Наталья Юнина – Кончай печалиться, и тебе мужика найдем! (страница 5)

– Комбинацию из трех пальцев знаешь?

– Правду говорят, что внешность обманчива. Такое миловидное личико и такая…Адольфовна.

– Отвечай!

– Да, мой фюрер. Конечно, мыть! – ну вот и проваливай отсюда без пельменей. – Наверняка таков правильный ответ. Но я не мою и мыть не собираюсь, – да чтоб тебя.

– Ладно, – нехотя бросаю я, отступая в сторону. – Проходи.

– Это что правильный ответ?

– Это ответ, удовлетворяющий меня. Можешь покаяться сразу здесь на коленях почти на чистом коврике.

– Детка, на колени обычно ставлю я.

– Будь добр, оставь эту псевдо маскулинную хероту за пределами моей квартиры.

– Ох ты ж едрен камертон, все сложнее, чем я мог представить. Все, можно проходить?

– Только если носки чистые и без дырок.

– У меня даже ногти чистые.

– Радость-то какая.

– Ой, не найти тебе мужа, Адольфовна.

– Меня зовут Аля. И я его не ищу.

– Ага, точно. Запамятовал.

На черта я пропускаю его на кухню? Совсем головой тронулась? Я что ради блинов и пельменей готова его терпеть? Идиотка.

– Ладно, каюсь, иногда я шумел до одиннадцати, ну максимум до двенадцати. И то несколько раз, потому что у меня горели заказы, и я не успевал. Да и кто вообще ложится спать до двенадцати?

– Все нормальные люди. Я, например, ложусь в десять, потому что именно в период до двенадцати вырабатываются нужные гормоны. В том числе влияющие на молодость.

– Ты поэтому в тридцать пять выглядишь на тридцать четыре? – чего?! – Ладно, тут вру. На двадцать семь. Но это не отменяет того факта, что ты стерва.

– Хорошенькое извинение.

– Да какое на хрен извинение? Все люди делают ремонт. Я что должен извиняться за то, что его делал, когда тебе хотелось поспать после дежурств? Ну, извини, это положенное время. Ты бы тоже его делала, если бы въехала в новую квартиру. Так что за это извиняться не буду. А самое главное – я приходил к тебе дважды договориться по-человечески, но ты не открыла.

– Чего?

– Один раз, когда я звонил к тебе в дверь и сказал, что я твой сосед, ты по ту сторону двери сказала, цитата: «взрослых дома нет», – хотелось бы сказать, что он ездит мне по ушам, но…блин, говорила же так, неоднократно. Ну, не открываю я дверь незнакомцам! А фраза эта… да, черт возьми с детства. – Что касается кота. Ну, тут я правда не могу его контролировать. Он деревенский. Привык к раздолью. На нем ошейник с адресом и он кастрирован, чтобы никого не обрюхатил и его можно было найти. Если не выпускаю его гулять, он орет похлеще дрели. В общем, он в целом добрый малый. Не знаю, почему на тебя шипит. За коврик, реально извини. Я не знал, что Артемон насрет кому-то под дверь. Он вообще очень чистоплотный, – ну, сученыш! Где мой молоток?!

– Ну ты и козел. Артемон?

– Да, а что?

– Пошел вон отсюда, вот что!

– Аааа. Да это правда. Он Артемон. Вот на ошейнике написано, – протягивает мне мобильник, на дисплее которого красуется в увеличенном виде ошейник кота с именем «Артемон». Возможно, у меня едет крыша, но я почему-то в это верю. Если не касаться моего дебильного имени, почему не назвать кота Артемон? – Что касается громкого траха, то тут я тоже чист. Последний месяц у меня гостит дед. Он любитель не только посмотреть порно, но и вызвать проституток. Вероятнее всего, по ночам куролесит он, а я не в курсе, потому что на работе.

– Браво! – давно я не хлопала в ладоши. – Так мне еще никто не заливал в уши.

– А вот это ты зря. Ты просто моего деда не видела. Молодым даст фору.

– Ага. Это все красиво звучит. А зачем ты сказал этому рыжему крохобору, что я врач?

– Тут уж без вариантов. Чтобы ты помогала людям, согласно клятве Гиппократа. Ну, в смысле в отместку за все, – ну и где таких выращивают?

