Наталья Юнина – Заставь меня остановиться 2 (страница 45)

— Я не злюсь. И нос свой огромный кривлю по причине того, что забыл выключить свет в спальне, — Боже, что я несу?!

— Не переживай, за электроэнергию платить не тебе.

— Точно, мы же не дома, как я мог об этом забыть.

— Ага. Не дома. До него тебе нужно дотерпеть. Как и до съемной квартиры.

Конечно, если бы была моя воля, я бы продолжил экскурсии в кровати. Да просто на диване. За столом. Где угодно, но только вдвоем. И при небольшом убеждении с моей стороны, Аня бы точно со мной согласилась. Мне на хрен не сдались все эти пруды, парки и ворох людей. Я не ценитель ни этого, ни романтики. Но раз уж так ей хочется, могу уступить. Как бы сказал дед — надо уступить. От меня не убудет.

Да и чего уж греха таить, в этом, на первый взгляд, дурацком занятии, как оказалось, тоже есть своя прелесть. Смотреть на то, как Аня поглощает сахарную вату, и совершенно случайно окунает свой нос в карамель — то еще забавное зрелище.

Невольно чувствую себя ребенком, согласившемся умять на пару с Аней вторую по счету сахарную вату. И даже не противлюсь корчить с ней рожицы для совершенно дебильных фото. И только спустя ни одну серию снимков до меня дошло, что не так.

— А почему все фотографии по отдельности? Ты, я. Почему нет совместных? — не сказать, что мне охренеть как важно иметь такое фото. Никогда этим не страдал и не баловался, но сейчас их отсутствие, как минимум, странно. Особенно учитывая Анину явно романтичную натуру.

— Примета плохая, вместе фоткаться. К расставанию.

— Кто сказал?

— Мама, — ну понятно. Мама примет.

— И что прям все, никогда вместе ни-ни? А если сфотографироваться случайно, то все. сразу разбежимся?

— Ты неправильно понял. Фоткаться вместе можно, но после определенного жизненного этапа. Короче, не сейчас, — уклончиво отмечает Аня, потянувшись пальцем к своим губам. И тут до меня дошло.

— Кажется, я понял до какого момента. Жжешь, Анька.

— Ну раз понял, значит молчи. Чё ты, блин, вообще пристал как банный лист к этим фото?

— Да ничо, — парирую в ответ. — Захотелось совместную, а ты все по отдельности, да по отдельности, — тянусь к ее лицу и совершенно не стесняясь нашего местоположения, провожу языком по ее сладким, в прямом смысле, губам. — Вкусное было яблочко.

— Очень вкусное. А фото сделаем, но не сейчас, — пожимает плечами, совершенно не скрывая улыбки.

— Да я уже в этом ни капли не сомневаюсь.

— О как.

— Пошли на лавке посидим, что ли. Может, наконец, расскажешь, как дела дома.

— А Ника тебе не рассказывала?

— Нет. Так же, как и ты не колется. Говорит — сносно.

— Ну вообще-то и вправду сносно. Мы с ней, как ты и сказал, разок подрались. Но инициатором была она, вот те крест даю. Точнее я, но после того, как она мне сделала подножку. Волосы, ну разве что, чуть-чуть повырывали. Но было обидненько. Я аж домой наведалась к маме с папой поплакаться.

— Ясно. И что? Папа, конечно, посоветовал перебраться домой?

— Стебал немного, но домой не звал. Я на всю семью нарвалась. Советы мне в итоге давал старший брат.

— Это в которого ты была влюблена?

— Ну будем считать, что да, — улыбнувшись, произнесла Аня и уставилась на скамейку.

Присаживаюсь на нее первым и тяну на себя Озерову.

— О, сидеть на тебе это романтичненько. Ты прям меняешься на глазах. Какая прелесть.

— Там просто птичка накакала на скамейку с твой стороны, поэтому ты сидишь на мне.

— А у тебя лупы нет случайно? Я чего-то какашек там не наблюдаю, — саркастично отмечает Аня, отщипнув очередную порцию сахарной ваты.

