Наталья Явленская – Аппарат Ноэля Бакстера (страница 5)

Конферансье объявил выход знаменитого медиума. На сцену так же медленно, как и тремя днями ранее в обеденном зале, вышла Сибилла Гольдштейн в том же черном платье, перчатках и вуали, скрывающей ее лицо. Она расположилась за небольшим столом, принесенным для нее.

- Почтенная мисс Гольдштейн проникает в прошлое, настоящее и будущее. И сейчас у вас есть возможность узнать главные события своего будущего, - нараспев продекламировал конферансье и попросил желающих положить на поднос по одному личному предмету.

Я, разумеется, не пожелал принять участие в этом сомнительном ритуале, а Марта, напротив, с воодушевлением сняла с одного уха маленькую жемчужную серьгу и положила ее на поднос.

В наступившей тишине гадалка долго перебирала вещицы. Затем низким глубоким голосом произнесла:

- Я должна предостеречь владельца этого предмета.

С этими словами она приподняла вверх карманные часы на толстой золотой цепочке в виде змеиной чешуи.

- Чьи это часы? – вопросила она.

В зале по-прежнему висело глухое молчание. По-видимому, на публику произвела впечатление личность мисс Гольдштейн.

Наконец, один грузный мужчина поднялся из-за столика, стоящего чуть впереди нашего.

Он с усмешкой спросил:

- И чего же мне ждать от своего будущего, дорогуша?

- Его у вас уже нет, - тихо произнесла Сибилла Гольдштейн, и я уверен, каждого в это мгновение пробрал озноб.

- Не понял?! - вызывающе уточнил мужчина, - Я – Говард Аддерли, и если у меня нет будущего, то у кого оно вообще есть?

При этих словах он зашелся смехом, видимо, посчитав их хорошей шуткой.

- С вами скоро случится несчастье, - пояснила женщина.

- Вы, вероятно, так развлекаете своих гостей, но здесь вам не третьесортный лондонский паб, дамочка! Поэтому оставьте свои предостережения для незадачливых юнцов, - надменно выпалил Аддерли, усаживаясь в кресло.

- Воля ваша. А кто владелица этой вещицы?

Вещь была очень маленькой, и конферансье пронес ее по рядам, чтобы ближе показать зрителям. Когда он проходил мимо нашего столика, Марта тихо вскрикнула. Это была ее серьга. Я немало удивился. Из всего обилия имеющихся на подносе предметов мисс Гольдштейн выбрала украшение Марты. Признаться, меня охватило беспокойство. Я видел, что и Марте стало не по себе. Однако, хватило мгновения, чтобы присущие ей смелость и решительность одержали верх над волнением.

Девушка поднялась с кресла и громко сказала:

- Это моя серьга.

Женщина в черном не торопилась поддержать разговор. Казалось, она в задумчивости рассматривает мою помощницу. Но я знал, что гадалка слепа как крот, и ее промедление еще сильнее тревожило меня. Но вскоре женщина заговорила, и слова, которые она произнесла, навсегда врезались в мою память.

Вот в точности то, что она сказала:

- Вы близки с человеком, которому суждено стать орудием возмездия. Я обращаюсь сейчас к нему. В ваших руках обрело силу нечто, что старо как мир. Отнеситесь к нему с почтением и открытым сердцем. Зеркало покажет вам истину, и мертвые обретут возможность заговорить.

Помню, как услышав это, я выдохнул и чуть не рассмеялся. Наш Гарольд – орудие возмездия? Как высокопарно сказано! Но, взглянув на кузена, осекся. Оказалось, что Гарольд принял эти слова слишком близко к сердцу. В его глазах блестели слезы, и он сидел, вытянувшись как струна, преисполненный чувства гордости, долга и ответственности за судьбы соотечественников.

Тогда никто из нас не понял, что речь шла обо мне.

***

Дальнейшее плавание проходило превосходно. За неделю я отснял двадцать пять(!) пластин и получил за них авансом сумму, превосходящую мой трехмесячный доход от сдачи земли в аренду. При этом, меня ни разу не тревожили мигрени, я много спал, гулял по палубе и вместе с моими друзьями посещал все вечерние представления.

Но в одну ночь все изменилось.

Я уже начал путешествие в царство Морфея, когда меня разбудил требовательный стук в дверь. На пороге стоял всклокоченный Гарольд. Видимо, он тоже был выдернут из постели, потому что его вид нельзя было назвать аккуратным: сюртук застегнут через одну пуговицу, жилет отсутствовал, а ворот сорочки с одной стороны замялся во внутрь.

Я неодобрительно смотрел на кузена. Втиснувшись в мою каюту и плотно закрыв за собой дверь, Гарольд затараторил:

- Ноэль, один из пассажиров первого класса скончался. И кто бы ты думал? Тот самый Говард Аддерли! Ты ведь знаешь, что это шерстяной магнат?

Я слушал брата в недоумении, все еще не понимая, для чего он пришел ко мне.

- И по показаниям троих свидетелей, его партнеров по висту, это было самоубийство! Он выстрелил себе в висок прямо у них на глазах! – как заведенный продолжил кузен.

