Наталья Юдина – Молись и бегай. От выживания к процветанию (страница 6)
– Конечно! Езжайте! Неделю там, неделю с нами. Я только за. Славке от меня привет!
Я думаю, что если Вовка отдохнёт со Славкой, то он будет бодрее, и наш с ним отпуск пройдёт ещё лучше.
А то как-то на нас навалилось слишком много всего за последние полгода. Да нет, даже за все восемь месяцев жизни дочки.
В отпуск Вовке можно уйти только через неделю после моего отъезда. Добраться с восьмимесячной дочкой мне нужно будет самой, но в свете последних происшествий это – ерунда.
Мы только что переболели той самой страшной и неизвестной болезнью, которую все называют пандемией, короной или ковидом.
Страшная она была в основном из-за огромного количества информации, противоречащей друг другу.
С высочайшей температурой мы уехали с дочкой в инфекционку.
Двое суток я почти не сплю. Вместе с медсёстрами стараемся сбивать Ваське температуру, своей я не чувствую – как-то не до этого.
Только потом поняла, что вкусы и запахи пропали.
Потом результаты теста показали, что у Василисы ковид. Мы сначала перепугались, потом успокоились, подлечились и выписались домой под честное слово.
Но этим история не ограничилась – система над нами как будто издевалась ещё две недели:
нас всё время проверяли, соблюдаем ли мы режим карантина.
То приходили домой, фотографировали меня с паспортом в моей квартире, то звонили по видеосвязи или просто по телефону.
Я насчитала по шестьдесят звонков в неделю.
В общем, голова пухла, нервная система превратилась в одну напряжённую нить.
Хотелось «выйти из чатика», как мы тогда говорили. В общем, вырваться из этих событий.
К счастью, мои родственники пригласили нас троих к ним в дом, в Алушту.
Море, фрукты и полная свобода перемещения.
Это показалось мне волшебной дверью в счастье.
Итак, сначала уехали мы с Васькой и договорились, что во вторую неделю своего отпуска Вовка к нам присоединится.
И вот мы уже в Алуште: живительное солнце, потрясающие закаты, тёплое море, ароматные плоды южных деревьев, деревенский творог, сметана, молоко…
Ну и все другие прелести жизни на курорте.
Но я никак не могу насладиться отдыхом в полной мере.
Один огромный вопрос постоянно крутится в моей голове: моя семья рушится.
Я уже сейчас это вижу.
По маленьким пазлам собираю всю картину, и она мне не нравится.
Она похожа на разбитый красивый дом, в одном углу которого – я, а в другом – Вовка.
В тот вечер мы снова пробовали до него дозвониться.
Наконец, нам это удалось. Он всё время был на проектах.
– Как ты, милый? – время уже позднее, а, судя по звукам, Вовка всё ещё за рулём. – Ты где?
– Да вот, домой еду, устал уже за рулём. Сегодня помогал Ритиной бабушке – отвёз её из Подольска в Москву.
– Что? – слёзы сжали горло так сильно, что я с трудом договариваю свой вопрос. – Ритину?
– Масянь, ты чего? Я просто помог. Всё нормально. Не переживай.
Я быстро прощаюсь, прижимаю к себе засыпающую Ваську и плачу.
Долго. Как ребёнок, который вдруг остался один на улице.
Плакать нужно тихо, чтобы родственники ничего не знали.
Плакать нужно тихо, чтобы не разбудить дочь.
Плакать хочется так громко, чтобы услышал весь мир.
Сколько ещё мне нужно вытерпеть?
Письмо из 2025 года себе в 2020
Глава 7. Первые попытки молиться
Я поняла, что сама уже не вывожу это всё. Либо я сойду с ума, либо буду что-то делать.