Наталья Юнина – Кончай печалиться, и тебе мужика найдем! (страница 42)

Кажется, мы впервые говорим абсолютно нормально. Без подколов на серьезные темы и как-то легко это получается. Как будто знакомы сто лет. Ловлю себя на мысли, что мне это нравится и прерываться совсем не хочется. Однако понимаю, что мы скоро придем к месту назначения.

– Кость?

– Оу?

– У тебя правда своя фирма?

– Правда.

– Так ты сам не работаешь?

– Работаю, конечно. У меня всего семь человек в фирме, а у женщин всегда что-то ломается. Это золотое дно. Сейчас, конечно, работаю меньше, но достаточно.

– У тебя в гостиной была какая-то штука. Ты что на ней делаешь?

– Штука, – усмехается в голос. – Корабли ручной работы. Хобби, которое переросло в заказы. Нехилые такие.

– Корабли?

– Ага.

Рукастый, обеспеченный и симпатичный. Ну и что с ним не так? Характер не скверный как у меня. Загадка века, блин.

– И сколько за это платят?

– Достаточно. Смотря какие заказы. В среднем по сто тысяч. Были и по триста косарей.

– Ты серьезно?! – резко останавливаюсь.

– Серьезнее не бывает. И налоги я за это не плачу, – поддевает кончик моего носа.

– Капец. А я за копейки в больнице батрачу. Все ну на фиг увольняюсь.

– Правильно. Мужик должен зарабатывать. А женщина быть просто красивой.

Неотрывно пялюсь на его губы и понимаю, что хочу, чтобы он меня поцеловал. Словно прочитав мои мысли, Костя подталкивает меня к дереву и совершенно точно намеренно меня дразнит, зарываясь рукой в косу.

– Красивая ты, Алька. Пиздец какая.

И все. От этой банальщины меня ведет как малолетку. Закрываю глаза как только он накрывает мои губы своими.

Глава 26

Замираю и, кажется, перестаю дышать, вцепившись пальцами в рукава его расстегнутой рубашки. Ловлю себя на мысли, что хочу касаться его своим телом. А этот гад как будто намеренно меня дразнит, едва касаясь губами. Ну и к черту. Подаюсь сама, открывая рот навстречу его губам. И этого хватает, чтобы Костя не только перестал проверять чудеса моей выдержки, но и сам слетел с тормозов.

Переместив одну ладонь на мою талию и вцепившись в нее пальцами, он вжимает меня в себя. Дежавю. Те же ощущения от жадных поцелуев на пьяную голову. Только проблема в том, что сейчас я трезвая.

И здравый смысл меня не останавливает от того, чтобы льнуть к нему как кошка, фактически требуя перехода в иную плоскость. Когда его ладонь перемещается на мою ягодицу, принимаясь ее мять, мне хочется взвыть в голос от того, что на мне не платье. На черта нам вообще сдались эти лошади?! Только я хочу оторваться от его губ, чтобы сказать об этом, как Костя сам отстраняется.

И нет, я еще не настолько одурманенная, чтобы не понять – на этом все. Сейчас я его ненавижу так же сильно, как когда он долбился в мои стены! На языке крутятся тысяча матов, а этот гад обводит меня насмешливым взглядом. Играть со мной вздумал?

– Что ты на меня так смотришь? – наконец произносит первым.

– Я думала, нам помешает какой-нибудь дятел, стучащий в дерево. А оказалось, дятел это ты.

– Я?

– Ну не я же, – свинья. Стоит и хохочет.

– Побойся Бога, Мальвина, это не романтично. А в душе я тот еще романтик, – трепло кукурузное.

– Да? Вот уж никогда бы ни подумала.

– Да и небезопасно это. С нашим анамнезом, тебя несомненно укусил бы клещ, повали я тебя на землю. Или муравей залез бы первый к тебе в трусы. Ну или какой-нибудь егерь пальнул мне в голую жопу пулю, приняв меня за животное.

– Ну а так вероятность, что я просто проломлю тебе башку, не меньше, – сволочь. Продолжает в наглую лыбиться.

– Что, намокли трусишки?

– Иди на хрен.

– Обиделась? Ну ладно, не обижайся. Во-первых, у меня нет с собой резинок, – да нахрен они нам сдались, если я сболтнула по пьяне этому гаду, что хренову кучу лет не могла забеременеть?!

– Точно. Как я могла забыть, что ты возможный переносчик ЗППП с вашими-то проститутками за стеной.