Наконец, уловив в моем взгляде вопрос, Гарольд пояснил цель своего визита:

- Чтобы не вызвать на корабле панику, труп нужно убрать как можно быстрее. Но, черт возьми! Как представителя полиции, капитан попросил меня выяснить детали этого дела, чтобы потом по всей форме доложить руководству. И мне нужно, чтобы ты на всякий случай сделал фотографию места его смерти.

- То есть фотографию трупа? – уточнил я. – Но никто не делает снимки ночью. Для фотографии нужен яркий солнечный свет.

- Прошу тебя, Ноэль, хотя бы попытайся, - произнес Гарольд, и я, конечно, не смог ему отказать.

На шум закрывающейся двери в коридор выглянула Марта, и нам пришлось рассказать ей печальные новости.

- Вы должны взять меня с собой! – решительно сказала девушка.

- Но, Марта, это зрелище не для ваших прекрасных глаз. Поверьте, вы ничего не потеряете, если не увидите этого, - уговаривал ее Гарольд, но Марта была непреклонна.

- В конце концов, я – ассистент мистера Бакстера по фотографии, и это такое же мое дело, как и его.

Через минуту моя помощница была одета для выхода, и мы втроем поднялись на верхнюю палубу.

Мы прошли в небольшую гостиную для карточных игр, охраняемую двумя матросами. Труп полулежал в кресле, расположенном возле одного из квадратных столов, покрытых зеленым сукном. На столе были разбросаны карты. На ковре невдалеке от стола лежал револьвер. Тело удерживалось левым подлокотником кресла, а само кресло стояло спинкой ко входу.

Нам пришлось обойти столик, чтобы взглянуть на мертвеца. Открывшаяся картина холодила душу. На голове зияла огромная рана, кровь была разбрызгана по креслу и столу. На ковре под свисающей головой образовалась целая лужа темно-красного цвета, в которой лежали карты.

Я уловил тошнотворный запах крови, и меня снова чуть не стошнило. Я решил как можно скорее сделать свое дело и убраться восвояси.

Гарольд вместе с приставленными к нему помощниками принялся осматривать территорию салона, а мы с Мартой, стараясь не смотреть на мертвеца, занялись подготовкой к фотографии.

Девушка действительно оказалась очень полезна, так как без нее я не смог бы осветить место. После того, как для фотографирования было задействовано все возможное освещение, и я битых десять минут промучился с выбором ракурса и фокусировкой, на экране, наконец, появилось довольно четкое изображение места происшествия с мертвецом в центре. Я удовлетворенно щелкнул затвором и хотел было навсегда покончить с наблюдением этой неприглядной сцены.

Но мой взгляд удержало какое-то движение на фокусировочном экране. Примерно с секунду я смотрел на появившееся изображение в видоискателе, и не мог оторвать от него глаз. Я чувствовал, как холодный пот струится по спине, как холодеет сердце. Я не мог поверить тому, что видел.

Наконец, я осознал, что фокусировочный экран отображает то, на что направлен объектив, и оторвал взгляд от аппарата. За столом по-прежнему сидел мертвец с запекшейся кровью на голове.

Я вновь обратился к фотоаппарату. Теперь изображение на экране в точности повторяло реальное место происшествия. Я не знал, что думать. Дикий страх пронзил мое сердце. Наверное, я стоял с таким потерянным видом, что Марта не на шутку перепугалась.

- Мистер Бакстер, вы слышите меня? С вами все в порядке, мистер Бакстер? – повторяла она, поддерживая меня за плечи и усаживая на ближайший диван.

- Я схожу с ума, Марта, - наконец, отозвался я.

- Что случилось? Вам нехорошо? Давайте вернемся в каюту!

- Вы не понимаете то, что я увидел но ведь этого не может быть, - я умоляюще смотрел на Марту, словно она была в силах объяснить происшедшее.

- Что вы увидели? Где? – недоумевала Марта.

- На своем фотоаппарате, в тот момент, когда я сделал фотографию, там я наблюдал потрясающую сцену. Я видел четверых мужчин, сидящих за карточным столом. Лицом ко мне сидел живой Говард Аддерли За его спиной возникла женская фигура в черном платье и вуалью на лице. Она поднесла револьвер к виску Аддерли Короткая вспышка, и мужчина упал замертво. А дама в черном сняла с плеч свою голову.

Глава III. Смерть в карточном салоне

Я пришел в себя от холода, сдавливающего голову. Открыв глаза, я тут же успокоился. Рядом сидела Марта и прижимала к моему лбу салфетку, смоченную водой. Девушка выглядела озабоченно. Впервые при обращении ко мне в ее голосе звучала печаль, и я сразу уловил это.

- Как вы себя чувствуете?

Марта наклонилась, чтобы поправить мне компресс, и в вырезе ее платья качнулся небольшой амулет – миниатюрное колесо с восемью спицами, вырезанное из потемневшего сандала. Он висел на простом шнурке и явно был очень стар. Поймав мой случайный взгляд, она резко выпрямилась и спрятала кулон за воротом.