Наталья Юрай – Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна (страница 30)

— Иногда удача оставляет нас в одном деле, чтобы помочь в другом, — заметил Баррейро и вздрогнул от взгляда, которым удостоил его Людовиго в ответ.

— Откуда ты узнал? — прошептал правитель страны и руки его мелко затряслись.

— Узнал что? Я просто высказал замечание о нашей игре и…

— Брось! Ты разнюхиваешь словно гончая, я не слепец! Что, осуждаешь меня?

— Ваше величество, прошу, объясните, почему…

— Потому что мне нужны были союзники! Сильные союзники! Ты — не в счёт. Ваша дружба с де Карильей всем хорошо известна!

Нехорошее предчувствие пересушило рот, и Мануэль набрал воздуха и открыл рот, чтобы возразить, но Людовиго не дал такой возможности, продолжая говорить все громче и громче.

— Мне плевать на осуждение и осторожность! Я хочу вернуть мерзавца и колесовать на главной площади! Он предал меня! Ему было мало той власти, что я готов был дать этому неблагодарному, никчемному колдуну! И не смей так смотреть, иначе я велю выколоть тебе глаза! Не смей! Если светлые маги предали меня, то не правильно ли обратиться за помощью к Тёмному ордену? Услуга за услугу! Они возвращают мне де Карилью и прекращают насмешки над слабым королем Людовиго, который не сумел казнить узника, лишенного всяких сил. А я… я даю им некоторые права и не трачу ни одного медяка из казны! Какова плата? А?

Теперь Баррейро испытывал уже не страх — ужас. Король, сам не осознавая, призвал в помощники страшные силы, до поры сдерживаемые Светлым орденом. Каковы будут последствия необдуманного решения, скоро узнает вся страна. Да и Людовиго тоже.

— Отныне тёмный мейстер станет давать мне советы. При нём заговорщики и враги королевства и головы не посмеют поднять! Сколько ты сидел на границе, попивал вино, пользовал шлюх? Но знаменитый Баррейро ничего не добился! А мейстер… он… — Людовиго сжал кулаки, не в силах подобрать нужных слов.

Костяшки, брошенные на стол, в сумме показывали двенадцать. Король выиграл партию. Возможно, в последний раз. Мануэль встал и сделал шаг в сторону двери, пока его собеседник продолжал метаться из угла в угол. Теперь все, кто так или иначе был связан с Тео, попадут во власть тёмных магов. И он, любимец короля, его закадычный приятель и участник всех хмельных пирушек, тоже.

— Хочешь уйти? — внезапно спросил король. — Боишься?

— Мейстер — один из самых страшных людей, которых я когда-либо знал, ваше величество. Моя натура лишена того мужества, коим сверх меры наделены вы, неудивительно, что я боюсь. Кто знает, что в головах у этих тёмных магов!

Мануэль чувствовал себя сейчас на вершине водопада, с которого предстояло спрыгнуть, рискуя сломать шею. Они с Тео несколько раз делали это, и друг однажды спас товарища от верной смерти, замедлив падение и силой магии перенеся тело прыгуна в сторону. Сейчас никто не поможет, оступись он хоть на полшага, на ладонь, на палец. Набрав побольше воздуха в грудь — привычка любителя плавать в бурной воде, Баррейро улыбнулся как можно безмятежнее и поклонился королю. Фаворит стремительно терял свои позиции.

Небо словно раскололось надвое: чернота гасила солнце и под её дланью начинало бушевать море. Угрожающая картина завораживала Машу. Вцепившись в натянутый вдоль борта канат, она всматривалась в зловещий рисунок тяжелых клубящихся штормовых туч и не могла отвести взгляда. Тео помедлил, любуясь тем, как развеваются на ветру темные волнистые волосы, потом вздохнул и тронул девушку за плечо.

— Это что-то невероятное! Пугающе и великолепно одновременно! Никогда такого не видела! — отозвалась она, не оборачиваясь.

— Я должен сказать тебе кое-что, — Теодоро уткнулся губами в ещё немного влажный затылок Маши. — Знай, я люблю тебя, Мария. Люблю так сильно, как сам того не ожидал. С первого мига нашей встречи.

— Тео, — Маруся попыталась обернуться, но де Карилья не позволил, крепко удерживая за плечи.

— Ты мне напророчена высшими силами, женщина с вечным именем. И где бы ты ни была, если я останусь жив, то найду… Найду тебя в любом из миров, чего бы это ни стоило!

— Это похоже на прощание, — ей пришлось напрячь голос, потому что гул ветра становился громче. — Не смей!

— Ты любишь меня?

Почувствовав сердцем, как тяжело Теодоро ждать ответа, Маруся все-таки развернулась и сжала его лицо ладонями:

— Больше всего на свете, Теодоро де Карилья. И я буду ждать тебя, где бы ни был. Только найди меня. Обязательно найди!

Мощный удар вздыбившейся волны сбил их с ног и завалил каракку на бок.

