Наталья Юнина – Слабонервным не входить! (страница 24)

– Кажется, я сказал, что ей закрыта туда дорога. Ты забыла?

– Вы действительно не пустите ее на курсы из-за подброшенного пакетика костей и кожи?

– Нет. Кстати, машину нашли на случай, если тебе интересно.

– В целости и сохранности?!

– Да.

– Так тем более. Если все обошлось, возьмите Катю.

– Ей не особо нужны эти курсы.

– Это потому, что гадалка напророчила ей какого-то Кастрата-Мандата?

– Нет.

– Ну, пожалуйста. Пусть пройдет. Она мне весь мозг проест! – повышаю голос, чуть ли не топая ногами.

– Ответь зачем, если ей напророчили и без них мужчину, который ее полюбит?

– Вы серьезно? Да она обыкновенная шарлатанка.

– Что-то мне подсказывает, что это не так. Бывают исключения. Не знаю как, но она одна из них.

– Фигня. Мне она сказала полную чушь.

– Прям ни в чем не попала?

– Вообще все мимо. На вопрос про работу, она мне сказала про какую-то успешную книгу. Так что мимо. Неужели у вас попала?

– Попала, – как ни в чем не бывало произносит Полуянов, поднося ключ к домофону. – Приготовишь мне вкусный ужин своими руками и пусть идет на курсы, если так хочется, – готовить я хоть и ленюсь, но умею. Лучше один раз приготовить, чем слушать Катино нытье на тему замужества.

– Договорились.

***

Когда мы оказываемся в квартире, Полуянов забирает собаку и отправляется с ней в ванную. Я же принимаюсь раскладывать продукты, параллельно пытаясь вспомнить, что говорила гадалка Полуянову. Гарем из трех женщин, одну из которых он не хочет отпускать. Можно было бы сказать жену, но он не женат. Со второй рыжей, если память не изменяет, скорее всего, куролесит, пока первая выеживается. А что было про третью блондинку – в упор не помню.

– Я обычно рву пакет сразу. Без прелюдий, – вздрагиваю от внезапно прозвучавшего голоса над ухом. Полуянов стоит позади меня и касается своим телом, мало того, подается ко мне еще ближе, как бы обнимая со стороны. В реале этот придурок разрывает пакет, который я так старательно пыталась развязать. – Пойдем, ты мне нужна.

Как только он отрывается от меня, поворачиваюсь к намеренно дразнящему меня говнюку.

– Для каких целей?

– Решил вымыть Гену полностью. Одному неудобно. Будешь поливать и подавать шампунь.

– Я думала, что вы хотите, чтобы я приготовила вам ужин.

– Непременно приготовишь. У тебя будет как минимум двадцать пять минут, пока я буду сушить Гену. Скорее всего, даже больше. Пойдем.

Когда мы оказываемся в тесной ванной и Полуянов снимает джемпер, а вслед как ни в чем не бывало идут брюки и носки, у меня непроизвольно открывается рот. Нахрена он это делает?

– Слюни подбери и лейку бери. Хотя бы месяц, порядочная женщина. Забыла, что ли? – невозмутимо произносит этот гаденыш, забираясь в ванную к напряженной собаке.

– Запамятовали, Александр Владимирович. Полгода.

– Ага. Настраивай теплую воду.

Я не хочу смотреть. Вот совсем. Но, вашу ж мать, взгляд так и косится не на собаку, которую я поливаю водой, а на Полуянова. Точнее на его многочисленные татуировки. Фу, какая гадость. Фу, фу, фу, и еще раз фу! Дайте еще. Саму потряхивает от собственных мыслей. Выглядит это действительно фу, но как же залипательно. Когда оживает эта расписная дрянь на теле Полуянова от напряжения его мышц, во мне что-то щелкает. Не могу объяснить этот феномен. Это уродственно красиво и точка.

Из ванной фактически вылетаю, словно ошпаренная. Становится душно и невыносимо то ли от пара, то ли от собственных противоречивых ощущений.

Остервенело начинаю тереть картофель на терку. И только, когда слышу звук включенного фена, выдыхаю и уменьшаю скорость.

Находясь глубоко в своих мыслях, не сразу обращаю внимание на вибрирующий мобильник. Нажимаю мизинцем на громкую связь.

– Катюня, у меня для тебя хорошие новости. Машину нашли, и Полуянов снова берет тебя на курсы.

За наше длительное время знакомства я достаточно изучила Катю и сейчас без капли сомнений могу сказать, что ее радость напускная.

– Наталь, ты же у нас КМС по ПМС, скажи, что бы такого сделать, чтобы отпустило. Тарелку чипсов и две шоколадки я уже слопала. Жизнеутверждающий фильм начала и бросила. Редкостная фекалия.

