Наталья Юнина – С Новым Гадом (страница 41)
— Я не боюсь тебя, Вадим, — вполне серьезно произношу я. — Просто не хочу над тобой издеваться. Ну ты же взрослый мужчина, что я тебе буду объяснять, как маленькому?
— Ладно, ладно. Хотя я терпеливый.
— Я помню. Тебе надо памятник при жизни поставить. Иди в ванную, я принесу тебе полотенце.
Да, я была готова выпроводить его куда угодно, чтобы не отвечать на дальнейшие вопросы, которые обязательно последуют. К гадалке не ходи вопросы обязательно будут. Это сейчас Вадим не знает за что мысленно ухватиться, слишком много информации для обычного человека. В принципе, самое мерзкое я и так ляпнула вслух, чего сама от себя не ожидала, но еще больше вдаваться в подробности что было дальше-не хочу. А вот спать в обнимку с Вадимом-хочу. И вообще, хочу уехать с ним куда-нибудь далеко-далеко. Бросить работу, выйти замуж за Вадима и жить с ним где-нибудь на берегу океана, чтобы вокруг никого… и сына родить, чтобы был такой же махиной как его папка, когда вырастит. И собаку… заведем большую, нет, просто огромную собаку. Черт, а как же собака уживется с двумя котами? Мда… кажется, в чистящем средстве были какие-то токсины, проникшие мне в мозг. Одергиваю себя от непрошенных мыслей и беру наконец полотенце.
— Откуда у тебя этот браслет? — слышу позади себя голос Вадима и неосознанно вздрагиваю, осознавая, что все это время, пока я мечтала о будущем, он был в моей комнате.
Разворачиваюсь к нему, вручаю полотенце и тут же забираю браслет.
— Папа подарил. А что?
— Ничего, за исключением того, что…
— Что?
— Не бери в голову. Как давно он тебе его подарил?
— Недавно, после нашего знакомства. А что с ним не так? Только не говори, что я не могу принимать подарки от своего отца только потому что тебе он не нравится.
— Нет, Лена, дело не в этом.
— А в чем?
— Не важно. Все, я пошел танцевать.
Как только Вадим вышел из спальни, вместо того, чтобы застелить белье и найти еще одну подушку, я плюхнулась на кровать и стала разглядывать потолок, попутно борясь с собственными мыслями. Он ведь мог помахать такой динамщице как я рукой. Причем окончательно, а вместо этого поехал к Стеше. Ведь не побрезговал, думая, что меня изнасиловали. И пришел… Почему-то сейчас я четко уверена в том, что он разберется. Со всем разберется. Вот только, как самой не испортить все в очередной раз? Пролежав еще несколько минут, я резко вскочила с кровати и пошла в ванную. Да, меня определенно штормит, но я же вроде как грязная, мне тоже не мешает помыться.
Тихонько приоткрыла дверь в ванную и так же беззвучно стала стягивать с себя шорты и майку. Трусы с лифчиком тоже улетели в том же направлении. Все это было так быстро, что уже через несколько секунд моя рука потянулась к дверце душевой. Сглотнула, вошла внутрь и ни секунды немедля обняла Вадима обеими руками со спины.
— Лен? — накрывая мои руки своими ладонями, хрипло шепчет Вадим.
— Я вспомнила, что мне тоже надо помыться. Я же унитаз драила.
— Ну да, конечно, — со смешком в голосе выдает он.
Прижимаюсь к нему сильнее обнаженной телом и не чувствую ничего плохого. Наоборот, хорошо же. Хорошо! Ну почему какая-нибудь гадость обязательно привидится в неподходящий момент?!
— Давай сбежим завтра же куда-нибудь очень далеко? В какую-нибудь глушь. Сделаешь мне липовый больничный на работу и неделю проведем вместе. Чтобы никого не было. Вообще ни единого человека. Ты же все можешь, да?
— Лен, мы не будем никуда сбегать, — убирая мои ладони и поворачиваясь ко мне, уверенно произносит Вадим. — Я разберусь со всем, обещаю. Я обязательно сделаю тебе липовый больничный, но только тогда, когда мы решим некоторые вопросы. И не надо уезжать ни в какую глушь. Я понимаю, что тебе сложно перестроиться после сегодняшнего случая, и не могу представить, что творится в твоей голове, потому что со мной такого не было, но давай решать все вопросы постепенно.
— А если ты сейчас займешься со мной сексом, и я выкину очередную хрень, что ты сделаешь?
— Ничего я не сделаю, Лен. Ничего. Ну раз ты сама пришла ко мне, начинай меня изучать.
— Изучать?
— Трогать, смотреть, гладить. Посмотрим, что тебе не нравится или нравится. Давай так, — сглатывая произносит Вадим и берет мою ладонь. Наливает на нее гель для душа и прижимает к своей груди. — Мой меня, Леночка.
