Наталья Языкова – Галерея смерти (страница 9)
Много лет назад
Маленькая Вика закрывала уши руками и зажмуривалась, так ей было не так страшно. Она лежала под кроватью на старом половике. В соседней комнате громко ругались родители, слышались звуки ударов. Ругань стихла лишь когда хлопнула входная дверь, что означало: отец ушёл. И это было плохо. Он вернётся под утро пьяный, и всё начнётся сначала.
Ольга, мать маленькой Вики, была красавицей с самого детства. Умненькая не по годам, большеглазая красавица Оля росла с мамой и дедушкой. Училась в школе на отлично и получила медаль, уехала в город учиться. В университете училась на отлично, зачёты в основном получала автоматом. Жила в общежитии и получала стипендию. Мать её болела и умерла, когда Оля перешла на второй курс. Дед дожил до окончания учёбы и тоже покинул этот мир. Осталась Ольга одна с дипломом на руках, вернулась в родной посёлок. Девушка получила специальность фельдшера и мечтала в будущем стать врачом. Жила одна в доме деда, родственников у неё не осталось.
С Сергеем познакомилась на работе, когда тот обратился за помощью. Мужчина был старше Оли на пять лет, в юности они не общались. Серёжа работал в умирающем колхозе, мечтал о богатстве, сам жил с матерью и братом в небольшом домике.
Две полные противоположности стали встречаться. Через год поженились, и Сергей переехал к жене. Мать Сергея невестку на дух не выносила по неизвестной причине, хотя и обрадовалась, когда сын съехал. Свадьба была скромной, гостей мало.
Первые годы жили неплохо, начинался разгул девяностых. Страна разваливалась на глазах, зарплаты не выплачивались месяцами. В городе, конечно, было сложнее, чем в сельской местности. Спасал огород и хозяйство, если не ленивый и руки из того места, с голода точно не помрёшь.
Именно в тот период начались трудности и в семье Сергея и Ольги. Мужчина стал часто задерживаться и прикладываться к бутылке. Это выводило из себя Ольгу, которая на фоне стресса растеряла всё своё обаяние и спокойствие. Вике исполнилось два года, пошла в садик, Ольга вышла из декрета.
– Где ты была? – тихо с угрозой в голосе спросил Сергей. Он был трезв, но глаза дикие. – Где?
– Да нигде! После работы дочку забрала из сада и домой. У Вики спроси, – отозвалась Ольга.
– По мужикам шастаешь?
– Чего? – Ольга опешила от такого вопроса.
– Знаю, у вас новый водила из города, Валерка. Он тебя домой возит? Машину на нашей улице видел, шлю… – заорал Сергей, бросаясь на жену.
– С ума сошёл? Я никогда тебе не изменяла, а у Валерки жена вообще-то имеется.
– Значит, вы там втроём!
Это был первый раз, когда Сергей сильно избил жену, сломав ей руку. Когда она потеряла сознание, он просто ушёл к своей матери. Там ему налили стопку для успокоения.
– Не жена у тебя, а змея какая-то! Ну выпил, иногда, так все пьют! Ох и стерва она у тебя! – подначивала сына мать. Он кивал, глаза наливались кровью.
С тех пор подобные разборки были постоянными. Крики, ругань, драки – вот такое детство было у Вики. Отец её не замечал, дочка ему была не нужна. А Вика его откровенно боялась.
Как-то Ольга летом пришла в водолазке с длинными рукавами. Коллега, Маргарита Павловна, старший фельдшер, быстро всё поняла.
– Бьёт? Но лицо не трогает, – женщина сочувственно погладила Ольгу по руке.
– Угу.
– Выгони его! Он же у тебя живёт?
– Боюсь убьёт совсем. С кем тогда Вика останется? Свекрови она неинтересна, а больше у нас родственников нет, – ответила Ольга.
– Такие как твой муж, в основном трусы. Пригрози милицией.
– Наш участковый его двоюродный брат.
– Ясно. Оль, пожалей и себя, и своего ребёнка. Однажды он тебя убьёт.
Слова Маргариты Павловны оказались пророческими.
**
Намечался день рождения дочки, пять лет, и Ольга приготовила подарок и торт. К ужину запекла курицу, картошку, открыла домашние соленья. Последние дни Сергей проводил в основном в полях, вовсю шла уборка. О том, что у его дочки день рождения он, конечно, не помнил.
Ольга накрыла стол, нарядила Вику в праздничное платье, в котором девочка ходила на утренник. Платье было её любимым, розовое с карманчиком на груди, где вышита весёлая собачка. Этот наряд привезла из-за границы бывшая однокурсница Ольги. Они давно не виделись, а в тот день случайно встретились в городе и разговорились. Через несколько дней Ольге передали свёрток с подарком – платье для дочки и красивый шёлковый шарф для неё.
