Наталья Винокурова – Монада. Маленькая история о большом одиночестве (страница 7)
Теперь вы понимаете, почему сегодня мне кровь из носу нужно выглядеть хорошо? Да, я проиграла в негласном споре, но Люба никогда об этом не узнает. Или я съем свою улитковую маску.
Я приехала на работу чуть-чуть опоздав, чтобы Люба оценила мой цветущий вид, зашла в кабинет и за секунду обдала сединой пару волосин.
Если я врала джинсами и новым пальто, то Люба решила нагло, прямо мне в лицо, сбрехать стрижкой, укладкой, новым платьем и сапогами. Ещё и накрасилась, скотина. Что хуже всего, по ней совсем не было видно, что она проснулась в 5.30, из чего я мрачно сделала вывод, что она ещё и выспалась.
– Что-то у тебя лицо уставшее, не выспалась? – кинула Люба, не отрываясь от косметички.
Я промычала в ответ что-то невразумительное и начала проверять почту. Горя моего было так много, что мне даже захотелось поработать. Однако в воздухе витало что-то ещё. На меня надвигалась буря: Люба не могла усидеть на месте, перекидывая ноги то в одну позу, то в другую. Она явно была не в силах утерпеть и не рассказать жутко важную новость. Все мое нутро подсказывало, что для меня эта новость будет печальной, поэтому я ещё ниже склонилась над монитором. Наконец, заглушка не выдержала, и из Любы брызнул поток значимых событий:
– Саш, я тебе сейчас такое расскажу, ты с ума сойдёшь. Помнишь Вовку?
– Угу.
Вовку я хорошо помнила. Он работал у нас дизайнером. У них с Любой время от времени вспыхивал роман, но все было в стиле Любы, недолговечно. Потом Вова перевёлся в фирму конкурентов и, вроде как, стал зарабатывать хорошие деньги, делая ту же работу, но за тройной чек.
– Так вот! Мы на выходных встретились, посидели в ресторане, вспомнили прошлое и… Угадай, что?
– Ты после обеда набрала пару килограмм?
– Он позвал меня в Турцию на неделю! Сказал, что ему ни с кем не было так хорошо, и он хочет провести весь отпуск со мно-о-ой!
Сколько она тянула последнее слово, столько же я летела по ступеням своей самооценки вниз, пробивать дно. Раньше казалось, что я, итак, нахожусь ниже некуда, но нет, это я просто еще не слышала, как у Любы выходные прошли.
Я немного скривила нижнюю губу, чтобы со стороны это было похоже на улыбку. Нужно было соорудить из слов поздравление, но получалось только: «Да как так… Ты же вообще… Да кто ты такая… Да вы и не встречались толком!»
Мне не хотелось улыбаться. И поздравлять Любу мне не хотелось. Мне хотелось только плакать и кричать, что это не нормально. Так не должно быть. В отпуск должны ехать другие. Это я должна ехать на это чёртово море!
Мои глаза предательски засверкали.
От фальшивых поздравлений меня спасла секретарша. Она приоткрыла дверь, занырнула головой в кабинет и сообщила, что меня ждёт начальник. Потом перевела взгляд на Любу и, конечно, восхитилась ее прической. Я была даже рада такому положению вещей: сейчас секретарша, сама того не зная, выдаст моей напарнице дневную норму комплиментов, а она в этой теме была натренирована (она же секретарша), и мои комментарии будут уже лишними. Я выскочила из кабинета и побежала к шефу.
Мы про себя называли его Дорогой Усач. Усач, потому что главное богатство пушилось на его лице – каштановые усы, которые он тщательно расчесывал перед каждой встречей и, как кот, любовался ими в зеркале. Дорогой – исключительно из уважения к добродушному боссу. Такому начальнику памятник при жизни нужно поставить за его «неначальниковский» характер. Злился он крайне редко, но в этих редких случаях можно было воспользоваться пунктом номер один и похвалить его усы. Сердце шефа сразу таяло, а волоски под носом радостно топорщились. Все, за карьеру можно было не переживать.