— Пробирайся к бочкам, хватайся за веревку и держись изо всех сил! — закричал маг в ухо Маше, и она, скользя по залитой водой палубе, цепляясь за любой выступ, ослепленная брызгами, нащупала, наконец, просмоленную веревку, которой были обмотаны бочонки. Последнее что девушка увидела, был Тео, воздевший руки навстречу серебристо-чёрному смерчу, стремительно несущемуся по воздуху к бившемуся со стихией кораблю.

ГЛАВА 23 Вечное имя

— Признай, что проиграл, Карилья! — верховный тёмный маг возвышался над стоящим на коленях Теодоро словно гранитная твердыня. — Мне ничего не стоит отдать пойманного беглеца королю, и он тебя колесует на площади. Без сожаления. На потеху толпе. Но одно твоё слово, и мы примем тебя в братство. Люди жалки, раз не смоги рассмотреть в твоем даре невероятный огонь и силу. Ты ведь почти победил шторм, который я наслал. Почти.

С лёгкостью, которую трудно было ожидать от пожилого человека, тёмный маг опустился на корточки перед пленником:

— Обещаю забыть все обиды. И даже более того — клянусь, что ты войдешь в совет высших и получишь большую власть. Просто кивни, и дело будет сделано. Никто и никогда не узнает о твоем проигрыше. Ну же!

Чуть дрогнули сгорбленные плечи, разлетелись веером капли, стекавшие с закурчавившихся от влаги волос, и Теодоро де Карилья, помотав головой, смело поднял взгляд навстречу неизбежному. Невозможно было победить стихию, насланную черным колдовством, и сейчас, в плену у мейстера, нужно делать окончательный выбор.

— Старый разговор, мейстер, — вымученно улыбнулся светлый маг. — И ответ всё тот же — нет!

— Не будь глупцом! Неужели ты позволишь Людовиго переломать тебе кости и бросить на растерзания воронам? Спасения ждать неоткуда, Теодоро. Больше никто не придёт тебе на помощь!

— Мейстер, с годами вы стали тугоухи. Мой ответ — нет! Я не стану служить Тьме!

— Что ж, это твой выбор, но мне жаль, очень жаль. Я выхолощу твою магию, и завтра, никчемный и жалкий, ты отправишься в столицу. Пусть народ посмотрит на дурака, который предпочёл смерть неограниченному могуществу.

Мануэль мялся, проклиная свое неумение утешать плачущих женщин. Каракка «Сестра Ветра» чудом уцелела в жесточайшем шторме, не потеряв ни одного человека из команды, только паруса и реи мотались на мачтах, как обломанные ветки деревьев. Корабль был спасён усилиями светлого мага, пожертвовавшего собой во имя жизни других. Вернее, и в этом Баррейро был уверен наверняка, во имя жизни женщины, которую любил. И в этом не было сомнений — любил больше себя, больше всего на свете.

Рыдания Марии не стихали, и на девушку было страшно смотреть — расцарапанное плечо, израненные обломками обшивки ноги, спутанные грязные волосы и поза отчаявшегося человека.

Бывалые морские волки прятали друг от друга лица и растерянно поглядывали на плачущую. Море поглощало своих жертв без следа, но каждый раз умиротворялось, получив откуп. Вот и сейчас легкие барашки волн игриво разбегались под килем «Сестры Ветра», и ничего не напоминало о страшной тьме, чуть не втянувшей в себя корабль.

— Дайте ей выпить, сеньор! — капитан сунул в руки Мануэлю невысокий стакан, выточенный из коровьего рога. — Это пойло свалит даму с ног, и она немного отдохнёт, а мои люди смогут спокойно заняться починкой каракки. Смотрите, они стоят как истуканы и боятся напугать сеньору громкими звуками еще больше, раздери их пучина! Дайте ей выпить. Дайте, не то она сойдёт с ума от горя.

Баррейро подсел ближе, но долго не решался дотронуться или позвать. Пожалуй, впервые в жизни он узнал, как сердце рвется на части. Когда-то эти слова выкрикнула бежавшая следом жена, обвинявшая его в равнодушии. Мануэль тогда посмеялся и пришпорил холеного жеребца — торопился окунуться в дворцовые развлечения, спешил удостовериться в дружеском расположении короля. Сейчас судьба возвращала ему чужую боль.

— Мария, — осторожно начал он, легонько коснувшись вздрагивающей спины. — Выпейте!

Неожиданно девушка отозвалась, повернулась и Мануэль задохнулся от того, каким страшным выглядело ее лицо — опухшее, красное, с синяком на лбу и глубокими царапинами на щеке. Вовсе не та красавица, что казалась порождением несбыточного сна.

— Пейте, — протянул он стакан, — станет легче!

Несчастная и не сопротивлялась, покорно сделав несколько глотков, даже не поморщилась, уронила руки, как обессиленная птица, и склонила голову на плечо Баррейро.

— Тео не нашли? — спросила она глухим бесцветным голосом.

— Нет. Но вы не должны отчаиваться, Мария! Мой друг выбирался и не из таких переделок. Вот увидите, он вернется.

— Вернется… — эхом прошелестело в ответ. — А я смогу вернуться?

— Вы? — Мануэль растерялся. — Только назовите место, и я отвезу вас туда!

— Как вы оказались здесь? — Мария постепенно приходила в себя, или это капитанское пойло ослабляло боль и прочищало мысли.