– Во-вторых, – как ни в чем не бывало продолжает Костя. – Мне кажется, нас облапошили синоптики.

– Ты о чем?

– Не заметила как стало тихо? Скоро будет дождь. Пойдем, пока не промокли. Вряд ли уже покатаемся на лошадях по местности. Это небезопасно после дождя. Но хоть дождь там переждем. Потом под навесом можно прокатиться по кругу. Ощущения, конечно, не те, но хоть что-то. Пойдем, – вновь берет меня за руку.

Хочется сказать ему тысячу колкостей в ответ на его «будет дождь», учитывая, что небо кажется чистым. Однако буквально спустя минуту оно уже перестает таким казаться. Казалось бы, вот она, ферма виднеется, а идти еще ого-ого. Стойкое ощущение, что с каждым шагом она не приближается. А уж когда на нас начинают капать капли, становится еще веселее.

– Мальвеночек, самое время кое-чему научиться.

– Вовремя послать тебя к черту с твоими лошадями?

– Бегать, солнышко. Желательно, не как ты делаешь это по утрам, аля баба в припадке. А как все нормальные люди. За мной, мой фюрер.

Как кто я бегаю?! Задать этот вопрос я не успеваю. Начинается самый настоящий ливень. Вот уж ни за что бы не подумала, что спустя пару минут буду ржать как лошадь. Да, мне весело. Не припомню, когда в последний раз попадала под дождь. Ну, разве что в детстве. Тогда это было так же весело.

– Знал бы, что ты превратишься в улыбчивую кошечку от дождя, давно бы со шланга окатил водицей, – насмешливо бросает Костя, подталкивая меня под навес. – Я сейчас Машу найду.

Да сдалась мне твоя Маша. В отличие от меня, его бывшая сейчас не выглядит как облезлая курица. Стойкое ощущение, что она готовилась к встрече с самого утра. Разве так одеваются и красятся на работу? Тем более с лошадьми? На море она выглядела куда проще. И вся такая добренькая. Платье, понимаешь ли, мне нашла чистое и сухое. Ну, разве что для того, чтобы мне не светить просвечивающей в мокрой футболке грудью.

– Вы переодевайтесь, приводите себя в порядок. А потом приходи за горячим чаем, – а почему не во множественном числе?

– Спасибо, Маш, – как только она выходит, Костя переводит на меня взгляд. – Давай переодевайся, надо подсушиться, не хватало еще простуду подхватить.

Да и хрен с ней с простудой. Куда более опасно подхватить кое-что другое. Например, непрошенные чувства, которые я упорно не хочу воспринимать. Какого-то черта пялюсь на то, как Костя снимает с себя мокрую рубашку и футболку. Я что не видела полуобнажённых хорошо сложенных мужиков? Оммммм…

Это все гормоны. Перевожу взгляд на висящий на двери календарь. Да, они. Это не я собой руковожу. Просто природа. Просто овуляция. Просто организм требует мужика, который меня…не оплодотворит.

– Аля, прием, – если бы не Костины пальцы, щелкающие у меня перед носом, я бы так и осталась стоять как вкопанная. – Снимай давай, я там все уже видел.

Легко сказать, сложнее сделать. Стянуть с себя мокрые штаны, оказывается той еще задачкой. В отличие от Кости, на мне они в облипку.

– Давай помогу, – сейчас, блин, мне еще мужик штаны снимать будет.

– Я сама могу справиться.

– Сама да сама. Жопу застудишь, пока сама.

Чувствовать себя никчемной бабой, которая не может справиться с мокрыми штанами – вообще не предел моих мечтаний. А с другой стороны, есть еще та маленькая Мальвина, которая всегда мечтала об одном единственном мужчине, рядом с которым всегда можно почувствовать себя слабой девочкой, во всем положившейся на него самого. Да хоть с этими штанами. Сейчас эта девочка зачем-то проснулась.

Высвободив меня из мокрых штанов, Костя переводит на меня изучающий взгляд.

– Ты чего? Снимай давай верх.

– Может, трусы еще снять? Они тоже не очень сухие.

– Ну для этого надо выключить, видимо, свет, – насмешливо бросает этот гад, поддевая кончик моего носа.

Не мешкая снимаю майку и, не отводя взгляда от Кости, демонстративно снимаю лифчик.

– Подай это убогое платье.

– Ну не такое уж оно и убогое.