Вспомнив на ходу последние отчеты и подобрав пару эпитетов, типа пышные, блестящие, модельные, я постучалась в кабинет и потянула дверь на себя.
День сегодня не задался с самого утра. Вместо начальника в кресле сидела статная дама с округлыми формами, которые с неистовой силой рвались наружу из-под грубого клетчатого пиджака. Белые локоны были собраны в пучок, прищуренные глаза скрыты за «кошачьими» очками, а четко очерченный рот мог подарить это миру только слово «уволена». Начальник сидел на диване, разглаживал складочку на новеньких штанах и так на них смотрел, будто в чем-то перед ними провинился. Когда он увидел меня и встал, чтобы пригласить войти, я обомлела. Усов больше не было.
7. Новая ложь
Я села в кресло «для сотрудников» и хоть знакомы мы были уже 5 лет, ерзала я на нем будто в первый раз. Кажется, тут даже темнее, чем на прошлой неделе. Так тихо. На секунду мне показалась, что я оглохла, но тут начальник подал голос:
– Сашенька, это Алевтина Георгиевна. Она приехала к нам с проверкой: документики посмотреть, счета подбить и…
Бледная рука с длинными синими ногтями метнулась вверх, и начальник тут же затих. Боже, а вдруг это она его обрила?
Красный рот растянулся в хищной улыбке, а хозяйка рта повернула голову к нашему Дорогому Усачу:
– Василий Евгеньевич, спасибо, что представили, дальше я сама.
Медленно перебирая документы на столе, она всматривалась в каждую строчку.
– Итак, Александра. Компания, в которой я работаю, занимается финансированием издательств, рекламных агентств и, в частности, выдаёт деньги на финансирование всего, – она небрежно обвела карандашом кабинет, – этого. Подбив цифры, мы заметили некоторую бесперспективность наших дочерних компаний, в частности, и вашего. Ситуация, не то, чтобы критичная, но, – она посмаковала слова и, наконец, подобрав наиболее противное, сказала, – удручающая. Держать две фирмы одинакового уровня, просто нецелесообразно и мы хотим объединить эту и одну издательскую компанию. Надеюсь, вы понимаете, что при подобном раскладе, такое количество сотрудников нам не нужно.
Сделав акцент на слове «такое», она взяла паузу и отпила воды из стакана. Мы с начальником молча смотрели на неё, стараясь не подавать признаков движения. Я, на всякий случай, даже дышала пореже.
– Так вот, – продолжила Алевтина Георгиевна, – учитывая объём работы и одинаковый функционал у вас с Любовью Андреевной, – она заглянула во вторую бумажку, – выбирать нам приходится между вами. Разумеется, моя бы воля, я бы набрала новый персонал, но, – она с улыбкой ткнула карандашом в сторону начальника, – Василий Евгеньевич, широкой души человек, настаивает на сохранении хотя бы одного сотрудника.
Она снова замолчала и взялась за стакан. Чувствовала она себя явно комфортнее, чем мы. Будь я в первый раз в этом кабинете, мне бы и в голову не пришла мысль, что это не ее кресло. Казалось, что все начальнические кресла мира по праву принадлежали ей, и она только разрешала чужим людям в них сидеть. Даже при довольно внушительных формах, двигалась она плавно, уверенно и порой, будто шутя. Но, несмотря на эту плавность, не покидало чувство, что мне в любой момент могут прокусить шею.
Начальник заговорил так внезапно, что я даже испугалась:
– Хотелось бы, конечно, двоих оставить. – и он улыбнулся хищнице, прервавшейся на водопой.
– Мм! – Алевтина Георгиевна отставила стакан и промокнула губы салфеткой. – Щедрость, очаровательное качество для мужчины, – дама оскалилась, – но только когда он щедр за свой счёт. За ваши бы финансы, так я бы и пятерых оставила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.