись всем скопом, герцог приказал новому родственнику бежать к новобрачным и помочь им, а сам едва дотянулся до железного кольца, торчавшего из стены. Говорят, скрежет стоял такой, что у тех, кто был в замке, заледенели жилы от этого звука. Часть пола раскрылась, словно ворота, и славный рыцарь вместе с разбойниками рухнул вниз, в подземную пещеру, наполненную соленой морской водой. Отец жениха, стоя над разверзнувшейся бездной, долго звал герцога, надеясь, что тот чудом остался жив. Он бросал факелы вниз и наблюдал, как они гаснут и тонут в воде. Предсказание сбылось.

ГЛАВА 28 Секрет Пантелеевны

Огромные двери, в которые без труда мог бы войти самый высокий баскетболист, окрылись с противным скрипом, нехотя, не желая впускать новых хозяев. После жуткого рассказа Маша с опаской переступала порог замка, в котором погибли столько людей. Мрачная история испортила первое впечатление, наградив герцогскую твердыню мрачным ореолом, который трудно было бы развеять. Однако зодчие и правда постарались на совесть — множество выверенных и качественно сделанных деталей отделки и архитектурные решения поневоле впечатляли. Удивительно, но при всем своем небольшом размере, замок казался неприступной цитаделью. Впрочем, теперь из рассказа Теодоро Маша знала, что это ощущение обманчиво.

— Как можно было купить родному сыну такой ужасный дом⁈ Да еще на свадьбу! — вырвалось у девушки, но мужчины ее не услышали.

Оба они остановились у входа в большой зал. Маша подошла ближе и с огромным удивлением заметила разожжённый камин, а потом почувствовала запах свежей сдобы.

— Тут что, кто-то живёт? Это призраки, да? А где Люция? Куда делась моя кошка⁈

— Люция не принадлежит никому, — спокойным ровным тоном ответил де Карилья, развязывающий тесемки плаща и проходящий к столу с таким видом, будто жил здесь много лет и ничему не удивлён.

Маша и Тито переглянулись, и бастард пожал плечами, но сказать ничего не успел, потому что следом за гостями, но через другой вход в комнату зашла донья Эстефания и эхо от её «ох!» отскочила от стен и потолка. Женщина тихо плакала, не стыдясь слёз и не пытаясь утереть их. Теодоро быстро подошёл и совершенно по-свойски обнял верную домоправительницу.

— Наняли ли вы слуг? — спросил он, не выпуская руки Эстефании из своих. — Хватает ли в замке запасов? Есть ли вода? Достаточно ли Ману оставил денег?

— Всё хорошо, мой господин! — счастливо улыбалась домоправительница. — Всё хорошо! Прошу, дайте мне еще немного времени, и я накормлю вас сытным обедом! Сеньор Тито! — повернулась она к бастарду. — Рада видеть вас! И вас, сеньора Мария!

Но девушка уже потянулась к донье Эстефании и порывисто её обняла, невольно коснувшись руки Теодоро, предусмотрительно разомкнувшего объятия и уступающего старую служанку гостье. Искры вспыхнули в воздухе от этого прикосновения, во всяком случае, так казалось Маше.

Пожилая женщина похлопала по спине ту, что, как прекрасно понимала Эстефания, горячо и безоглядно любит сеньора де Карилью. Девушка похудела, глаза ее блестели на загоревшем чуть не до черноты, как у простолюдинки, лице, и выглядела теперь Мария обычной путницей, у которой нет денег ни на карету, ни даже на старого покладистого осла. Видно, возвращаться к мужу мятежная сеньора вовсе не собирается. Домоправительница сдержала глубокий вздох — ей ли осуждать любящего человека?

— Я распоряжусь, чтобы вам приготовили купальню, а сейчас покажу ваши покои! Там не так уютно, как в нашем старом жилище, но дайте время — и скоро почувствуете себя совсем как дома!

Первой честь обрести собственный угол досталась молодой гостье. Маруся удивленно осмотрела свою комнату. Особняк Теодоро все же был более похож на современное жильё, а здесь, в холодном замке, пара выцветших гобеленов прикрывали голые стены, высокое стрельчатое окно с мутным, никогда не мывшимся стеклом, скупо пропускало тусклый свет, но рассмотреть, что там, за ним, не было никакой возможности. Открыть тоже не получилось, потому что массивная железная защелка заржавела и не выходила из паза. Оставалось надеяться, что свежий воздух будет поступать хотя бы из щелей возле деревянной рамы, которые видны были невооруженным взглядом.