– Почитай что-нибудь интересное.

– Ну, я твою книгу начала. Прочитала немного, но отложила.

– Не зашло?

– Зашло. Очень. Но потом вспомнила, что все прочла и она последняя. Что я буду читать дальше, если у тебя продолжится неписун?

– Неписун ушел. Я уже накатала новые идеи. Скоро буду ваять, так что смело можешь читать.

– Класс! Тогда продолжу. Только можно один вопросик. Вот главный герой выходит из машины и стучит по колесам, а героиня ему говорит кое-что. Короче, это правда, что мужчины, которые стучат по колесам, выходят из машины не для того, чтобы проверить давление в шинах, а разделить колбасно-яичную продукцию по нужным цехам? Реально, что ли, у них пися прилипает?

– Правда, Катерина, – картофель выскальзывает из рук, как только слышу голос Полуянова. – Такое бывает, когда нарушена технология укладки колбасно-яичной продукции. Или трусы не в размер.

Глава 18.

Врать я хоть и умею, но к такому меня жизнь не готовила. Я не стесняюсь того, чем занимаюсь и что именно пишу. Даже люблю затыкать рты идиотам со стереотипным мышлением, но не в случае с Полуяновым. Как бы мне ни хотелось признавать, но он, как минимум, равный мне соперник. Фантазия так и подкидывает количество отборного стеба с его стороны на…лырщицу, прости Господи. Валить. Надо срочно отсюда валить! И тут я вдруг осознаю, что фен до сих пор работает, а значит, эта хитро прошаренная сволочь грел здесь уши, намеренно введя меня в заблуждение.

– Погодите, а что, есть какой-то укладочный ритуал? – святая простота, да закрой ты уже рот!

– Конечно, есть. Не так уложишь, к ногам прилипнет или пупок обоссышь. Второе я про детей, если что, – будничным тоном произносит Полуянов, поднимая с пола выскользнувшую из моей руки картофелину.

– Ого. Моя жизнь не будет прежней, – шокировано восклицает Катя, пока инфоцыган как ни в чем не бывало ополаскивает под водой картофелину. – А я хотела, после того как куплю машину, так же попинать колеса с важным видом, как это делают дядьки. А вы, оказывается, реально писю поправляете. А что там с трусами не в размер? – прежде чем ответить Кате, Полуянов передает мне картофелину, растягивая губы в улыбке. Так и хочется сказать: «какого хрена ты лыбишься», лучше бы футболку напялил. Спасибо хоть спортивные штаны натянул. – Александр?

– Ну, если белье с чрезмерной вентиляцией, иногда главнокомандующий вываливается. Бывает даже вместе с помощниками, – ох ты ж ни хрена себе. Надо взять на вооружение сии эпитеты.

– Я сейчас не очень поняла, – да ты ж моя прелесть. – Поняла! – вдруг восклицает Катя. – Как вы здорово завуалировали генитальную тему. Но вы меня расстроили, Александр. Я хотела сына, а теперь не хочу. Все вот эти ваши мальчишичьи проблемы не для меня. Несчастный вы народ.

– И не говори. Куда нам до вас с вашими сползающими колготками, лифчиками, которые вам приходится носить, и которые вы снимаете с оргазмом через рукав кофты, когда это становится возможным. Ах да, про приклеивающиеся куда угодно прокладки, кроме того, куда надо, забыл.

– Блин, вы и это знаете. Опасный вы мужчина, Александр. Так, стоп. Я же говорила с Наташей.

– Да неужели, Катя?

– Ой, я на громкой, да?

– Ты такая громкая, что тебя и без громкой можно услышать, – со злостью в голосе произношу я. – Если что, я нахожусь у Александра Владимировича в квартире.

– Стоп! Вы что уже переспали?!

– Катерина, ты разве не в курсе, что твоя подруга порядочная женщина?

– Конечно, в курсе.

– Ну, так порядочные женщины так быстро не дают.

– Это да. Но вы мужчина не очень-то и порядочный.

– Я? – удивленно интересуется Полуянов.

– Ну а кто? Наташа бы точно по доброй воле не пошла к вам вечером домой. Она диванный житель и ни за что бы не променяла пачку чипсов, пиццу и конфеты на вас. Значит, вы заманили ее к себе нечестным путем. А зачем она вам в такое время? Правильно, для секса. Фиг вам.

– Наталья готовит мне ужин. Если честно, Катерина, твоя непосредственность в купе с наивностью и простотой подкупает. Ты это не осознаешь, но в этом твой козырь. Твоему Кастрату-Мандату несказанно повезет с женой.

– Вы опять начинаете?