Наталья Владимирова – Портрет Дори-Анны Грей (страница 31)

— Я пойду, — тихо уронил Яромир, не зная, что еще он может предпринять.

Я услышала, как за ним закрылась дверь и уткнулась лицом в подушку. Хотелось выть в голос, как это недавно делала Изабелла, корчась в муках. Только меня терзала не физическая боль, а душевная, я хоронила свою молодость и счастливое будущее.

Перед глазами проплывали кадры недавней трагедии, и я спрашивала себя — могла ли поступить иначе? Если бы я не взяла планшет с собой, Изабелла не пострадала бы, а у меня оставалась бы надежда вернуть свою внешность. Не позволь я девчонкам себя скрутить, ситуация тоже имела все шансы на другой итог. И даже когда Изабелла вынула из сумки подлый артефакт… нужно было предупредить. Хотя вряд ли девчонки поверили бы мне, но… сейчас, возможно, меня не терзало бы раскаяние.

Я снова и снова истязала себя воспоминаниями, муками вины перед Изабеллой и сожалениями о потере волшебной вещи.

Меня не утешало даже осознание, что Яромир при виде меня не отшатнулся, не скривился от неприязни и презрения, а вел себя, как и раньше, проявляя заботу и внимание. Наверное, он просто не разглядел в суматохе мой внешний вид. И верно, не до того было.

Потянуло сквозняком. Я повернула голову и увидела, что дверь в комнату тихонько приоткрывается. Опять штучки Авеля? Или Яромир не закрыл за собой и вернулся? Тогда явно с дурными намереньями. А быть может это даритель планшета пришел за пакетом с останками своего артефакта?

Моя ладонь скользнула по подушке и сжала ее угол. К сожалению, другого орудия борьбы с оккупантом у меня не нашлось под рукой.

Еще немного. Дверь почти открылась. Гибко поднявшись, я метнула подушку туда, где должна была появиться голова того, кто собирался самовольно вторгнуться на мою территорию.

— Уй, …ля! Дори! — заорал родной голос.

Сбитый при входе в комнату и теперь сидящий на полу в багряной луже Виктор обнимал поднос и изрыгал ругательства.

— Чтоб тебя, да за левую пятку. Воительница …ерова!

— Пирожки… Пирожки не уронил? — взволнованно спросил Мстислав, заходящий в комнату следом за братом.

Виктор с трагичным выражением лица оторвал от груди поднос. К белой рубахе прилипли румяные лепешечки, бывшие полминуты назад пирожками, а на пол упала чашка из-под чая.

Мне оставалось растерянно хлопать глазами.

— Чего приперлись? — наконец, нашла я более или менее приличное выражение.

— Как чего? — взвился Мстислав. — Яромир принесся в столовую, волосы дыбом, мол с тобой та-а-акое произошло, и теперь ты тут от стресса умираешь, а заодно и от голода. Велел набрать побольше вкусностей и дуть к тебе, утешать и кормить.

— А ты нас так… — Виктор сокрушенно покачал головой, все еще не поднимаясь с пола. — Эх, ты!

Я сползла с кровати и подошла к брату. Отлепила от его рубашки пирожок и осторожно надкусила.

— Норм. Пирожки не пострадали, — одобрила я и запихнула остатки выпечки в рот.

— А я? — возмутился брат.

— Ты тоже, — насмешливо бросила я, забрав из его рук поднос, — вон, как бодро выражался.

— Выразишься тут, — проворчал Виктор, наблюдая за моими руками, шустро собирающими с его груди пирожки. — Теперь на рубашке пятна останутся.

— Жирненькие, аппетитненькие, — подзадорила я его и заглотила очередной пирожок.

— Кажется, Яромир объявил ложную тревогу, — проговорил Мстислав, глядя на то, как я уминаю выпечку.

— Ничего не ложную, — вздохнула я, потеряв аппетит, стоило только вспомнить про недавнее происшествие.

— Ты ешь-ешь, — заволновался друг, заметив, что я отложила выпечку вместе с подносом на тумбочку.

— Яромир рассказал вам, что произошло? — спросила я, возвращаясь к кровати и жестом предлагая непрошенным гостям присаживаться.

— В общих чертах, — кивнул Виктор.

— Тогда вы уже знаете, что планшета больше нет. — Я приподняла с покрывала пакет с обломками, показывая его «братишкам».

Глава 19

— Не отчаивайся, — попросил Мстислав, — может, еще не все потеряно.

