Наталья Юрай – Одна счастливая женщина (страница 5)
— Мяв.
— Нет, ну так можно и провыбираться. Это вот у тебя Теодоро высокий, а мне и так сойдет. Лишь бы… эх!
— Мяв.
— Вижу. Рассвет скоро. Думаешь, нужно решиться?
— Мяв.
— Тогда я пойду, Люсь, да? Ты за хозяином смотри там. Не сдавайтесь. Хорошо? Нопасадобль!
— Мяввввв.
— Да? Ну, пасаран так пасаран!
И Наталья нажала на ручку входной двери.
— Как ты меня напугала, мать! — Павел выпрыгнул из спальни на одной ноге, другую пытаясь всунуть в брючину. — Ты чего лунатишь?
— Паш, как здорово, что это ты!
— Так… Милая, что случилось?
Он обнял её крепко, и запах, тут же ставший таким родным и необходимым, закружил голову. Сильные руки ограждали от всех бед. Какое забытое ощущение.
— Вот зачем ты переживаешь так, а? Я ведь только до фермы и обратно. Ну побуду там два дня, с казахами встречусь и всё, сразу домой, клянусь! Ты ведь из-за этого волнуешься, да?
— Угу!
— Родная, я же с водителем поеду, ну! — Пашка начал целовать её лицо, шею и выдающуюся грудь, подхватил на руки и унёс в спальню.
Будильник она проворонила. Замерла, прислушиваясь к неге, растекшейся по всему телу, боясь открыть глаза. Потом все же разлепила веки и заметила не свой шкаф, мужской банный халат, брошенный на постель, улыбнулась. Всё получилось.
Сотовый испугал звуком звонка — «Роксет» пел о том, как здорово заняться любовью в машине.
— Да?
— Наталья Викторовна, заказчик приехал. Он требует правки внести в тексты. Делать?
— Э-э-э. А это ещё я решаю?
— Ну, как бы да. Вы же сказали, что рожать поедете прямо из офиса.
— Я скоро буду, Оля. Дождитесь!
Теодоро де Карилья улыбался. Люция тщательно вылизывала лапку. Гасли огоньки в светильнике Джека, и теперь арбуз казался обычным. Тени сгрудились перед дрожащей стеной горячего воздуха, за которой разворачивалась жизнь: вот женщина потянулась, вот встала, прошла в комнату сыновей, постояла немного, удивляясь и родинке у левой брови, и тому, как они похожи и на неё, и на мужа. Один из мальчиков — тот, что с родинкой — заворочался и открыл глаза. Вот, потирая шею, на которой краснели следы страстных поцелуев, Наталья зашла в кухню…я
— Как ты это делаешь? — верховный тёмный маг материализовался прямо перед Теодоро, брезгливо обойдя парковую скамейку, на которой спали два пьяных парня в костюмах Франкенштейна и Дракулы, виднеющихся из-под спортивных курток. — Как ты снова сумел это сделать?
— Просто дал женщине выбор.
— Глупости! — маг стал расти и вскоре нависал над Теодоро страшной тучей. Голос его теперь звучал громоподобно. — Она погрязнет в рутине и проклянет тебя, вот тогда я явлюсь снова, де Карилья! Ты должен служить тьме!
— Жизнь покажет, великий мейстер! — колдун поднес к носу цветок с жёлтой сердцевинкой и белыми лучиками лепестков. — Однако рассвет уже наступил, и я свободен, не так ли?
— Ма! — мальчик заглянул в кухню. — У меня там с рубашки ненастоящая кровь не оттирается. Больше на Хэллоуин не покупай мне костюм вампира, не покупай! Ладно? Семёнов мне его гуашью измазал. Дурак какой-то! Ой, мам, прости. А где папа? Уже уехал?
— Уехал.
— Доброе утро, мама! — крикнул второй сын из-за двери ванной.
— Доброе!
На дверце буфета висел ярко-желтый стикер:
'Федьку не балуй, Мишке я конфету обещал. Дай. Ты вери секси, Ташка! По прочтении сожги!
Люблю. Жди. Павел'.
Наташа обернулась и тихо засмеялась. Вот оно — её счастье. Простая и такая обыкновенная с виду вещь, которую сейчас, первого ноября, невозможно было нигде достать. Букет ромашек на столе.
КОНЕЦ