Наталья Языкова – Тощий человек. Сборник страшных рассказов (страница 5)

– Что? Ничего не слышу, – отозвалась Алёна.

– Вот именно. Абсолютная тишина. Такого не бывает в лесу. Где птицы? Где ветер? Как декорации к фильму, – прошептала Настя.

– Ага, прямо хоррор, – попыталась пошутить Алёна.

– Не смешно, – серьёзно ответила Настя.

– Помнишь, что та старуха на рынке говорила?

– Не сворачивать. А если свернём – оставить дары, – машинально ответила Настя. – Я только сейчас это вспомнила.

– И я. Мне страшно.

– Мне тоже. Вернёмся к машине. Кто-нибудь проедет и подберёт нас.

Они повернулись назад, но машина исчезла. Алёна, охваченная паникой, осознала, что они одни в этом зловещем, безмолвном лесу.

В этот момент видение стало более чётким. Лес вокруг словно ожил, деревья будто наклонялись к девушкам, их тени тянулись к ним чёрными руками.

– Настя, мне страшно! – всхлипывала Алёна. – Что-то не так с этим местом.

Внезапно воздух вокруг них начал густеть, становясь вязким, как мёд. Каждая попытка сделать шаг давалась с трудом, будто они увязали в невидимом болоте.

Ия видела, как перед глазами Насти начали проноситься странные символы, появляющиеся прямо в воздухе. Они складывались в предупреждения, но было уже поздно.

Алёна, не выдержав напряжения, бросилась бежать, крича от ужаса. Настя попыталась последовать за ней, но её ноги словно приросли к земле.

В этот момент лес вокруг начал меняться. Деревья зашевелились, их кроны сомкнулись над головой, образуя непроницаемый свод. Тишина стала оглушительной, давящей.

Ия почувствовала, как холод проникает в самое сердце. Видение ускорилось, словно кто-то перематывал плёнку.

Настя видела, как её подруга исчезает среди деревьев, как будто её затягивает в какую-то невидимую воронку. А потом… потом лес начал говорить. Не словами – ощущениями, эмоциями, первобытным страхом.

Ия резко отдёрнула руки. Её била крупная дрожь.

– Что вы видели? – прошептала Лера, бледная как смерть.

– Это не просто лес, – с трудом произнесла Ия. – Это что-то древнее и очень опасное. Оно питается страхом, поглощает души.

– Но почему Настя? Почему именно она?

– Потому что она нарушила его границы. Потому что не прислушалась к предупреждениям. И потому что… – Ия замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими видениями.

– Говорите! – настаивала Лера.

– Потому что в ней было что-то, что привлекло его внимание. Какая-то особая энергетика, которую это место почувствовало.

Ия закрыла глаза, пытаясь собрать воедино обрывки видений.

В этот момент первые лучи рассвета пробились сквозь окна морга, окрашивая помещение в зловещие багровые тона. Ия знала – их ждёт опасное расследование, и цена ошибки может быть слишком высокой.

***

На следующий день после похорон Лера ждала Ию у ворот её дома. Накануне вечером они договорились отправиться в то загадочное место.

– Лера, вы отдаёте себе отчёт, что это может быть смертельно опасно? Это Силы, с которыми шутки плохи, – резко спросила Ия. – Я не смогу нянчиться с вами.

– Со мной не нужно нянчиться. Я поеду с вами, и точка, – твёрдо ответила Лера, её голос не дрогнул.

Дорога петляла между деревьями, уводя их всё дальше от цивилизации. Осенний лес казался мрачным и неприветливым.

– О каком рынке они говорили? – спросила Ия, внимательно следя за дорогой.

– Здесь рядом есть посёлок, а вдоль трассы стихийный рынок, где местные продают овощи и молоко, мясо, – пояснила Лера. – Мы с сестрой раньше часто ездили по этой трассе на дачу и всегда останавливались. Но я никогда не съезжала с трассы. Да и не помню я съездов в лес. Мне он казался сплошной стеной.

Машина медленно притормозила у небольшого самодельного прилавка, где несколько старушек торговали овощами. Ия внимательно оглядела каждую, пытаясь найти ту самую женщину, о которой говорила Лера.

– Вот она, – тихо произнесла Ия, указывая на сухонькую старушку в чёрном платке.

Ия вышла из машины и подошла к женщине. Разговор завязался не сразу – старуха была настороженной и недоверчивой. Но постепенно, с помощью осторожных вопросов и небольшой платы за её товар, удалось расположить её к себе.

– Бабуль, а помните, приезжали к вам две девушки? – начала Ия.

– Помню, как не помнить, – проворчала старуха. – Они ещё про дорогу спрашивали.

– И что вы им сказали?

Старушка помолчала, словно решая, стоит ли говорить.

– Сказала, чтоб не сворачивали. Предупредила, что место то нехорошее.

– А они?

– А они посмеялись. Молодые, глупые. Думают, старуха сказки рассказывает.

– О каком месте вы их предупреждали? – настаивала Ия.

– О том, что в лесу. О месте, куда лучше не соваться. Там силы тёмные живут. Давно живут, ещё с тех пор, как я маленькой была.

– И что же это за силы?

Старушка перекрестилась.

– Нечистые они. Души людские забирают. Кто туда забрёл – редко возвращается. А если и возвращается, то уже не тот.

– А как туда добраться?

– Не скажу. Не хочу греха на душу брать.

– Но девушка пропала! А другая погибла! – воскликнула Лера. – Мы должны ее найти!

Старушка внимательно посмотрела на Леру.

– Сестрёнка, значит… Тяжёлая судьба у тебя будет, коли туда пойдёшь. Но коли решилась…

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– Есть там одна поляна. Все, кто туда заходил – пропадали. Только не по той дороге, что навигатор показывает. Там тропа тайная есть. Местные знают, но не говорят. Боятся.

– А вы? – спросила Ия.

– А я старая уже, мне бояться нечего. Только вы, девоньки, подумайте хорошенько. Не игрушки это. Сила там такая, что и меня, старуху, в дрожь бросает. Голодная тишина там.

Ия помогла загрузить в багажник нехитрый товар старушки. Та устроилась на заднем сиденье, укутавшись в платок.

– Поехали, – тихо сказала она. – Покажу я вам дорогу, да только чую – не к добру это. Ох, не к добру…

Машина тронулась с места, увозя их всё дальше от цивилизации, всё ближе к тому месту, где таилась древняя, тёмная сила. Ия чувствовала, как напряжение растёт с каждой минутой, а старуха на заднем сиденье что-то тихо шепчет, словно молитву.

По дороге старуха заговорила.

**

Это место издревле имело дурную славу проклятого. С виду обычный лес, но стоило лишь переступить его невидимую границу, как становилось ясно – с ним что-то не так. Что-то глубоко неправильное, зловещее.

Здесь не пели птицы, не шуршали звери в подлеске. Ни одна живая душа не нарушала эту мёртвую тишину. Даже перелётные птицы облетали это место стороной, словно чувствуя скрытую опасность. Абсолютная, давящая тишина царила между деревьями, словно живое существо, ждущее своей добычи.

Эта тишина была голодной. Она высасывала жизнь из всего живого, что попадало в её пределы. Животные и птицы, неосторожно зашедшие в лес, исчезали бесследно, поглощённые этой мёртвой тишиной без остатка.