Друг плюхнулся рядом со мной на кровать и приобнял за плечо. Но так как подобные нежности не входили в наше обычное общение, тут же почувствовал себя неловко и, похлопав ладонью, поспешил убрать.

— У меня и раньше-то особой надежды не было, — вздохнула я, — а сейчас, когда планшет разбит вдребезги…

Виктор уселся с другой стороны от меня и легонько подтолкнул плечом.

— А ну нечего нюни распускать! — грохнул он громче, чем полагалось, испугавшись моих мокрых ресниц. — Сказали же тебе, что вернем твою внешность. Значит, что-нибудь придумаем.

— Мне бы твою уверенность.

— Мы уже что-то нащупали, — поддакнул брату Мстислав.

— Ничего мы не нащупали, — фыркнула я. — Это лишь предположение, что в планшет мог вселиться дух, но то, как он или что-то другое меняло мою внешность, так и осталось в тени. Но именно это самое главное! Поймем, что меня изуродовало, узнаем, как вернуть все на свои места.

— Ты хочешь все и сразу, — принялся меня уговаривать Мстислав.

— Мне мое лицо нужно сегодня вечером, на концерте, — всхлипнула я. — Нет, оно было нужно еще утром, когда Изабелла сорвала с меня маску.

— Ты слишком зациклена на своей внешности, — напустился на меня Виктор. — Хватит придавать ей такое большое значение.

— Посмотрела бы я на тебя, попади ты в мое положение.

— А я бы не попал. В отличие от тебя я понимаю, что внешность — не главное. Главное — что ты из себя представляешь, и как себя чувствуют люди рядом с тобой.

Я хотела ответить брату, что он непомерно самоуверен, но не успела.

— Хватит ссориться, — примирительно сказал Мстислав, — сейчас нам, как никогда, важно быть заодно.

Я выдохнула набранный в легкие воздух и кивнула.

— Вчерашняя вылазка оказалась удачной? Что-то узнали.

Парни виновато переглянулись.

— Только то, что нам все-таки следует обратиться к экзорцисту и проверить планшет на наличие духа, — сообщил Мстислав. — Но мы это и сами знали.

— Ох. Где его взять-то? — хныкнула я.

— Планшет или экзорциста? — попытался пошутить брат, но быстро понял, что неудачно. — Как нам сказали, в академии проще отыскать подходящего экзорциста, чем в городе и даже в целом королевстве. Сама понимаешь, редкая специальность, в свое время всех одаренных извели в психушке.

— Да все я понимаю, только от этого не легче. Скажут тоже — подходящего экзорциста. Тут найти бы хотя бы завалявшегося.

— Изабелла отпадает, так как лечится в медпункте, — отметил Виктор очевидный факт. — Яромира просить ты не хочешь. Завалявшегося… У нас никакого нет.

— Кроме студентов есть преподаватель, — вспомнил Мстислав. — Грет Тишш.

— Да, — вздохнула я, — вчера я тоже о ней подумала. Она очень добрая и вряд ли стала бы рассказывать мою тайну направо и налево. Но после сегодняшнего происшествия, к ней опасно идти, она обязательно все доложит грет Морал, а та не упустит возможности обвинить меня в трагедии.

— Ты-то тут причем? Изабелла разбила планшет. Кстати, ты сама несколько раз порывалась его грохнуть, тебе повезло, что удержалась, — убежденно произнес Мстислав.

— Я должна была, как получила подозрительный подарок, сразу же отнести его ректору или кому-нибудь из преподавателей. Это же очевидно.

— И вовсе не очевидно, — возразил Мстислав. — Кто знал, что планшет опасен. Поначалу он вел себя очень даже дружелюбно и помогал тебе. Ты и сама стала его жертвой, не только Изабелла.

— А эта дурочка заслуженно получила отдачу за свою злость, — добавил Виктор.

— Только ректору мы это не докажем. Поэтому к грет Тишш не стоит обращаться ни в коем случае, — подвела итог я.

— Тогда остается только Яромир, — сделал логичный вывод Виктор.

— Нет, — заупрямилась я.

— Почему ты не хочешь от меня помощи? — донесся голос от двери.

Я дернулась. Сердце грохнулось ниже плинтуса. У входа стоял Яромир, он впился в меня укоризненным взглядом и ждал ответа. От моего лица отлила кровь.

— Ты давно здесь? — спросила, не зная куда спрятать глаза.