Когда я осознаю, что стою перед ним голая, при этом совершенно не стесняясь своего внешнего вида, из меня тут же вырывается смешок. Сглатываю, когда кладу ладони на его грудь и начинаю скользить руками по его телу. Приятно, черт возьми. Нет, тут не имеется тонны мышечной массы как у дебильных качков, тут все, как надо. Хорошо прокаченные мышцы, но нет никакого излишества. Большой и сильный. Гладить Вадима приятно не только мне, но и собственно ему. Вот только опустить взгляд вниз и посмотреть на его член у меня почему-то не хватает смелости. Я же точно начну его рассматривать и такую фигню ляпну, что надо будет сбегать далеко и надолго. Вместо этого тянусь к нему на носочках, и сама целую его в губы. Только к моему разочарованию длилось это совсем не долго, а если быть точной, какие-то секунды, и вот уже Вадим отрывается от меня, и как-то незаметно разворачивает к себе спиной. Не произнося ни звука, наливает на свою ладонь гель, и кладет руку мне на живот, притягивая меня к себе. На самом деле его движения не имеют сексуального подтекста, он просто водит руками по моим рукам и животу. Причем делает это очень осторожно, чем немного выводит меня из себя. Я не хрустальная ваза, хочется сказать вслух. Только, когда его ладони ложатся на мою грудь, я забываю о том, что он слишком осторожен.
— Тебе нравится, когда я тебя трогаю? — хрипло шепчет мне на ухо.
— Нравится.
— И мне нравится.
Глава 39
Накрываю его руки, ласкающие мою грудь, и сама прижимаюсь к нему плотнее, ощущая его эрекцию. Между ног тут же становится влажно и все, что мне сейчас хочется, так это то, чтобы он коснулся меня там. Да, я чертова эгоистка, которая хочет снова ощутить в себе его пальцы, а именно кончить от его виртуозных рук. Только вместо этого Вадим продолжает перекатывать между пальцев мои соски, вызывая во мне неконтролируемое желание схватить его руку и наглядно показать, чего я хочу. Нет, мне приятно, но сейчас я хочу совершенно другого. Хотя, конечно, я молчу как рыба. И вот когда он разворачивает меня к себе и накрывает мои губы легким, я бы сказала дружеским поцелуем, я понимаю, что доводить меня до приятной кондиции он сейчас не будет.
— У нас сейчас ничего не будет, да?
— Только после свадьбы, Леночка, — усмехается Вадим, беря мочалку в руки.
— Вот ни капельки не смешно, — опускаю взгляд вниз и натыкаюсь на его эрегированный член, и просто не могу поверить в то, что голый возбужденный мужик не тронет привлекающую его женщину. Бред какой-то.
— Смотри какой прогресс, ты посмотрела на мой член сама. Может потрогать хочешь, я только за.
— Воздержусь пока.
— А что хочешь? Говори-сделаем, — и тут я понимаю, что он хочет, чтобы я произнесла это вслух. Разбежалась, блин.
— Спать хочу.
— Тогда заканчиваем мыться и пойдем спать.
— Кстати, вижу, что твоя пипирка определенно не сожжена, — бросаю я и тут же отворачиваюсь, выхватывая из его рук мочалку.
— Я ее пантенолом смазал, все зажило, — не сдерживая смеха выдает Вадим, притягивая меня к себе. — Лен, на самом деле это делается просто. Примерно так: Вадим, я хочу кончить. Сделай мне приятно. И все. Повтори.
— Я тебе не на уроке, чтобы повторять. Давно, к счастью, отучилась.
— Нет, Леночка, так не пойдет, — уверенно произносит он и целует меня в шею. — О сексе надо говорить. Ты обсуждала когда-нибудь с кем-нибудь секс? С подружкой, например? — вновь накрывает мою грудь своими разгоряченными ладонями и легонько сжимает.
— Вчера обсуждала с ноутбуком, когда смотрела тридцатиминутное эротическое кино, на деле оказавшееся порнухой.
— Ко встрече готовилась, ты ж моя хорошая.
— Мне не нравится то, что ты сейчас делаешь.
— А мне показалось тебе нравится, что я трогаю грудь.
— Мне не нравится то, что ты вынуждаешь меня что-либо сказать.
— Ну так делают нормальные люди, Леночка, — говорят, — прикусывает мочку уха и тут же целует меня в шею.
Молчу как рыба, но Вадим сам, без моих слов, ведет рукой вниз и накрывает мою плоть своими пальцами. И все. Даже, если бы я хотела что-то произнести вслух, у меня нет на это никаких сил. Его наглые пальцы вытворяют такое, от чего я не в первый раз начинаю сходить с ума. Ноги становятся ватными, тело вообще не слушается. Я в очередной раз скулю или мычу. Наверное, со стороны это выглядит дико, что я и пытаюсь исправить, сильно кусая губу.
— Я сейчас уберу руку, если не скажешь.
— Дай мне кончить, — не знаю, как я смогла выдавить это из себя, но, черт возьми, смогла.
Я не могу дышать, стоять, вообще ничего не могу. Кажется, я сейчас реально грохнусь на пол. Вадим начинает ласкать меня быстрее, вызывая приятную боль и какое-то ненормальное острое удовольствие. Усмехается мне в шею, когда я начинаю буквально оседать на пол от распространяющегося по всему телу наслаждения. Когда я немного прихожу в себя, мне становится стыдно. И вовсе не за то, что скулила в очередной раз под его пальцами, а то, что он снова остался ни с чем. Так нельзя, вопит во мне голос разума.