Наталья Языкова – Галерея смерти (страница 8)
– Их нужно покормить и приласкать, пока мама-кошка где-то гуляет.
– Но мне ещё уроки делать! – с разочарованием протянула девочка. – Дядь Миш, вы же маме не расскажете? Я только поиграю с котятами и сразу вернусь.
– Конечно, никому не скажу. И ты молчи. Это будет наш секрет, – хрипло произнёс мужчина.
Девочка вышла из дома и последовала за мужчиной, который нёс котят. Лиза никак не могла разглядеть его лицо – только руки и татуировку. Имя.
Мужчина свернул в переулок, девочка – за ним. Всего пятьдесят метров от дома через проулок. Дом, куда вошли мужчина и девочка, показался ей знакомым. Калитка с глухим стуком закрылась за спиной ребёнка. Мужчина резко обернулся к девочке, свет упал на его лицо, но Лиза снова не смогла его разглядеть.
– Дядь Миш, что случилось? – девочка что-то почувствовала и попятилась к выходу. Мужчина отшвырнул котят и уставился на ребёнка.
В этот момент солнце скрылось за тучами, и Лиза наконец увидела лицо убийцы. Это был сосед, дядя Миша, тот самый, который помогал искать девочку и утешал родителей.
Лизе оставалось только беспомощно наблюдать за происходящим.
– Раз, два, три. Лиза, проснись! Возвращайся!»
Раздался громкий щелчок, словно взвод курка, и Лиза открыла глаза. Виктория Павловна смотрела на неё с тревогой.
– Ты что-то помнишь? – спросила врач.
– Да.
– Имейте в виду, это может быть просто игрой вашего подсознания. Но может быть и нет.
– Что вы имеете в виду?
– Наш мозг – удивительное устройство. Иногда под гипнозом люди выдают информацию, которую просто не могли знать. Я, кстати, верю в телепатию – возможно, это один из утраченных способов человеческого общения. Не смотрите на меня так, будто мы должны поменяться местами, – рассмеялась врач. – Несмотря на вашу работу, вы обладаете сильным эмпатическим даром. Сочувствие и сопереживание к пострадавшим разрушают вас изнутри, вызывая панические атаки. Верно?
– Да, но я привыкла. Я люблю и ненавижу свою работу одновременно.
– Вы не первая и не последняя. Ваш мозг замечает мельчайшие детали, но вам не удаётся сложить полную картину. У меня есть необычная теория, основанная не только на вашем случае. Такие чувствительные натуры, как вы, способны настраиваться на волну других людей и буквально видеть их глазами. В вашем случае – это связь с жертвами. У вас когда-нибудь была серьёзная травма головы?
– Десять лет назад я попала в страшную аварию на трассе. На скоростной автомагистрали столкнулись больше десятка машин. Врачи не верили, что я выживу. Я провела неделю в коме, а потом долго восстанавливалась.
– А сны начались именно после этого? – внимательно посмотрела на пациентку Виктория Павловна.
– Да, я как-то размышляла об этом, – медленно произнесла Лиза, пристально глядя на врача. – Сны начали преследовать меня ровно через год после той аварии. – ответила она, в её голосе звучала твёрдая уверенность. – Знаете, доктор, я не ожидала, но вы действительно помогли. Теперь я точно знаю, что нужно делать – немедленно отправляемся в то село. Спасибо вам за всё!
Виктория Павловна задумчиво поправила очки и мягко произнесла:
– Будьте крайне осторожны, Лиза. Помните: всё, что вы увидели под гипнозом, может быть всего лишь игрой вашего подсознания. Очень легко перепутать желаемое с действительным. Ваши эмоции, ваша эмпатия – это, безусловно, дар, но он же может стать и ловушкой. Не позволяйте чувствам затмить разум.
Лиза кивнула, уже мысленно составляя план действий:
– Я понимаю. Но теперь у нас есть зацепка, а это уже немало.
– Именно так, – согласилась врач. – Но не забывайте о собственной безопасности. Вы нужны не только делу, но и тем, кто ждёт вас дома.
Лиза молча поднялась с кресла, чувствуя, как внутри неё разгорается огонь решимости. Она знала: теперь всё изменится.
***
Лиза не смогла дозвониться до напарника и решила самостоятельно отправиться в село, по пути отправив ему СМС с адресом. Однако на въезде в село её машина внезапно заглохла. Погода резко испортилась – опустился густой туман, из-за которого видимость упала практически до нуля.
Оставив автомобиль на обочине, женщина двинулась вперёд пешком. В туманной пелене дом, который, возможно, принадлежал маньяку, выглядел ещё более зловеще. Лиза негромко постучала в калитку, но в ответ – ни звука. Ни лая собаки, ни хозяина. Улицы, к её удивлению, были пустынны.