— Лупы нет, но как только вернусь в Питер, сводим тебя к окулисту.

— Ну-ну.

— И что братец насоветовал в итоге?

— Сначала скинуть ее с лестницы, если в доме нет камер. Второй вариант — нанять ей шлюха, чтобы тот влюбил ее в себя, и она к нему переехала. И третий вариант — найти ей реально парня, в которого она втрескается.

— Хороши советы. По-взрослому.

— Да, он такой, — кивает, протягивая к моему рту сахарную вату. Я же без раздумий сминаю эту сладость, напоследок облизав Анины липкие пальцы.

— Кайф, да, грязными руками?

— Да, в этом определенно есть своя прелесть, ну помимо будущих глистов, — на мой комментарий Аня начинает смеяться как ребенок, уткнувшись мне в шею.

— Опять все нарушил, зараза.

— Я — зараза? Это как раз ты такая. Один раз вляпался и все.

— Вляпался он, — шумно вдыхает. — Слушай, там есть тир, давай сыграем? Ну, в смысле ты.

— Давай, — без раздумий соглашаюсь я, наблюдая за тем, с каким энтузиазмом Аня спрыгивает с моих колен.

И только дойдя до самого тира, я понял в чем суть. К гадалке не ходи — она хочет игрушку. Да и не какую-нибудь, а большого белого медведя. Желание стрелять как-то сразу резко пропало. Именно поэтому, недолго думая, я профукал все имеющиеся попытки.

— Не мой день. Мне тоже видать надо проверить зрение. Вместе пойдем.

— Жаль, конечно. Ну, ладно. На сегодня, наверное, все? Поехали?

— Ну если не хочешь еще походить, то поехали.

— Не хочу, — грустно заключает она, взяв меня по руку.

— А что хочешь? Чего так расстроилась?

— Медведя хотела белого. Я почему-то подумала, что ты мне его выиграешь, как в кино. А я на него загадала желание. Ну в смысле, если ты мне его достанешь. Ладно, на новый год повторно загадаю. И это не свадьба, к твоему сведению, — быстро добавляет Аня. — А то знаю, что сейчас что-нибудь такое ляпнешь.

— Не ляпну.

— Ну и отлично. А мишка был красивый, — да ну что ты, блин, делаешь?! Резко останавливаюсь и как заведенный возвращаюсь в тир.

Надо сказать, что особых усилий делать не пришлось. И ни одна банка не оказалась намертво приклеенной к поверхности. Москвичи оказались на редкость порядочными.

— Спасибо, — радостно беру игрушку, как дорвавшийся в первый раз до женской груди подросток.

— Офигеть, — ошарашенно произнесла Аня, стоило мне только развернуться.

— Держи своего белого мишку.

— Как ты так ловко смог сбить все банки?

— Дело не в ловкости. Прицел был не сбит, ствол не кривой, не болтался, банки не утяжелены, — замолкаю, вспоминая о первом разе. — А вообще надо было начинать стрелять не как я в прошлый раз с верхнего, а с нижнего ряда и тогда силы пули хватит, чтобы…, - договорить мне Аня не дала, закрыв рот указательным пальцем.

— Не грузи меня ненужной информацией. Главное, что мой мишка у меня в руках. Офигеть. Подожди, но если ты знал, что нужно начинать с нижнего ряда, почему в первый раз начал с верхнего? — раз, дваз, получу я мишкой между глаз.

— Тебе правду или приятно?

— Правду.

— Я сразу знал, что ты захочешь этого медведя. И как представил, что ты принесешь этот пылесборник домой, сразу решил проиграть. Нет у меня в доме этого барахла, если ты не заметила. Но потом ты расстроилась и получилось то, что получилось.

— Ну и гад же ты, Лукьянов.

— Ну, что есть, то есть. Зато желание исполнится.

— О да, и ты этому вряд ли будешь рад, — с ехидной улыбочкой добавляет Аня.