– Во-первых, клятву не дают, во-вторых, ты же понимаешь, что после этого топор войны мы никогда не зароем?

– Очень даже зароем. Ты красивая, но одинокая стерва, которой просто необходима разрядка. Плюс я тебя по-человечески накормлю. Мы поможем друг другу и теперь точно сопоставим график шума, чтобы никому не мешать. Признаться, я сразу после кафе хотел карты сдать. Но, когда понял, что ты меня все же не знаешь, не мог сказать. Хотелось вывести тебя на эмоции.

– Ты за мной следил?

Ответ, каким бы он ни был, я не успеваю услышать. А вот звонок в дверь – да. И сейчас, все о чем я думаю: хоть бы кто-то с жалобами, а не бабушка! Ну, конечно, это было бы слишком просто, будь по ту сторону двери незнакомец. Стоит, красота моя семидесятитрёхлетняя, с мною горячо любимой болонкой по имени Матильда.

Не припомню, когда в последний раз испытывала такой стресс. Я реально не знаю, что делать! Выгнать козла без расспроса бабушки не получится. Если она начнет говорить с этим балаболом, то я пропала окончательно! Сосед, да еще и рукастый, судя по визитке. Да моя бабушка с него не слезет! Что придумать?!

– Никогда не думал, что буду спрашивать это у женщины, но… ты сейчас какаешь, Мальвина?

– Да вот прям щас решила насрать у себя на коврике вместо твоего кота. Я тужусь от напряга, идиот!

– Вот тебе и Мальвины пошли.

– Заткнись! – шикаю на него. – Тихо. Иди сюда, – хватаю его за руку. – Ты сейчас идешь в мою спальню, – тыкаю пальцем на дверь.

– Ох ты, Боже мой, я так сразу не готов. Сначала душ.

– Замолчи! Сидишь в спальне пару минут, до тех пор, пока не услышишь, что наши с бабушкой голоса затихли в гостиной. Хорошо?

– Нехорошо.

– В смысле?

– В прямом. У меня стояк на тебя в этой одежке, а ты даже на замечаешь. Что за бабы такие пошли?!

– Придурок! Очнись! Там за дверью женщина, способная отправить любого мужика в ЗАГС. Ты этого хочешь? Тогда заткнись и шуруй в мою спальню!

– А что мне за это будет?

– Я отдам тебе половину пельменей и блинов. Сало с чесноком, как и коньяк, можешь забирать себе. Мне все равно завтра на работу. Если ты сейчас зайдешь в мою спальню и будешь себя тихо вести пару минут, то мы окончательно зароем топор войны.

– Так просто?

– Не совсем.

– Как только мы уединимся с бабушкой в гостиной, ты выйдешь из моей спальни, и уйдешь незаметно из моей квартиры, но, слегка хлопнув дверью, чтобы я была в курсе, что ты ушел. Только почти незаметно. Договорились? – кажется, еще никогда я ни на кого не смотрела с такой надеждой.

– Договорились.

Аминь!

Глава 4

Натягиваю наимилейшую улыбку и открываю дверь. Даже не надо знать бабушку, чтобы понять – она зла.

– Добрый день.

– Почеши мою пиздень! – все еще хуже, чем я могла себе представить, раз она начинает с матов.

– Ой, давай ты как-нибудь сама почешешь. Все-таки процесс интимный.

– Ты еще язвить мне будешь после того, что устроила Стасу?! – ах, Стасик. Очень подходящее имя. – Ты хоть осознаешь, что упустила?

– Осознаю в полной мере, бабушка. Я упустила слюнявое, гундосое, жадное и страшное существо. На досуге поплачу о своей несчастной женской доле. Я очень-очень сожалею.

– У этого, так называемого, существа три квартиры, дача и две машины. А самое главное в придачу идет больное сердце и отсутствие детей.

– Больное сердце?

– Да. Его отец и дед померли от инфаркта в пятьдесят. Тебе всего-то надо было подождать семь лет. А при лучшем раскладе и того меньше. И не пришлось бы самой выплачивать ипотеку. Вот что мне с тобой делать, гадкая девчонка?

– Для разнообразия можно оставить меня в покое.