Быстро оглядевшись по сторонам, она проскользнула во двор. Картина, открывшаяся перед ней, производила удручающее впечатление: повсюду валялся мусор, стояли пустые бутылки. Окна в доме не мыли, наверное, лет десять, а на крыльце одна ступенька прогнила и провалилась.
– Эй! Есть кто дома? – громко окликнула Лиза, осторожно приоткрывая дверь в дом.
Внезапно за спиной послышалась какая-то возня. До её носа донёсся отвратительный запах перегара и немытого тела. В следующий момент он прыгнул на неё. Лиза в последний момент успела увернуться, но оба всё равно рухнули на землю.
Её сердце бешено колотилось, адреналин хлынул в кровь. Она понимала: сейчас от её реакции зависит не только успех расследования, но и её собственная жизнь.
Лиза мгновенно перекатилась, уходя от захвата, и вскочила на ноги. Её рука инстинктивно метнулась к кобуре, но в этот момент туман словно сгустился ещё больше, создавая вокруг них зловещую завесу.
– А ну стой, куда побежала? – прохрипел незнакомец, поднимаясь с земли. Его фигура казалась размытой в молочной пелене тумана.
Лиза отступила к стене дома, стараясь держать нападавшего в поле зрения. Её пальцы нащупали телефон в кармане – связи не было. Она оказалась в ловушке.
– Что вам нужно? – голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала.
– Ты ещё спрашиваешь? – мужчина шагнул вперёд, и Лиза разглядела его – небритый, с мутными глазами и трясущимися руками. – Шлялась тут, вынюхивала…
В этот момент громко зазвенел металл, раздался свист, и её противник внезапно упал навзничь. Лиза выдохнула и подняла голову. Её напарник Вадим быстрым шагом шёл к ней. Преступник тихо выл от боли – Вадим попал ему в ногу из пистолета.
– Вставай, голубь! – он рывком поднял хозяина дома. Тут же двор наполнился людьми в форме.
Михаилу, хозяину этого дома, быстро перевязали рану, которая оказалась неглубокой, и усадили в машину. Вскоре они уже сидели в кабинете для допросов.
Лиза вела допрос жёстко, почти жестоко. Она едва сдерживала себя, чтобы не накинуться на него с кулаками. Вадим молча сидел рядом, наблюдая и слушая.
– Бес попутал в тот день. Котят кто-то подкинул, я хотел и правда девчонке отдать их. Позвал её, она сама пошла. А потом как будто вселилось в меня что-то, я захотел её… как женщину.
– Ей десять лет было, – ровным голосом проговорила Лиза.
– И что? Вполне себе ничего, – мерзко ухмыльнулся он. – Одного не понимаю: как ты меня нашла? Ведь столько лет на меня никто не думал.
– Девочка показала, – тихо ответила следователь.
Допрос шёл несколько часов. Преступник рассказывал о своих преступлениях с некой гордостью. Жертв оказалось больше, и Лиза не была уверена, что он обо всех рассказал.
Первой жертвой была соседская девочка в далёкой жаркой советской республике. Её останки много лет были погребены в фундаменте сарая во дворе дома родителей Михаила. Ему нравились девочки определённого внешнего вида и возраста.
– А мальчики? Их за что? – вдруг спросил Вадим.
– Просто попались. Не повезло, – снова ухмыльнулся Михаил.
Началось масштабное расследование. Эксперты выезжали на места преступлений, искали останки. Везде, где душегуб указал, нашли следы трагедии. Два месяца бесконечных выездов, дикой усталости – и итог, которого никто не ждал. Однажды утром Лизе позвонили из СИЗО и сообщили об инсульте у Михаила.
А потом… не было этого «потом». Был суд, ему дали пожизненный срок за убитых детей. Раскопки продолжались, потому что некоторые места захоронений находились в других государствах, которые когда-то были частью Советского Союза.
Преступник не успел отправиться по этапу – умер в камере. Говорят, следы у его кровати в одиночной камере напоминали детские…
Лиза долго не могла забыть этот случай. Её сны, её видения – всё оказалось правдой. Но цена была слишком высока. Она продолжала работать, но теперь каждый раз, закрывая глаза, видела те же испуганные глаза детей, тех, кого уже не вернуть.
И где-то в глубине души она знала: есть ещё много таких, кто скрывается, кто ждёт своего часа. Но она будет искать. Всегда. Потому что это её долг – защищать тех, кто не может защитить себя сам.
Кровавые цветы