Сергей возвращался домой навеселе, в окнах увидел свет, значит, будет на ком выместить свою злобу на всех. Он мельком заглянул в окно и почувствовал, как наливаются яростью кулаки. Накрытый стол, дочь и жена нарядная. Сергей влетел в дом словно бес. Ураганом пронёсся по дому, заглянул даже в шкаф. Ольга в страхе и изумлении смотрела на мужа.
– Где? Где твой хахаль? – Сергей терял человеческий облик на глазах. – Опозорить меня решила? Тварь, сейчас буду учить уму-разуму, раз тупая такая.
Он вытащил свой ремень с железной пряжкой и размахнулся. Ольга едва успела крикнуть дочери: «Прячься, беги!». Град ударов обрушился на беззащитную женщину. Мужчина бил с удовольствием, вымещая свою злобу, ярость, неудачи. Вика всё видела, она забилась в узкое пространство между холодильником и буфетом. Он не остановился даже когда жена затихла.
Сергей устал, выдохся учить уму-разуму жену. Бросил ремень там же на кухне и отправился спать. Вика дождалась, когда послышался храп отца, подползла к матери. Она гладила её по лицу, просила открыть глаза. Девочка поняла – мамы больше нет. Маленькое сердечко разрывалось от боли, сознание не принимало столь страшное событие.
Девочка тихо вышла из дома и в предрассветной мгле побежала на фельдшерский пункт. Там её и нашла Маргарита Павловна. Увидев ребёнка, женщина сразу поняла – случилось самое страшное.
Сергея задержали в тот же день и увезли в город. И вот тут начались чудеса. За смерть жены от его рук мужчину не наказали. Он получил всего лишь условный срок и штраф, брат постарался.
– Как такое возможно? – удивлялась Маргарита Павловна, коллега Ольги. – Он человека забил до смерти, ребёнка матери лишил, и условный срок! Фемида умом повредилась?
Женщина не стеснялась и не боялась никого, поэтому говорила свободно. Она жалела покойную Ольгу и маленькую Вику. Девочку забрали в детский дом, так как бабка не захотела воспитывать.
**
Несколько лет спустя в село вернулась Виктория. Она выросла, закончила не только школу, но и фармакадемию, стала провизором. Она постучала в облезлую калитку дома, где росла. Долгое время никто не открывал, собаки, видимо, не было.
– Кто там? – грубый окрик долетел со двора. Со скрипом калитка отворилась, и перед Викой предстала женщина без возраста:
– Ты кто? Ничего не покупаю.
– Я Вика, – растерянно пробормотала девушка. – Вот, в гости приехала.
– Кто? Какая такая Вика? Не знаю никаких Вик! Вон шуруй отсюда! Ишь, в гости приехала, – разошлась бабища.
Внезапно из дома вышел мужчина со всклоченными волосами и недельной щетиной. Он внимательно рассматривал гостью.
– Вика? – пробормотал ошарашенно мужик.
– Ты её знаешь? – баба никак не могла успокоиться.
– Ольги дочь, – ответил мужик.
– Здравствуй, папа, – громко сказала Виктория, глядя на отца. – Ты вроде как и не отказывался от меня. Родительских прав тебя не лишали.
– Ну да. Чего приехала? Денег не дам.
Вика презрительно поморщилась, но ничего не ответила.
– Я на пару дней буквально. Потом уеду в город, скоро собираюсь замуж, решила вот напоследок повидаться, – сказала Вика, глядя на отца. – Скорее всего мы больше никогда не встретимся.
Сергей долго смотрел на дочь, обдумывал, что ему сулит эта встреча. Вика хорошо и дорого одета, даже мобильный есть. Деньги у неё явно водятся.
На дворе начало нулевых, мир изменился до неузнаваемости, плохое стало хорошим, и наоборот.
– Ладно, проходи, – сделал широкий жест рукой, приглашая в дом.
– Ты чего? – начала было возмущаться баба.
– Завянь. Дочь моя это, – оборвал её Сергей.
Вика не хотела снимать обувь в доме, судя по виду пола, мыли его на прошлый Новый год. Замусоленные, нестиранные занавески, везде грязь и разруха. Большая часть мебели и занавески Вика помнила, их покупала её мама. У батареи прямо на полу сидел ребёнок, то ли мальчик, то ли девочка, и сосредоточенно резал ножом кукольное лицо. Вику передернуло.
Она как будто попала в страшный сон, вязкий кошмар, из которого она никак не может выбраться. Девушка запомнила этот дом другим. Тогда в нём было уютно, пахло супом и булочками, а ещё мамиными духами. Сейчас воняло немытыми телами, грязью и варёной капустой.
– Ларка, на стол накрой, нормально только и беленькой поставь, – грубо рявкнул сожительнице Сергей.
– А ты денег на стол давал? – не осталась в долгу баба.
– Вот, возьмите, – Вика протянула пару крупных купюр. – Купите что нужно.
– Ишь, богатая какая! – но деньги взяла.