Наталья Юнина – Кончай печалиться, и тебе мужика найдем! (страница 41)
– Мне тоже два яйца. Только поменьше масла, – ну какова стерва. То мою личную жизнь хочет устроить, то намеренно гадит!
– А я думал, вы когда похлебаете водицу, соизволите оставить нас вдвоем.
– Чтобы моя внучка и дальше сидела на столе? Нет уж, Константин, это к безденежью.
– Бабушка, тебе нельзя яйца. В них много холестерина. Тебе лучше уйти в предоставленную тебе комнату.
– Внученька, не звезди. Да и ты мне статины прописала. Мне два яйца и, желательно, убрать сверху белок. Я скоро вернусь.
– Вот же сука. Как ты ее терпишь?
– Я вообще не понимаю, что с ней. Ты почему-то ей резко разонравился.
– Да похрен мне на ее симпатию. Мне твоя важнее, – блин, я чокнулась. Почему-то от этих слов пресловутые бабочки в животе проснулись от спячки. И чувствую я себя сейчас на все двадцать, когда впервые влюбилась. Такая же дура. Наверное, и выражение лица словно у недоразвитой. Ну я же в него не влюбилась. Не влюбилась же? – Ты слишком много думаешь, – вдруг произносит Костя. – Лучше бы помогла мужу справиться со стояком, – берет мою руку и кладет на свой бугор. А вот теперь бабочки начали отплясывать ламбаду. Ну точно дура, радуюсь, что у мужика на меня стояк. Господи, спасибо.
– Дурак, – усмехаюсь в голос, убирая руку. – А говорил, Геннадий помер.
– Как твои сиськи увидел, так восстал. Когда еще покажешь?
– Это была разовая акция, чтобы ты забыл об ударе сковородой.
– Не, я так не играю. Надо довести начатое до конченого.
– Ты такой же пошляк, как и твой дед.
– А ты трусиха, которая не может признаться самой себе, что я тебе нравлюсь и ты меня хочешь.
– Готовь уже свои яйца.
– Они уже готовы, благодаря тебе.
– Прекрати.
– И не подумаю. Нарезай овощи и кровянку. Я займусь яичницей.
За всю совместную жизнь с Сережей, он ни разу не стоял со мной у плиты и ничего не готовил. Хотя, как оказалось, умел. В этом я убедилась, когда вернулась с курсов из Москвы, обнаружив в холодильнике борщ. Эта свинья так привыкла к тому, что я должна его обслуживать, что и не помышлял хоть в чем-то мне помочь. А я…а я дура.
И вот сейчас смотреть на то, как мужчина берет половину обязанностей на себя крайне странно. И приятно, что уж там. Залипаю на его руках, ловко нарезающих сало.
– Ща все будет шкворчать. Обожаю на сале. А ты?
– Мне нельзя такое. Я быстро толстею.
– Ты дуреешь, а не толстеешь. Кстати, за секс тратится сто калорий. Надо вплотную заняться твоими нагрузками, – подмигивает мне и в этот момент я четко понимаю, что все изменилось.
Это тот еще бред, залипать на мужике после такого короткого знакомства, но понимаю, что увы, залипаю. Не хочу в него влюбляться. Вообще ни в кого не хочу. Да уж, у меня нарисовывается серьезная проблема.
– Кровянку когда-нибудь ела?
– Нет.
– Ну что ж, готовься к трахомарафонам, тебя хрен за уши оттащишь от нее.
Это он явно погорячился. Вид этой самой кровянки совсем не впечатляет. Даже вызывает тошноту, несмотря на голод.
Но удивительным образом она начинает вкусно пахнуть на сковороде. Еще немножко и я закапаю тут все слюной. И так бы и было, не появись на кухне Костин дед. Этого еще тут не хватало.
– Заразы, весь второй этаж пропах кровянкой.
– И вам здрасте, Василий. Не расскажете нам, каким образом вы оказались в нашей кровати?
– Ой, Мальвинушка, сам Всевышний меня к вам привел. Тут, понимаешь, какое дело. Мне Женька постелила на диване за то, что я сдал Инессу. А там такой падлюка неудобный диван. Всю спину себе нагрузил. Дай, думаю, поищу кровать. Открываю дверь, смотрю вы. А между вами была такая проебина, что грех было не лечь.
– Проебина?
– Ну, пространство.
– Что-то мне это напоминает.
– Что?
– Выбоина, которая выебона. Да, Костик, – поворачиваюсь к улыбающемуся Вдуеву младшему.
– Выебана? Нет, сегодня никто не был выебан. Я это точно знаю, дети мои. Давайте мне пожрать, что ли, – в наглую присаживается за стол. Не знаю кто из них хуже. Моя бабка или он. Уеззжать надо отсюда. Причем срочно.
У дураков мысли сходятся. Как только мы садимся за стол, Костя протягивает мне свой телефон.
«
Киваю как болванчик, не сдерживая улыбку. Вновь берет телефон и снова что-то пишет.
«
Только сейчас понимаю, что действительно сорочка не для посторонних взглядов. Ничего не просвечивает, но в таком не сидят за столом, тем более со старым извращенцем. Пододвигаюсь к Косте и шепчу ему на ухо:
– Пусть смотрит.
На черта я это делаю, понятия не имею.
– Всем приятного аппетита, – перевожу взгляд на бабушку.
– Пизольда, это что за причеха такая? Тебя током йопнуло? – ой, блин. Валить. Срочно валить отсюда. Благо бабушке хватает ума не отвечать на очередную провокацию.
А мне не хватает выдержки не наброситься на еду. И тут Костя оказался прав. Совершенно неаппетитная с виду кровянка оказалась чем-то божественным. Рецепторы взорвались от невероятного вкуса. Она одновременно сладкая и соленая. Как такое возможно? О Боже. Чувство такое, словно я никогда не ела. Насытиться ею невозможно. Я снова ушла в астрал.
– Аля, ты случайно не беременна? – нехотя поднимаю взгляд на бабушку. – Ешь за пятерых.
– Вашими стараниями, нет. Это в ней живет маленькая жирная девочка, – тут же добавляет Костя. –Кушай, кушай, дорогая.
В любой другой раз я бы непременно взбесилась, но не сейчас, когда в руке кусок кровянки. Пофиг на всех. Потом похудею.
Каким-то чудом завтрак не заканчивается ни дракой, ни словесным поносом.
Надо отдать должное Косте. Купленные им джинсы сели на меня идеально. Зачем-то решаю снова сделать косу.
– Я готова.
– Ну раз готова. Пойдем, – берет меня за руку и выводит на улицу. – Тут минут двадцать пешком по лесу. Обувь не жмет?
– Удобные.
Хочу ли я кататься на лошадях? Однозначно нет. Но вот ведь гадство, хочу провести время наедине с Костей. Сама не могу себе объяснить, что это такое.
– Ты здесь провел все детство и юность?
– Ага.
– Ты почти не общаешься с матерью и тебя воспитывал, по сути, только дед?
– Ну, можно и так сказать.
– А папа?
– Он умер, когда мне было десять. Мать решила устраивать личную жизнь и уехала в столицу. Чего хмыкаешь?
– Потому что это странно. У меня все то же самое, за исключением того, что папа умер, когда мне было семь. Тебя воспитывал дед, меня бабушка.
– Даже не задумывался об этом. А ведь правда.